Читать книгу - "Взлетная полоса сердца - Айлин Грин"

это конец. Рано теряешь себя. Потому что порой другой путь — это не потеря. Это переосмысление. И именно в этом — настоящая сила.

Он взял управление на себя.

— Самолёт посажу я. А ты завтра же идёшь к врачу. Обещай.

Я кивнул.

Через несколько минут самолёт коснулся полосы — мягко и уверенно. Идеальная посадка даже в непогоду. Так, как умел только Марк.

Когда двигатель умолк, я посмотрел в окно.

Аэропорт. Огни вышки.

Там целая жизнь.

Там — она.

Там — всё то, что я люблю.

— Я никогда не думал, — поговорил я тихо, — что столкнусь с проблемой, которая может лишить меня и полётов, и проекта. И никогда не думал, что буду так переживать.

— Никогда нельзя сдаваться, Леон, — Марк положил мне руку на плечо. — До последней минуты нужно верить. Особенно если рядом с тобой есть хотя бы один человек, готовый тебя поддержать.

— Ты говоришь о Каролине?

— Да, Леон. Я знаю, что между вами зародилось то самое чувство, которое может либо спасти вас обоих, либо уничтожить. И от того, какой путь выберешь ты — зависит многое. И помни — если закрывается одна дверь, обязательно открывается другая. Даже когда закрыто небо — ты сам знаешь, что за облаками — всегда свет. Нужно только дождаться своего часа.

Несмотря на переживания и нервы, я почувствовал прилив сил. Моральных. И желание двигаться дальше.

— А теперь беги. Туда, куда зовёт тебя сердце, — улыбнулся Марк. — Её смена заканчивается через час. И я знаю, что ты будешь её ждать. А завтра я не приму тебя на рейс без записи к врачу.

— Спасибо, Марк. В очередной раз, — пожал я ему руку, понимая, что за эти годы этот человек стал для меня не просто наставником. А другом. Несмотря на то, что по возрасту годился в отцы.

* * *

— Как ты? — спросила меня Каролина, садясь ко мне в машину. — Выглядишь встревоженным.

— С трудом справился с боковым ветром, — соврал я. — Сложный рейс. И я соскучился, — потянулся я за поцелуем.

Она прижалась ближе, позволяя мне целовать её. Губы были тёплыми, уже родными, но в её поцелуе явно звучал вопрос: «Что с тобой?»

— Ты дрожишь, — прошептала она. — И это не из-за бокового ветра, верно?

Я замер. Хотел рассказать правду — что проблемы со зрением снова вернулись. Что мне нужно к врачу. А оттуда — наверное, на МРТ.

Но я не хотел, чтобы она видела меня сломленным.

— Всё хорошо, честно, — вновь соврал я. — Но такие перелёты всегда слишком близки к краю пропасти.

— Но в вышке всегда я, — подняла она уголки губ. — Та, которая не даст тебе потеряться.

— Я всегда найду способ вернуться к тебе, — тихо проговорил я. — Ты огонь моей взлётно-посадочной полосы.

— Леон… не уезжай в Испанию.

Я закрыл глаза. Сердце разрывалось на мелкие кусочки. От её просьбы. От интонации.

— Я пока никуда не уезжаю. А если уеду — обязательно вернусь.

Вернусь.

Но не уехать не могу.

Глава 34 Том

Я сидел на кухне, уткнувшись лбом в ладони и размышляя о том, что происходит в моей жизни. В целом, всё было в порядке — карьера, бизнес. Дети, любимая жена. Но за мнимой красивой картиной спряталась проблема, которую было невозможно игнорировать.

Я тяжело вздохнул и едва слышно стукнул кулаком по столу.

— Не шуми, — попросила Мария, тихо входя на кухню.

Она поставила передо мной чашку горячего кофе. Чёрного и без сахара — как я люблю. Потом села напротив и посмотрела мне в глаза. Ждала, когда я заговорю.

— Леон плохо спит, — наконец выдавил я. — Я порой слышу, как он ходит по комнате или спускается вниз. Будто бы ищет самого себя в нашем доме.

— Ты говорил с ним? — спросила она.

— Говорил. Но не о том, что нужно. Я по-прежнему спрашиваю его о том, готов ли он к рейсу, как у него дела на работе… Но не задаю вопросов, о том в порядке ли он. После нашего с ним разговора в гараже, я был уверен, что он сходит к врачу. Или что всё хорошо…

Мария вздохнула и сочувствием посмотрела на меня:

— Том, ты не можешь контролировать всё. Тем более сына. Особенно сына.

— Мне кажется, что я всё испортил. Столько лет я давил на него. Сколько раз говорил ему, что он должен делать и кем стать. А теперь… Что если он теряет зрение? По-настоящему теряет. Возможно, это наказание за моё упрямство.

Она протянула руку и сжала с силой в ней мою.

— Перестань истязать себя такими мыслями. Это не наказание — это сигнал для вас обоих. Начать менять свою жизнь пока ещё не стало слишком поздно.

В дверь тихо постучали. Я уже знал, что это Марк — он обещал зайти вечером после рейса. И не заставил себя ждать.

Я дёрнулся, чтобы встать, но Мария кивнула мне:

— Я открою. Отдохни.

Отдохни… Будто она не устала на работе.

— Добрый вечер, — поздоровался он. — Простите, что поздно. Задержали на брифинге.

— Ты же знаешь, что наши двери открыты для тебя в любое время суток, — мягко отозвалась Мария. — Кофе или чай?

— Лучше кофе, — кивнул он. — А насчёт дверей ты права — скоро наши дети породнятся и…

— Не забегай вперёд, — угрюмо буркнул я, пожимая Марку руку.

— Это не я, это твой сын, — пожал он плечами. — И моя дочь. Хотя я с их раннего детства говорил тебе, что они поженятся.

— Так ты пришёл обсудить их свадьбу? — прищурился я.

Настроения шутить не было совсем — я был слишком встревожен.

— Можем обсудить и свадьбу. Но для начала я пришёл поговорить по поводу здоровья Леона, — Марк вздохнул. — Сегодня в рейсе к нему вновь вернулись проблемы со зрением. Он пытался скрыть, но я заметил, что с ним что-то не так.

— Значит, это не стресс. И не усталость.

— Нет, не стресс. И я не знаю, что это. Поэтому Том, этим нужно заниматься всерьёз. Он может навредить себе. И окружающим. Что если в одном из рейсов он не сможет выполнять свою работу? Если мы не поможем ему сейчас, то он сломается. А ты не понаслышке знаешь, как трудно склеивать сломанные крылья.

Я закрыл глаза.

— Столько лет я заставлял его летать… — я вновь и вновь повторял эту фразу. — А теперь, возможно, он вообще не сможет этого делать.

Голос предательски дрогнул.

— И он планирует уезжать, — продолжил я. — В Испанию. Что если он поймет, что