Читать книгу - "Цена предательства - Элен Блио"

нереально много. Открытие магазина, которое я не могу бросить полностью на Анюту. И Кирилл.

Кирилл, Кирилл, Кирилл. Три дня прошло после аварии. Он перенес операцию, его готовят к другой. Он в искусственной коме.

И всё очень зыбко.

- Устала, - признаюсь честно.

Кажется, то, что произошло со мной – предательство, потеря ребёнка, было в какой-то другой жизни.

Сейчас новая реальность, которая гораздо хуже.

Кириллу грозит инвалидность, он может навсегда остаться парализованным.

Зная его характер, понимаю – это его может просто раздавить. Он не смирится.

И что делать?

- Я могу остаться с тобой? – Роман спрашивает осторожно, но я понимаю, что ответ он знает.

- Прости. Точно не сегодня, и…

- И не в этом доме. Понял.

- Прости…

- Ты постоянно просишь прощения. Это не самая лучшая привычка.

- Почему? – удивлена его словам.

- В чем ты виновата? Не ты была за рулем той машины.

- Ром, не надо.

- Почему? Я же вижу, что ты винишь во всем себя. Да ты постоянно винишь себя. Ты же считаешь, что виновата в том, что твой муж пошёл налево? И в потере ребёнка себя винишь. И в этой аварии.

Я молчу. Не знаю, что ответить. Да, я виню себя. И да, это неправильно. Но я не могу по-другому. Пока не могу.

- Прости, - его большая горячая ладонь ложится на мою.

- Ты тоже просишь прощения.

- Да, я был резок. Ты действительно нуждаешься в отдыхе. Может, вернуть тебя в отель? Там отличные СПА программы.

- Сейчас? – смотрю удивленно, - я не могу. Кирилл…

- У Кирилла есть Даша, - резко обрывает меня Шах. – Пусть она с ним возится.

- Она ему никто. То есть, - спохватываюсь, - по документам никто, мало ли…

- Ник, у него есть мать и отец, в конце концов. А у тебя ребенок маленький, и ты… ты сама после операции.

- Я в порядке.

- Кому нужны эти жертвы? Думаешь, он оценит?

- Роман! Хватит. Ты… Прости, но сейчас ты лезешь не в свое дело.

- Неужели? Сопли ему будешь подтирать, да? Утки носить? Вперед!

Я не ожидаю от него такой резкости. Отшатываюсь. Поворачиваюсь, чтобы открыть дверь машины, но он мгновенно реагирует, блокируя замок.

- Открой.

- Прости меня, чёрт, Ника… - резко разворачивает меня, прижимает к груди. – Прости, я схожу с ума… Ревную как последний пацан.

- К кому? К Кириллу?

- Нет, блин… к Товию… Ника! Ты… Я понимаю, что тебе сейчас не просто его оставить, но…пусть к нему ходит Даша, а? Пусть родители его приезжают. Ты там зачем? Он… он тебя бросил, вы расстались.

- Он пока еще мой муж.

- Серьёзно, Ник?

- Да.

Хочу объяснить, но, кажется, слов нет, и они бессмысленны. Я не знаю, КАК это растолковать, чтобы Роман понял. Я сейчас нужна Кириллу. Пока я ему нужна – я буду рядом. Не как жена, или женщина. Как… как друг, наверное.

- Ладно, я тебя услышал. – щелчок сигнализации, и я понимаю, что дверь открыта, тут же дергаю ручку, толкаю, чтобы снова не оказаться запертой.

- Неужели?

- Да. Я дам тебе время.

- И сколько?

- Хватит, Ник, а? Не переусердствуй.

- Даже так? Хорошо… Ненадолго же вас хватило, господин Шахов.

- Что? – он поворачивается, смотрит внимательно.

- Любви вашей не хватило надолго. Всего хорошего.

- Стой, Ника… погоди.

- Нет. Вы меня услышали, я услышала вас.

- Так, да?

- Именно так.

- Хорошо.

- Спасибо за всё. Деньги за отель я верну, за клинику тоже.

- Ника.

Иду к подъезду, не поворачиваюсь. Почему-то становится горько во рту и солоно в глазах. Всё не так. Всё… глупо.

- Ника!

Резко дергает меня за локоть, впечатывая в грудь, сжимая в руках.

- Не пущу никуда, слышишь? Не пущу. Ты моя.

Облегчение накатывает. Моя.

Это хорошо.

Хорошо быть его.

- Ника…

Глубокий жадный поцелуй. Все, как любит Шах. И я… тоже.

- Давай поднимемся, мама с Костиком сидит, я должна её отпустить. Она наверняка приготовила что-то вкусное. Борщ…

- Борщ, это отлично. Значит, можно с тобой?

Киваю. Собственно, почему я должна отказываться от этого? Нет, секс мне по-прежнему противопоказан, слишком мало времени после того. Но вот мужчина в постели не противопоказан совсем.

Я устала. Я просто хочу на ручки.

Мама действительно приготовила вкуснейший борщ, пальчики оближешь. И медальоны из индейки с грибным соусом. И даже мой любимый цветаевский пирог. Она занималась с Костиком чтением – считает, что три года - это совсем не рановато, тем более, он смышленый и здорово запоминает буквы и слоги. Мама гордится тем, что я начала читать в три, и считает, что у моего сына тоже есть все шансы.

Всё это она рассказывает, пока собирается домой. И Костика собирает тоже, многозначительно поглядывая на Шаха, который только что хвалил её стряпню, употребляя эпитеты превосходной степени на нескольких языках. Я поняла только «белиссимо» и «эмейзинг».

- Я вас отвезу.

- Спасибо, Роман, я уже такси вызвала, а вы тут… отдыхайте. – Мама улыбается, а я от неожиданности давлюсь слюной и кашляю. То есть, моя маман одобряет мои шашни с другим, пока муж, пусть и неверный, лежит в коме? О, боги мои…

- Ника, завтра Костик у нас побудет, вечером созвонимся, как и что, ладно? Мы вообще с отцом думали, может на дачу поехать с ним на выходные?

- Мам, холодно же еще?

- Так дом теплый, печка есть, и потом обещают уже плюс, так что…

- Хорошо, давай созвонимся, надо его вещи собрать.

- Созвонимся, – мама быстро обнимает меня, внимательно смотрит, говорит тихо, - мне очень жаль Кирилла, но ты не должна себя хоронить, поняла? Оценит ли он?

Я понимаю, о чем она. Мама видела моё состояние все это время. Она меня очень любит. Возможно, будь у меня дочь я бы думала так же. Мама сейчас на стороне своего ребёнка, и она права.

А я? Права ли я в том, что пытаюсь сейчас помочь Кириллу? Но… если не я, то кто? Даша?

Почему-то вспоминаю героиню одного из любимых фильмов мамы. Маргариту Палну. «Это мой крест и нести его мне».

Жесть.

Но на самом деле…

Нет, если я увижу, что Дарья готова быть