Читать книгу - "Фаворитка - Екатерина Александровна Оленева"

— Твоя беременность усложняет дело, — произнёс он ровным голосом. — Но это не повод отказываться от задуманного. Ты будешь принадлежать мне.

Спокойствие, с которым он говорил, пугало сильнее угроз.

— Я скорее умру, — так же ровно отозвалась Анна.

Взгляд принца стал жёстче. Он медленно вытащил из ножен, висевших на поясе, тонкий кинжал, сверкнувший в свете огня.

— Скорее умрёшь? — усмехнулся он, подходя вплотную. — Отлично. Проверим твою решимость.

Анна замерла, когда острая сталь коснулась её горла. Одно неверное движение и лезвие прорвёт тонкую кожу, пуская кровь.

Страх и ненависть смешались в её взгляде, направленным на Сейрона. Она понимала, что сейчас он может делать всё, что захочет — она не в силах ему помешать.

— Ваше Высочество… — голос её дрогнул.

Сейрон оставался невозмутимым. Глаза его изучали девушку с холодным интересом. Кончик ножа слегка двинулся по её шее, словно игривое пёрышко. Только это было смертоносное оружие, способное оборвать её жизнь в любую минуту.

— Немного насилия, моя дорогая, — с усмешкой мягко произнёс он. — Всего лишь небольшая проверка твоей решимости. Утверждаешь, что силы воли превосходит физическую силу? Сейчас ты по-прежнему уверена в этом?

— Вы жалкий трус, — прошипела она, выплёскивая в слова всю свою подавленную ненависть.

В ответ раздался тихий смех:

— Трус? Я?..

Усмешка Сейрона сделалась шире, превращаясь в звериный оскал. Он демонстрировал зубы, словно зверь перед нападением:

— Нет. А вот кто-то, похоже, любит красивые речи? Погорим языком боли, девочка? Тогда и поймём друг друга лучше. Пусть твои чувства проявятся кровью…

— Вы безумны, — произнесла Анна с нескрываемым презрением, прямо глядя в его ледяные глаза. — Власть в ваших руках станет для всех катастрофой.

Лезвие перестало играть роль лёгкого пёрышка. Оно так плотно прижалось к коже, что угрожало в любой момент прорвать её. Анна чувствовала, как острота металла оставляет заметный след, по которому медленно скатывается капля крови, оставляя багровый отпечаток на ключице.

Каждый миг жестокой игры мог стать последним. Но как же он её бесил! Чудовище! Как этот кровожадный зверь, лишённый жалости и чести, мог быть родным братом Фэйтона, который, несмотря на все свои недостатки, никогда не проявлял жестокости?

— Давайте, — бросила она, с вызовом глядя в его глаза. — Смелее. Покончим с этим.

Сейрон едва заметно поморщился, уловив искреннюю готовность девушки к любому исходу. Рука, державшая кинжал, едва заметно дрогнула.

— Дерзкая девчонка, — процедил он сквозь зубы, и раздражение звенело в его голосе. — Решила проверить пределы моего терпения?

Его пальцы сильнее сжали рукоять. Лезвие опасно блеснуло, оставляя ещё одну длинную царапину на шее Анны.

Дыхание Сейрона участилось, и в следующее мгновение от отбросил нож в сторону, схватив девушку с такой силой, что хрупкие кости чуть не хрустнули. Анна попыталась вырваться, но хватка была железной.

— Ты подчинишься мне, — прорычал он, притягивая её ближе.

Закрыв глаза, Анна приготовилась к худшему. Но вместо ожидаемого грубого нападения его губы коснулись её с неожиданной осторожностью. Нежность этого прикосновения поразила её настолько, что она оказалась застигнутой врасплох. Разум метался между возмущением и растерянностью. Что это? Новое проявление садизма или нечто другое, ещё более пугающее?

Оба замерли, пытаясь осмыслить происходящее. Сейрон, не отпуская девушку, смотрел ей прямо в глаза. И его взгляд показался Анне темнее и опаснее, чем когда-либо прежде.

Дрожащая, растерянная, она застыла в его руках деревянной куклой. Страх в её душе смешивался с отвращением, отчаяние боролось с остатками гордости.

— Отпустите меня, — взмолилась она. — Отпустите! Пожалуйста…

Сейрон смотрел на неё молча. Казалось, он взвешивает каждый исход возможных решений, балансируя на грани между добром и злом.

— Однажды я помогла спасти вам жизнь. Я ношу под сердцем вашего племянника. Я люблю вашего брата, — давясь слезами, проговорила Анна, пытаясь разбудить в этом человеке хоть что-то светлое, доброе. — Я не сделала вам ничего плохого. Просто отпустите меня — и я уйду. Клянусь, вы никогда обо мне больше не услышите. Никогда меня больше не увидите…

— По-твоему, это то, что я хочу? — с горечью проговорил Сейрон.

Он медленно провёл пальцем по её щеке, смахивая капли слёз. Прикосновение было удивительно нежным.

— Найдите себе другую игрушку…

— К несчастью для нас обоих, другая мне не нужна, — прошептал он, наклоняясь ближе.

Его дыхание обжигало кожу, а голос звучал приглушённо, будто он делился сокровенной тайной.

— Я хотел тебя ещё тогда, когда ты меня ещё даже не замечала. Я был невидимкой среди толпы, что наблюдала, как ты летаешь над их головами, Белая Птичка. Я наблюдал за тобой и мечтал поймать. Даже не думая, что мой безголовый брат встретит и приручит тебя первым. Как такое вообще могло случиться? Его всегда интересовали лишь шлюхи. Ты даже не представляешь, в какой ярости я был, когда он притащил тебя во дворец. Он, а не я! Пока я вздыхал и мечтал, Фэйтон просто брал. А ты — дала. Но я тогда ещё надеялся, что ты ему скоро наскучишь. Он быстро всеми насыщался и выбрасывал людей из своей жизни. Думал, что мать сумеет повлиять на отца, и тот поставит на вашей интрижке точку. Наследнику престола нужна знатная любовница, а не уличная танцовщица. Мне же, бастарду, второму сыну, ты вполне подойдёшь.

Палец, ласкающей её щеку сменился ладонь, крепко сжавший лицо за подбородок. Не давая Анне отвернуться, укрыться от его взгляда.

— У богов поистине странное чувство юмора, не так ли? — произнёс он с горькой усмешкой. — Мой брат желает почти каждую женщину, которую видит. А я… я вожделею лишь одну. И эта одна не просто любовница моего брата, она ещё и влюблена в него, и носит под сердцем его ребёнка. Что за шутовская комедия?! — Сейрон засмеялся коротким, отрывистым смешком.

— Хотите обвинять богов или судьбу? — голос Анны звучал хрипло от пережитого напряжения и шока. — А себя не вините вовсе? По-моему, весь секрет вашей болезненной зависимости именно в том, что вы хотите получить то, что не ваше. Вокруг столько женщин, но вы предпочитаете упорствовать в своих капризах…

— Капризах?! Вот как?.. Мои чувства, значит, каприз? — голос его стал низким и интимным. — Ну, что ж? Твой каприз, побудивший сбежать тебя из дворца, дал возможность и мне покапризничать. Я могу удерживать тебя силой Мара. Могу заставить подчиняться своим желаниям. Но я хочу владеть тобой иначе. Мне нужна другая власть— власть над твоим сердцем.

— Вы серьёзно?! Думаете, я смогу полюбить вас после всего, что было?! После похищений? Пыток? Унижений?..

Сейрон слегка склонил голову набок, изучая её реакцию:

— Ты преувеличиваешь, — ответил он. — Я не пытал