Читать книгу - "Страстная и непокорная - Пола Рид"

— Ничего, она — дочь плантатора, и все. — И Жак искоса посмотрел на Джайлза.

Джайлз насторожился. Жак что-то знает, но пытается это скрыть. Тут он похож на Эдмунда, однако не так осторожен. Джайлз обвел взглядом горизонт и заговорил безразличным тоном:

— Да, она дочь плантатора. Но при чем тут Мату? Почему вы считаете, что их следовало давно разлучить?

— Лично я никогда не думал, что ей можно доверять.

— Почему же?

Взгляд Жака тоже устремился к горизонту.

— Трудно сказать, просто интуиция.

— Должна быть какая-то причина, — продолжал настаивать Джайлз.

— Был один случай, — словно бы неохотно проговорил Жак.

— Нападение?

Выражение лица Жака явно говорило, что он потрясен.

— Она вам рассказала? — Он отступил на шаг, глаза его настороженно сузились, затем он в недоумении нахмурился. — Я думаю, она вам не все сказала.

— У меня есть представление о том, что произошло, — ответил Джайлз. — Грейс действительно дала понять, что тут замешана Мату, но каким образом — не объяснила.

Теперь Жак позволил себе улыбнуться, уголки его губ поползли вверх. Джайлз вдруг заметил, насколько брат с сестрой похожи.

— Она будет защищать эту женщину любой ценой. Что Грейс вам рассказала?

— Вы позволите мне говорить откровенно, мсье Рено?

— Конечно!

— Вы правы, окончание этой истории мне неизвестно. Я знаю, что она подверглась насилию, но Грейс настойчиво утверждает, что насильника остановили раньше, чем… чем…

— Вы — ее муж. И к этому моменту должны были бы убедиться в ее девственности.

Джайлз покраснел как рак. Ужасно неловко, глупо, да и, пожалуй, неправильно так откровенно обсуждать собственную жену с другим мужчиной. Но ведь это ее дядя, напомнил себе Джайлз. Человек, которому, вероятно, известна вся эта история и который в силах помочь ему, помочь Грейс.

— Мы пока слишком мало знаем друг друга, а Грейс очень неохотно… — Джайлз замолчал и смущенно пожал плечами.

Во взгляде Жака светилось сочувствие.

— Я понял вас, все понял. Приятно узнать, что Грейс вышла замуж за такого терпеливого мужчину. Мы, французы, знаем толк в любви. И понимаем в вине. Уверяю вас, ожидание того стоит. Capitaine, если только сестра от меня чего-нибудь не скрыла, а у нее нет от меня секретов, то ваша жена по-прежнему девственница. Много лет назад Грейс попала в опасную ситуацию, но вам она сказала правду. Негодяй не успел ее изнасиловать.

— Много лет назад — это сколько?

— Думаю, больше десяти.

Лицо Джайлза стало белым как полотно.

— Господи Боже мой! Расскажите мне все! Жак отрицательно покачал головой:

— Вероятно, мне и этого не следовало говорить.

— Мсье! Возможно, вы — единственная наша надежда! Разве вы не хотите помочь?

Тяжко вздохнув, Жак кивнул:

— Ну хорошо. Она ничего больше вам не говорила, кроме того, что вы сейчас рассказали?

— Грейс говорила про Мату, что та пострадала, что пришел отец, что весь мир рухнул. Говорила еще, что считала себя чем-то одним, а оказалось, она совсем другая. Я ничего не сумел понять.

Жак плотно сложил на груди руки и повернулся спиной к Джайлзу.

— Рассказывая об этом, она волновалась?

— Она была в ужасе, в панике, — подтвердил Джайлз.

— В ужасе, — негромко повторил Жак. — Ведь прошло столько лет. Наверняка ей до сих пор снятся кошмары, так?

— Не сомневаюсь, что это событие оставило в ее душе глубокую рану. — Джайлз замолчал, ожидая, пока Жак, по-прежнему стоя спиной к собеседнику, казалось, пытался справиться с захлестнувшими его чувствами. — Простите, — решился вымолвить Джайлз. — Я не хотел бередить старые раны.

Наконец Жак повернулся лицом к Джайлзу. Он не выглядел слишком расстроенным.

— Я полагаю, больше всех пострадала, конечно, Грейс. Ночью, когда она уже лежала в постели, на нее напал один из рабов. Наверное, сумасшедший. Конечно, он должен был знать, что за такое его ждет смерть. Так и вышло. Мату заявила, что он угрожал ей, требовал, чтобы она пропустила его в комнату Грейс, но я всегда подозревал, что она сама его впустила и показала дорогу. Эти африканцы такие злобные!

Джайлз проигнорировал замечания собеседника ради того, чтобы получить информацию.

— Не думаю, чтобы Мату была в этом замешана. Она боготворит Грейс.

Жак с сомнением отмахнулся:

— Кто знает, возможно, так и есть.

— А что значат фразы о том, что мир рухнул, что сама она — не то, чем себя считала?

— Она не могла представить, что негр может напасть на белого ребенка. Какое-то время ей казалось, что она сама должна быть черной и лишь потому он решился. Детская логика, знаете ли. — Жак пожал плечами.

— И потому она так переживает за негров, рабов на плантации отца?

— Вероятно, это так. Но на мой взгляд, Мату ее использует.

— Вы разделяете неприязнь своей сестры к Мату.

Жак улыбнулся, и Джайлзу снова вспомнилась Иоланта.

— У нас с Иолантой много общего, Capitaine. Когда Грейс была ребенком, мы с ней очень дружили. И в ту ночь, когда на нее напали, я тоже был там. Может быть, мне стоит пойти к вам домой и поговорить с ней наедине до того, как вы вернетесь с корабля? Мне бы очень хотелось помочь вам обоим.

На губах Джайлза мелькнула горькая улыбка:

— Если она все еще там.

Глаза Жака удивленно расширились:

— А ее может не оказаться дома?

— Она говорила, что намерена вернуться домой, но мой друг, Фейт, пытается ее удержать.

— Ваша знакомая гостит сейчас в вашем доме?

— Нет, она живет на противоположном берегу бухты.

— Значит, если она убедила Грейс остаться, Грейс будет одна?

— Думаю, да. Пожалуйста, попробуйте с ней поговорить. Я сейчас готов пробовать все, что угодно.

Жак сочувственно похлопал его по спине.

— Позвольте мне позаботиться о ней, Capitaine. Что касается племянницы, то я всегда умел найти к ней особый подход.