Читать книгу - "Ремонту не подлежит - Лорен Форсайт"

– Он становится знаменитым сценаристом и снимает о ней кино.

– Очень вдохновляюще, – ответила я и поняла, что придется отклониться от заготовленного сценария. – Оставьте свою почту, мой ассистент с вами свяжется. Пришлете рукопись, когда будете готовы.

Он улыбнулся с таким видом, будто делал мне одолжение, и записал свою почту. Вернулся Эрик, увидел, что его место занято, и повернулся ко мне. Я с притворным сожалением улыбнулась Адаму.

– Приятно было с вами пообщаться…

– Адам.

Я кивнула, Адам встал и пошел к барной стойке, а Эрик смерил меня оценивающим взглядом.

– Твое лицо мне не нравится, – прошептал он.

– А мне не нравится этот парень, – прошептала я сквозь стиснутые зубы.

Мы допили напитки, договорили и вышли на улицу. Стоял теплый летний вечер, один из последних перед приходом холодов. Я позвонила Эми.

– Алло?

– Эми, это Алисса, мы вчера говорили. Когда начинается твоя стажировка?

– Через два месяца.

Я не стала ходить вокруг да около.

– А ты можешь уехать раньше?

– Что?

– Уезжай как можно скорее. Начни новую жизнь, живи в свое удовольствие и даже не сомневайся, что поступила правильно, сбежав от этого парня.

В трубке повисло молчание.

– Я… серьезно? Значит, он уже не обижается?

– О нет, он эгоистичный козел, который никогда не простит тебе, что выбрала свои мечты. Не трать на него время и не оглядывайся. Уезжай.

Эрик улыбнулся и покачал головой.

– Спасибо, что предупредили, но… я люблю его.

– Конечно, любишь, иначе ты бы к нам не обратилась, – мягко проговорила я. – Выбор за тобой. Но Адам будет любить тебя, только если ты всегда будешь делать, как хочет он. Если сомневаешься, дочитай историю на желтых бумажках до конца, посмотри, чем все заканчивается.

На миг она замолчала, а я вспомнила, сколько раз мама хотела уйти от отца и передумывала. Прошу, не передумай, взмолилась я.

– Спасибо, – тихо проговорила Эми, и по ее голосу я догадалась, что она уже прочитала роман до конца. Ей просто нужно было подтверждение со стороны.

– Не за что, – ответила я. – Осторожнее с акулами, ладно?

Эми прыснула, и я повесила трубку.

Мы с Эриком зашагали по улице. Я улыбалась и чувствовала облегчение.

– Али, что ты наделала? Наша цель – сводить людей, а не разводить их! – со смехом проговорил Эрик, но я отмахнулась.

Потом остановилась и попыталась найти нужные слова.

– Нам все время внушают, что мы должны мириться с недостатками партнера. Предыдущие поколения недолюбливают молодежь из-за нашего стремления иметь все новенькое и блестящее и не довольствоваться старым. Но представь себе старый тостер… – Эрик скорчил гримасу, но я подняла руки. – Терпение, сейчас все объясню. Допустим, у тебя есть старый тостер и ты не хочешь от него избавляться: он работает, поджаривает хлеб, хотя тосты всякий раз подгорают по краям, крышка отваливается и вообще, он включается только два раза в месяц по четвергам. Но тебе жалко от него избавляться, хотя он не выполняет свои функции. Если избавишься от него, будешь воспринимать это как свою личную неудачу.

– Неужели?

– Так вот, Адам – бракованный тостер. А мне надоело, что женщины остаются в отношениях с эгоистами, потому что не видят достаточно веских причин уходить от них. Но собственное счастье – веская причина.

– Разве мы не должны налаживать отношения?

– Не все отношения можно наладить. Я не хочу налаживать плохие отношения. Женщины должны понимать, что из плохих отношений можно уйти, и если ты несчастна, это достаточно веская причина.

Эрик улыбнулся.

– Мне нравится, когда ты выступаешь в защиту женской части человечества.

– Спасибо. Мне тоже это нравится. – Я улыбнулась и взяла его под руку. – А теперь расскажи мне о своих мужских проблемах.

Глава пятнадцатая

После истории с Эми у меня наконец возникло чувство, будто мы делаем доброе дело и приносим пользу. Я перестала считать нашей целью одно лишь исправление мужских недостатков. Я поняла: если женщина не получает то, что заслуживает, нужно помочь ей уйти из отношений. А мужчина должен научиться более активному участию в совместной жизни. Мы действительно могли изменить мир к лучшему, ведь не все мужчины безнадежны. Кажется, я начала понимать, о чем твердила Тола.

Но в случае с Ники мне казалось, будто нам платят нам за то, чтобы мы вырезали Давида Микеланджело из другой статуи, которая сама по себе очень хороша, и все ради каприза избалованной девчонки. Мы не помогали, а разрушали что-то хорошее.

Всякий раз, когда Ники присылала сообщение, всякий раз, когда я представляла Дилана в дизайнерском смокинге, улыбающегося со страниц «Хелло» или «ОК!», где опубликована их свадебная фотосессия, мне становилось только хуже. Я начала переживать, что главный злодей в этой истории – я сама.

У этой острой моральной дилеммы было одно преимущество – я с особым рвением взялась за основную работу. Ведь Хантер больше не отвлекал меня просьбами, мои клиенты были довольны, а одна рекламная кампания, кажется, могла рассчитывать на премию. Мэтью по-прежнему донимал меня вопросами, но он был так внимателен и всякий раз приносил то кофе, то кусок торта из дорогой кондитерской, поэтому я не возражала. Он называл меня своей наставницей, и я чувствовала себя полезной и нужной.

Я ждала, что меня «погладят по головке», как выразилась Тола. Ждала доказательства, что мой труд оценили по достоинству.

Поэтому увидев, что все наши столпились в уголке офиса, я решила, что мой звездный час настал. Именинного торта я не заметила, значит, это не день рождения, а Феликс терпеть не мог делать объявления. Обычно он поручал это мне. Вдруг Хантер решил, что не может продолжать работать без моей помощи, и ушел в компанию своего папочки? Это было бы идеально.

Тола с Эриком протиснулись сквозь толпу и встали рядом. Я склонила голову.

– Как думаете, в чем дело?

– Кто-то опять украл кофейные капсулы? – пожал плечами Эрик.

– Может, нас перекупила крупная корпорация? – Тола выпрямилась, и я поняла, как ей, должно быть, скучно, раз она надеется на хаос. Для нее любые перемены были лучше никаких. – Что скажете?

– Кто-то увольняется или кого-то повысили. Одно из двух. – Я замолчала, увидев Феликса, который вышел из кабинета, поджав губы. Если он собирался кого-то уволить, наверное, сказал бы мне?

– Может, когда ты начала брать отгулы, Феликс понял, что должен держаться за тебя двумя руками, иначе ты просто уйдешь в другое место? – рассудил Эрик. – Что имеем – не храним, потерявши – плачем.

Я покачала головой и посмотрела на Феликса, всем сердцем надеясь, что