Читать книгу - "Ужасный - Грир Риверс"

покое. Вместо этого я опускаюсь на ее кровать и впитываю ее цветочно-сладкий аромат.

— Спокойной ночи, Сев.

— Спокойной ночи, Тэлли.

Из-за моей травмы и из-за того, что мои ноги свисают с края кровати, а мое широкое тело лежит на маленькой кровати, мне требуется некоторое время, чтобы принять удобное положение. Тэлли, однако, отключается в мгновение ока, и ее дыхание становится ровным по другую сторону стены из подушек. Тем временем мой разум не затыкается.

Я не совсем понимаю, зачем сюда пришел. Все, что я знаю, это то, что я каким-то образом добрался до Норт-Энда на своем мотоцикле, припарковался в переулке через улицу, чтобы не вести Клаудио прямо к Аморетти, и, спотыкаясь, добрался до пекарни.

Я мог бы притвориться, что причина, по которой я остановился у «Милой Тэлли», заключалась в потере крови, которая помутила мой рассудок. Я мог бы притвориться, что это произошло только потому, что это меньшее расстояние от Бикон-Хилл. Я мог бы притвориться, что это потому, что я знаю, что Рейз будет ждать меня в парикмахерской, и я скорее набью морду своему лучшему другу, чем поговорю с ним прямо сейчас.

Но, по правде говоря, это было ни то, ни другое. Если я буду честен сам с собой, это произошло потому, что я доверяю ей.

Учитывая предательство, которым засорено мое прошлое, трудно поверить, что я бы доверился кому-либо, не говоря уже о почти незнакомом человеке. И все же, это должно быть правдой. Нет причин, по которым мой помутившийся разум пришел бы сюда, если бы я этого не сделал. Но, похоже, доверие не работает в обоих направлениях. Я был не в курсе, но помню долю секунды ее колебания, когда она попросила ее nonni о помощи.

Она так колебалась только вчера, когда жизнь Перси была в ее руках. Не поэтому ли она передумала спасать меня? Взвесила ли она все «за» и «против» моей смерти, точно так же, как она поступила с тем мудаком, который причинил ей боль? Я не знаю, каковы ее доводы или моя затуманенная память все это выдумывает. То, как она вела себя потом, заставляет меня склоняться к последнему, но если она лелеяла мысль позволить мне умереть, мне нужно выяснить почему.

Тяжелый вздох вырывается из моей груди, и я морщусь, когда моя кожа натягивает швы. Вот это была удача. Я не предполагал, что она могла бы наложить на мою рану швы. Все, о чем я думал, это увидеть ее. Обнять ее.

И этот поцелуй... Дерьмо. Она застонала точно так же, как прошлой ночью, когда принимала душ. Чего бы я только не отдал, чтобы она растаяла в моих объятиях так же, как тогда. Пока единственное место, где я мог доставить ей такое удовольствие, — это мои сны.

Помня об этом, я наконец закрываю глаза и надеюсь, что это будет еще один сладкий сон. Если сон — единственное место, где я могу увидеть, как она раскрывается передо мной, тогда я воспользуюсь им. Пока.

Это обещание самому себе. Молчаливое обещание ей.

Ты моя, милая Тэлли.

Но сон не приходит. Вместо этого мрачные воспоминания из давних времен терзают мой разум, и я остаюсь в полудреме, ворочаясь с боку на бок, поскольку мой разум отказывается давать мне покой. Я нахожусь на грани кошмара, когда всхлипы окончательно будят меня.

Я резко сажусь и шиплю от резкого толчка в грудь.

Черт, похоже, мои кошмары с каждым днем становятся все более реалистичными. Я качаю головой и собираюсь лечь обратно, когда слышу это снова. Этот тихий, испуганный, страдальческий всхлип.

Сегодня ночью меня ударили ножом, и все же то, что я тогда почувствовал, ничто по сравнению с беспомощными, полными боли криками Тэлли. Подушки отброшены в сторону, и она в безопасности в моих объятиях, прежде чем я успеваю остановиться.

— Все в порядке, dolcezza, я держу тебя, — тихо шепчу я, надеясь, что это ее не разбудит. Как бы мне ни хотелось вырвать ее из кошмара, который ее преследует, я не понаслышке знаю, что ужасающая неопределенность между сном и реальностью — худшее место, из которого можно резко проснуться. Тем не менее, я обнимаю ее и прижимаю к себе, не обращая внимания на огонь в верхней части груди.

Она потрясает меня до чертиков, когда ее тело расслабляется в моем. Ее тепло и принятие заставляют мой член подергиваться, но я делаю все, чтобы успокоиться. В мгновение ока ее дыхание снова становится глубоким и спокойным, и гордость наполняет мою грудь. Она в порядке, даже умиротворена.

Но я не хочу оставлять ее. Если ей снова приснится кошмар, я хочу быть рядом.

На этот раз заснуть мне дается легче, чем когда-либо. Просачиваются сны, но на этот раз они другие, как будто испорчены моими кошмарами. Страх окрашивает мое желание. Я боюсь, что в них она снова исчезнет, точно так же, как вчера в раздевалке. И на этот раз я не просто хочу ее, она мне нужна.

Эта мысль пугает меня, но я не могу остановить неизбежное, проваливаясь в сон и поддаваясь темноте. Жар, потребность и страх проиграть ее войну внутри меня, овладевают моим телом и разумом, когда моя мечта овладевает мной. Тэлли из сна пока не хочет меня, но я не могу позволить ей снова покинуть меня. Она единственная женщина, которой я когда-либо доверял, и она должна знать, что она моя.

Во сне я поддаюсь своим желаниям. Мое тело действует само по себе, заставляя меня принимать то, что мне нужно, как манну небесную для голодающего. Инстинкт отказывается прислушиваться к голосу разума, даже когда моя нечистая совесть кричит мне отпустить ее.

Сцена 19

САМ по себе сон.

Талия

Сон о смерти.

Об облегчении, которое приходит вместе с этим, о прекрасном возмездии, которое наполняет мои вены и исцеляет мою душу. Он окутывает меня теплым одеялом, наполняя легкие ароматом сандалового дерева и освежающего лосьона после бритья. Он обещает безопасность и мщение. Правосудие позаботится обо мне. Я прижимаюсь к этому чувству, позволяя ему обнять меня, как теплым объятиям.

Пока это не обернется против меня.

Безопасность, которую я чувствовала, становится жесткой, душит меня и запирает в клетку. Тепло у меня за спиной обжигает, как в лихорадке, и я пытаюсь вывернуться, но оно сжимает меня, как сильные руки. Мне и раньше снились подобные сны, сбивающие