Читать книгу - "Беспощадный король - Айви Торн"

просто скажу им пропустить нас, ведь я наследник Блэкмура?

— Это именно то, чего я ожидала, — говорю я ему с ухмылкой на лице, когда смотрю на его красивое лицо, его губы приподнимаются, когда он смотрит на меня сверху вниз. — Скажи честно, Дин, ты впервые платишь за что-то в этом городе?

— Возможно. — Он смотрит на меня. — Пойдём, поедим чего-нибудь, о чём потом будем жалеть.

— Мы молоды, — говорит Кейд, бросая взгляд на один из бело-голубых грузовиков с едой, на крыше которого сияют огни, освещая огромный круг вокруг. — Мы ещё ни о чем не жалеем из того, что съели.

— Значит, ты часто приходила сюда в детстве? — Спрашивает Дин, когда мы встаём в очередь, я уверена, что это ещё один новый опыт для него и Кейда. — Полагаю, тебя привозили родители?

— Моя мама. — Я переминаюсь с ноги на ногу, чувствуя, как сжимается мой желудок при мысли об этом. Интересно, будет ли когда-нибудь легче думать об этом, будут ли эти воспоминания когда-нибудь просто приятными, а не такими, от которых у меня кости и зубы ноют от горя. Если я когда-нибудь смогу думать о маминой руке в моей, когда она подсаживала меня на аттракционы, не чувствуя, как сжимается моё сердце, или вспоминать безудержный смех моего отца, когда мы бросали дротики в шарики с водой, не желая плакать.

Возможно, это была плохая идея. Я знаю, Дин и Кейд хотели, чтобы это был весёлый вечер, они даже не подозревали, что я часто бывала здесь в детстве. Я не могу не задаться вопросом, что бы подумали мои родители, если бы увидели меня прямо сейчас, между этими двумя мальчиками, Блэкмуром и Сент-Винсентом.

Хотя, на самом деле, я уже знаю. Мой отец отнёсся бы к этому с недоверием. Он сказал бы, что у меня нет ничего общего с этими мальчиками, и он был бы прав, на самом деле. Он бы сказал, что мы работаем на благо семей, мы не общаемся с ними, и в этом он тоже был бы прав. Моя мать была бы тихой, но обеспокоенной, её брови хмурились бы при виде них, и она не сказала бы мне держаться подальше, потому что в глубине души она надеялась бы, что любовь к одному или обоим этим мальчикам поможет мне выбраться из нищеты, в которой я выросла. Мой отец увидел бы только их высокомерие и самонадеянность. Тем не менее, моя мама хотела бы видеть мою жизнь такой, в которой мне никогда не приходилось бы задаваться вопросом, будет ли оплачен счёт за электричество, или подсчитывать стоимость продуктов, когда я кладу их в тележку, чтобы убедиться, что я смогу их себе позволить при оформлении заказа.

Честно говоря, даже сейчас я не уверена, что моя мама сказала бы мне уйти. Если бы она узнала интимные подробности того, что они заставляли меня делать и что я делала с ними и, пожалуйста, боже, не дай ей никогда узнать, она была бы в ужасе, но, на первый взгляд, моя мать, возможно, не считала бы это соглашение таким уж плохим. «Любовь не заполняет все шкафы», — не раз говорила она, когда я спрашивала её, почему она так расстроена, когда они с моим отцом были так счастливы. «Я люблю его, но мне ещё нужно готовить ужин».

Я перевожу взгляд с Дина на Кейда, которые изучают меню так, словно оно написано на иностранном языке, а не просто предлагает гамбургеры и итальянские сосиски, набранные ярким шрифтом, и чувствую себя ещё более раздосадованной, чем когда-либо. Мне больше некому помочь принять решение. Моего отца больше нет, он умер по собственному желанию. Моя мать — служанка в поместье Блэкмур, и её жизнь в такой же опасности, как и моя. А Мия, моя лучшая и единственная подруга, считает, что я не должна доверять никому из наследников. Ни Кейду, ни Дину, ни Джексону.

Однако сегодняшний вечер заставляет меня думать, что она неправа. Как будто есть шанс, что я могу доверять им, что, возможно, они действительно хотят измениться. Поступить по-другому. В конце концов, они стоят со мной в очереди в дешёвом продуктовом киоске, заказывают корн-доги и бургеры, а Кейд просит ещё горчицы. Дин с тревогой смотрит на колесо обозрения, и на сердце у меня становится легче, чем за последние дни, недели или, может быть, даже месяцы, как будто оно вот-вот выпрыгнет из груди.

Я не знаю, как буду чувствовать себя завтра.

Но прямо сейчас я бы предпочла быть только здесь.

16

АФИНА

— Я сто лет не ел корн-доги, — говорит Кейд, намазывая свой корн-дог горчицей и кетчупом в картонном контейнере, когда мы отходим от фургона с едой к столу для пикника. — Я помню, как иногда тайком покупал их на заправке. А потом каким-то образом мой отец узнал об этом, и у меня начались неприятности. Еда для меня «неподходящая».

— Потому что ты богатый? — Я смотрю на него, откусывая большой кусок от своего бургера и смакуя его по краям булочки. Мне всегда больше нравились приправы в бургерах, чем настоящие солёные огурцы.

— Это, и ещё из-за занятий спортом. — Кейд пожимает плечами. — На самом деле для наращивания мышечной массы требуется просто больше калорий, чем вы сжигаете. Но у моего отца были другие идеи. Курица и коричневый рис… много лет.

В его тоне слышится горечь, которая заставляет меня вспомнить о шрамах на его спине. В глубине души мне хочется спросить, не появились ли эти шрамы из-за того, что отец застукал его за поеданием корн-догов вместо органической запечённой курицы. Но я этого не делаю, потому что не хочу портить вечер.

Это прекрасная ночь с полной луной над головой, свежим ветерком и летящими повсюду листьями, такую осеннюю ночь можно увидеть в кино, и так легко забыть всё плохое об этих парнях, о времени, проведённом с ними, и просто быть счастливой. И я позволяю себе это, потому что прошло слишком много времени с тех пор, как я испытывала хотя бы проблеск этого.

— Я схожу за ещё одним, — объявляет Кейд, вставая из-за стола для пикника и оставляя нас с Дином вдвоём. Дин пробует итальянскую колбаску на булочке с луком и перцем на вкус. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться, потому что совершенно очевидно, что он выбрал это блюдо не потому, что оно ему обязательно нравится, а