Читать книгу - "Ремонту не подлежит - Лорен Форсайт"

class="p1">– Все нормально? – Не знаю, почему я спросила: то ли из-за личного интереса к этому делу, то ли потому, что Дилан действительно был мне небезразличен.

– Да, да… конечно. – Я представила, как он пожимает плечами.

– Брось, ты совсем не умеешь врать, – беспечно ответила я, сделав вид, что мне все равно. – Мне долго ехать домой на автобусе, давай, выкладывай все, хоть отвлекусь от своих проблем.

Он помолчал немного и спросил:

– Что ты думаешь о Ники?

Это был неожиданный вопрос.

– Я?

– Да.

Нужные слова не приходили в голову.

– Ну… она очень упорная, трудолюбивая, знает, чего хочет, и добивается этого. Всегда ценю эти качества в женщинах. Она построила свой бренд с нуля – это очень впечатляет. Разбирается в туфлях, но ничего не понимает в коктейлях.

– О, эта ее тема с коктейлями меня с ума сводит, – рассмеялся Дилан. – Зачем отнимать работу у барменов?

– Дилан, а почему ты меня об этом спрашиваешь? Что-то случилось?

– Нет, – тихо, почти шепотом ответил он. – Глупость, на самом деле. Просто ей не нравится, что я все время ношу медальон со святым Христофором. Мол, он не сочетается с костюмом. Я на нее за это разозлился. Хотя это глупо.

Этот медальон Дилану еще в детстве подарила мама, и со дня ее смерти он никогда его не снимал. Бывает, что люди ударяют по самому больному, сами о том не догадываясь; похоже, Ники сделала именно это. Интересно, она сама понимает, что натворила? Что это для него значит?

Я не успела ничего ответить; Дилан продолжил:

– Видимо, я наконец смог посмотреть на себя со стороны. И, кажется, все складывается совсем не так, как я хотел.

– Но у тебя потрясающая жизнь, – прошептала я, глядя за окно, где по мере приближения к моему району улицы становились более узкими и обшарпанными. – Ты создал инновационный, творческий и дерзкий проект на благо людей. Твоя возлюбленная очень требовательна к себе, у всех на виду и все же выбрала тебя. Тебя, Дил!

– А мне все время кажется, что у кого-то другого получилось бы лучше, – ответил он.

– Что получилось бы лучше? Ходить на мероприятия, есть бесплатную еду и продавать селфи глянцевым журналам? – чуть не подавилась я.

– Любить ее.

Нет, не говори так. Я же делаю это, чтобы помочь тебе. Помочь вам обоим.

Я должна его переубедить.

Надо заверить его, что это всего лишь этап. Боли роста, признак, что их отношения переходят на новый уровень.

Хуже всего, что этот сложный разговор все равно был лучшим, что случилось со мной за долгое время. Я так радовалась, что мой старый друг ко мне вернулся, что я снова слышала его смех.

– Мне кажется, в отношениях с девушкой вроде Ники очень легко ошибиться, если не понимаешь, почему она занимается тем, чем занимается, – осторожно проговорила я.

– А чем она занимается? – раздраженно спросил Дилан. Он бросил мне наживку, но я ее на нее не попалась.

– Создает контент. Реалити-шоу. Она играет на публику. Думаю, ей и без публики сложно быть собой. Просто быть настоящей.

Он вздохнул.

– Я вижу, что ей сложно, но не знаю, как ей помочь, кроме как отнять у нее телефон и заставить посмотреть кино или съесть кусок пиццы. Она постоянно думает, как завлечь подписчиков, что им показать. Как если бы Джим Кэрри знал, что он звезда «Шоу Трумена», понимаешь? Думаю, в конце концов у нее случится нервный срыв. Естественно, она сольет это в прессу, а потом напишет об этом книгу.

– Не сомневаюсь, – усмехнулась я.

– Я пытался быть тем, кто ей нужен, но… просто не могу.

Я закрыла глаза, прислонилась лбом к стеклу и ощутила легкое покачивание автобуса. Я не знала, что сказать. Это просто временные сложности, такой этап, все наладится. Не сдавайся, я могу помочь. Дилан открылся передо мной, был честен, а я использовала его уязвимость, планируя следующий ход шахматной партии. Как же я себя презирала! Но бросить трубку не могла. Не могла закончить разговор, когда Дилан только начал мне снова доверять.

– А что именно тебя раздражает? – осторожно спросила я. – Может, ты завидуешь ее успеху?

Он задумался.

– Нет, и я даже не претендую на ее безраздельное внимание. Просто иногда мне кажется… будто я участвую в съемках фильма, и у всех есть сценарий, а у меня одного нет.

– Это и есть взрослая жизнь, – я представила, как Дилан сидит, развалившись на старом диване, смотрит в потолок и улыбается.

– Дело не в этом. Все вокруг как будто притворяются. Изображают из себя кого-то. Показывают себя как через фильтр в соцсетях. И когда я общаюсь с этими людьми, я веду себя точно так же. Когда меня раньше спрашивали, чем я занимаюсь, я отвечал, что работаю над приложением.

– Это же правда.

– Да, но теперь я стартапер, предприниматель в сфере айти, король высоких технологий…

– Никто не называл тебя королем высоких технологий, – рассмеялась я, забыв о серьезности, – успокойся.

– Ники назвала! В интервью. Надеясь, что это прозвище ко мне пристанет, – воскликнул Дилан. – Я начал одеваться, как богачи, снял роскошный офис, притворяюсь, что у меня все схвачено. Господи, Али, я даже ходил на турнир по поло! Вот ты представляешь меня в такой среде?

– Нет, ты же лошадей боишься.

Он рассмеялся, но тут же замолчал.

– Знаешь, мне кажется, никто не догадывается, какой я на самом деле. Никто не знает, что я боюсь лошадей, что у меня аллергия на грибы и утром в воскресенье я до сих пор выхожу на пробежку, как отец приучил. И я не могу перестать притворяться. Меня это бесит, но я не могу.

Я не знала, что ответить, поэтому просто молчала.

– Но если подумать – на что я жалуюсь? Горе мне, никто не знает скучную историю моей жизни.

– Историю моей жизни тоже никто не знает. Никто не знает о запутанных отношениях моих родителей, о том, как мои бабушка с дедушкой танцевали на кухне. Никто не знает, что когда мне грустно, я ем клубничный мармелад, и задаю людям глупые вопросы, потому что никому не доверяю и уверена, что все меня обманывают.

– Вот было бы здорово, если бы мы снова подружились, – тихо проговорил Дилан.

У меня потемнело в глазах. Я хотела этого больше всего на свете. Чтобы мой друг, мой лучший друг вернулся ко мне. С ним я была совсем другим человеком, не боялась приключений, рисковала и не влачила серое и унылое существование. Моя мечта о карьере бренд-менеджера рухнула, и что