Читать книгу - "Друг моего детства - Катерина Пелевина"

— Чё разоралась?! А я тебе сейчас покажу, чё я разоралась! — вылетаю из ванной комнаты и смотрю на него покрасневшими глазами, сжимая в руках тест на беременность. — Мама сейчас звонила… Мама, Серёжа… У них мальчик будет…

— Это… Как бы всё, что ты мне хочешь сказать… — смотрит он в недоумении на этот малознакомый ему атрибут, как на инопланетный артефакт.

— Нет, как бы не всё! У нас тоже… Кто-то будет… Я не знаю кто… Но мы, мать твою, допрыгались! Докувыркались, Хорольский! — наезжаю я, пока он стоит и весь краснеет, словно от острого желания заржать надо мной.

— Что ты смеешься?! Что смешного?! Что?! Это катастрофа же! Я закончить хотела! Ах ты с… — начинаю дубасить его, а потом чувствую, что истерика переходит в мой плач, ну а Серёжа обхватывает меня обеими руками и прижимает к грудной клетке.

— Не реви…

— Ты смеёшься…

— Потому что представил Лёхино лицо, — продолжает он, а я отталкиваюсь и смотрю на него заплаканными глазами.

— Лёхино лицо, да?! А ты моё представь! И не только лицо! Меня раздует как воздушный шар! Я не смогу ходить на пары! А там твоя Олеся тут как тут! Здрасьте, Серёже срочно надо сиськи показать!

Он уже весь фиолетовый от моих слов, а вот меня конкретно так колотит, потому что это последнее, чего я ожидала… Как же мы так, блин, умудрились-то…

— Печенька моя взрывоопасная, успокойся, а… Какая нахер Олеся… Ты серьёзно? Один сделала? — перехватывает мою руку.

— Два… Второй в ванной… Валяется в ведре… Точно такой же! Ты наследил!

— Не наследил, а застолбил. Это другое совсем… — лыбится он в ответ, пока я шмыгаю носом и стираю со щек слёзы.

— Только не говори, что это специально…

— Нет, конечно. Я, по-твоему, кто?!

— Почему ты тогда такой, блин, спокойный?! — выпаливаю, сжав кулаки, а он перехватывает моё лицо обеими ладонями и смотрит мне прямо в глаза.

— Что за окном, Соф?

— Холод собачий!

— Неееет, — улыбается он, целуя меня в нос. — Там предновогодняя суета… Снег, подарки, гирлянды… Мы поставили ёлку… А это… Чудо же. Ну скажи — чудо…

— Чудо, Хорольский, это когда Дед Мороз на санях пролетит над нашей крышей… Или когда кто-то подарит тебе на Новый Год квартиру… А вот это… последствия нашего секса…

— Это наш малыш, Красильникова… И если ты сейчас не заткнёшься… — угрожает он, и я начинаю ржать. А потом и он подключается тоже.

— Извини…

— Успокоилась? С тобой только так работает…

— Ага… Серёжа, мне страшно…

— Ну мне и подавно… Ружьё твоего папки ещё заряжено, а поводов любить меня и верить мне всё меньше и меньше… — угорает он, но гладит меня по голове, и я непроизвольно успокаиваюсь…

— Смешно…

— Да, очень… Когда задержка началась?

— Я прокараулила… Три дня назад должны были быть примерно… Около того…

— Ну, значит, ещё ждём, да?

— Чего? Деда Мороза?

— Нет… Момента, когда к врачу можно идти… Или уже можно?

— Не знаю… Наверное, рано… Мама скажет, — вздыхаю я, ощущая, что всхлипываю по окончанию. Организм сам такие звуки выдаёт, когда представляет, что совсем скоро придётся ходить с огромным животом и рожать… А потом и всё остальное. Нет, ну правда…

Для будущего папашки он капец какой спокойный… Так не бывает вообще! Если только не специально! Я всё же поглядываю на него с подозрением. Ну а ему всё смешно сейчас…

— Я правда не нарочно… Ты же знаешь, как всё было… Ну, так бывает… Когда люди без остановки трахаются…

Тут и не поспоришь даже… Мы там у него на квартире такое устроили… Я боюсь, что когда родители придут в очередной раз в гости, на них откуда-нибудь вывалятся или мои трусы, или использованные презервативы… Которые всё-таки иногда используются по назначению…

— Когда мы будем говорить им? Серёж?

— Ну давай сегодня… Как вариант… Они же сами только с УЗИ вернулись…

— Нет… Сегодня отец радуется сыну… Пусть так и остаётся. А вот завтра… Когда все отойдут, мы огорошим их внуками… Да же? — спрашиваю с несчастным выражением лица, пока Серёжка вздыхает и проводит ладонью по моей щеке.

— Давай уж тогда… Не только этим, а сразу… — отвечает он с улыбкой.

— В смысле?

Не успеваю сообразить, как Хорольский падает на колени и достаёт из кармана кольцо…

— Я так и так хотел сделать на Новый год… Значит, не только чудо, а… Просто всё по плану… Всё так, как должно быть.

У меня слёзы топят глаза. Я не соображаю… Мне это снится, да? Я сейчас проснусь?

— Ты будешь моей женой, печенька? В горе и радости… В болезни и здравии…

Смотрю на красивый переливающийся камушек в платиновой оправе и просто растекаюсь на месте… Если у меня такой на пальце сиять будет, то никакая Олеся к Серёже больше не подойдёт. Это же как оберег действует, да? Или нет… Эээээх…

— Ты подозрительно долго молчишь… Ребёнок не от меня, да? От Дмитрия Александровича? — ржёт он, и я тут же шлёпаю его по плечу ладонью.

— Вот всё испортишь вечно!

— Шучу, малышка… Шучу… — чувствую, как он скользит пальцами под мою футболку и прижимается щетиной к моему животу. Я буквально вся и сразу покрываюсь мурашками. Это слишком… Так сильно, что я не дышу даже… Жду, что скажет. — Я вас люблю, Софа… Выходи за меня…

— Да, конечно, я выйду, Серёжа… Господи. Мне не верится, — прикрываю лицо ладонями, а потом он берёт мою руку и надевает на него обруч…

Вся дрожу… Буду Хорольской?

Боже. Боже. Боже…

А мы точно не поубиваем друг друга?

Он встаёт с колена, вытягивается и крепко сжимает меня в своих объятиях, растворяя в поцелуе… Я не просто счастлива… Я на седьмом небе.

Рядом со своим человеком. Со своим лучшим другом… С Мужчиной с заглавной «М»…

Моим Серёжей Хорольским…

Новогодний бонус

Судный день…

Сергей Хорольский

— Точно не видно, что ревела? Точно? — переспрашивает Софа уже третий час подряд. С утра меня уже зае... с этим вопросом. Сама накрутила, сама расстроилась. Я, наоборот, ребёнку радовался, она рыдала какого-то хрена. Это бьёт по мужской самооценке. Почему я вообще должен переживать, что подумает её отец об этом? Ну рили… Мы взрослые. И я взял ответственность.

Всю ночь её гладил и успокаивал в итоге. Убеждал, что буду хорошим отцом. Ну в самом деле. Я не тусовщик, не бухаю, не задрот. Подработку найду, это ерунда всё. Доучусь. Живём мы вместе… Родители не против наших отношений. Всё ведь хорошо,