Читать книгу - "Поцелуй меня, Док! - Девон Этвуд"

А я смотрела телевизор и спрашивала себя, какого чёрта я вообще здесь делаю.

Раз десять я собиралась встать и уйти. Но каждый раз он что-то говорил, двигался — напоминая, что наблюдает. И я замирала. Удивительно, как мужчина может молча, почти незаметно, превратить своё физическое превосходство в угрозу.

Но вторая бессонная ночь на диване всё изменила.

Ясность пришла.

Нет, к чёрту. Я не буду этого делать.

Самолёт вылетал в среду. Значит, впереди ещё два дня и две ночи с Воном. А потом — пять лет боли и одиночества в чужой стране, где у меня не будет ни друзей, ни поддержки, ни надежды. Только то, что даст мне Вон.

Он нажал кнопку вызова. Телефон зазвонил. Я смотрела на него с широко раскрытыми глазами. Он не посмеет. Это было бы глупо — терять свой рычаг давления. Он ведь не сможет заставить меня работать с ним насильно.

Это больше, чем работа, — прошептал внутренний голос. Ты же знаешь, Рут. Ты знаешь его. Знаешь, как он мешал тебе встречаться с другими, сам при этом отказывая тебе в близости. Он любит контроль. Он жаждет власти. А ты… слабая.

Нет, — одёрнула я себя. Я была слабой. Но уже нет.

— Алло? — донёсся голос Джеммы.

Я резко вдохнула. Мой взгляд метнулся к Вону, и его тонкие губы растянулись в мерзкую ухмылку.

— Джемма, привет. Это Вон. Давненько не виделись.

В комнате повисла тишина. А потом раздался яростный голос.

— Где она?

— Кто? Рут? — Вон с притворным изумлением даже подтвердил её догадку.

— Клянусь Богом, придурок, если ты хоть пальцем её тронул, я найду тебя и засуну в твой викторианский зад целый средневековый фолиант. И если ты думаешь, что я тебя не найду…

— Джемма, — перебил он, усмехаясь. — Успокойся. Я всего лишь предложил ей работу. Кстати, как у тебя с твоей карьерой? Говорят, успехи впечатляющие.

Слушать, как он говорит с Джеммой, этот мерзкий тон, как он вкрадчиво обволакивает её голос своим — мне стало физически плохо.

— Прекрати, — прошипела я.

— Какую работу? — резко спросила Джемма. — Она не станет с тобой работать, мозг из тофу.

— Я сделал ей предложение, от которого невозможно отказаться, — сказал он, взгляд вспыхнул злорадным блеском. — Рут?

Боль пронзила грудь. Я сжалась от бессилия. Он и вправду собирался разрушить всё, чего Джемма достигла. Я не сорвала его блеф — он сорвал мой.

— Привет, Джем, — сказала я достаточно громко, чтобы она услышала.

— Ты издеваешься?! — воскликнула она. — Ты не пришла на работу, потому что зависла с этим стаканом черносливового сока?! Я думала, ты с Кэлом!

Вон отключился. Без прощаний. Без объяснений. Только взгляд — холодный, снисходительный, сквозь линзы очков.

— Теперь всё ясно? Подпиши контракт, Рут.

Сердце грохотало в ушах, но я не отвела взгляда. Джемма бы не хотела, чтобы я поддалась. Она бы, скорее всего, задушила меня раньше, чем позволила уехать с этим… «черносливом». Но я знала её: она бы отдала последнюю копейку на корм для своей добермана, прежде чем купила бы себе еду. Она пошла бы на всё ради меня. Я не могла позволить ей всё потерять.

Но и просто так подписывать я тоже не собиралась. Меня топтали всю жизнь — использовали, бросали, забывали. И Вон был среди тех, кто делал это самым систематичным способом. Возможно, месяц назад я бы сдалась. Смирилась. Посмотрела бы на это как на второй шанс. Но это было до Кэла. До того, как я впервые вложилась в себя. До того, как я приняла эту безумную работу свахи и поняла, что мой ум — не только про академические степени и цифры. Он может расти. Развиваться.

Моё сердце тоже.

— Я — открытая дверь. Можешь войти и чувствовать себя как дома, Шортстоп.

Если Вон был запертой на засов железной дверью, затягивавшей меня обратно в страх, то Кэл был прозрачной стеклянной дверью, открытой навстречу свету. А я захлопнула её перед его лицом.

Я откинулась на спинку дивана и ногой подтолкнула планшет обратно к Вону, поправляя очки.

— Подпишу, когда ты отвезёшь меня домой. Я хочу знать, куда мы летим, на сколько и что мне собирать.

Вон не был идиотом. Он не отпустит меня далеко, даже если поводок невидимый. Он смотрел на меня с ядовитой, тихой злобой, которая сочилась в мою кожу и цеплялась за сердце. Наконец он сказал:

— Хорошо. У нас есть пару дней. Я отвезу тебя, соберёшь вещи. Час. Мы будем в Денвере три месяца — я займусь финансированием и соберу команду для исследований во Флоренции. Потом, в зависимости от хода работы в Пизанском университете. — Он развёл руки в притворном поклоне. — Довольно?

Я едва не запустила в него чем-нибудь тяжёлым.

— Ладно, — произнесла я, скользнув взглядом по планшету. — Я подпишу, когда увижу подтверждение финансирования.

— Справедливо, — процедил он.

* * *

Мне нужно было попасть к Дженис и рассказать ей правду о поддельном резюме до того, как это сделает Вон. Это был единственный способ выбраться из этого душного, липкого кошмара, в который я сама себя загнала. Если бы я успела первой, если бы призналась — всё взяла на себя, до того как Вон даже намекнул, что Джемма была замешана, тогда я могла бы вырвать у него последнее оружие. Обезвредить угрозу.

Но чем больше я бросала взгляды на дверь, пока нервно металась по квартире, тем ближе ко мне подступал Вон. Он нависал надо мной, как тень. Я пыталась не замечать его, собирая вещи наугад и бросая в синюю спортивную сумку. Он следил за каждым движением, руки скрещены, взгляд липкий и настойчивый. Каждый раз, когда его глаза скользили по моему телу, я чувствовала это как жирное пятно, как масляное касание. Я с трудом сдерживала дрожь. С каждой минутой это всё больше походило на удушье.

Борись, — взывала ко мне та смелая, упорная часть внутри. Это неправильно. Это опасно. Борись.

Когда он пошёл за мной в ванную, куда я направилась за туалетными принадлежностями, я резко развернулась в узком коридоре. Было полдень, но сюда никогда не попадал свет — в этой части квартиры не было окон. Тень окутывала Вона, и он остановился, не дойдя пары шагов.

Я уронила сумку на пол.

— Зачем ты это делаешь? Тебе ведь не настолько нужен научный ассистент.

— Не нужен, — сказал он тихо. Его голос стал ниже, и по коже пробежал ледяной укол — как будто меня ткнули тонким ножом.

Я подозревала это.