Читать книгу - "Невеста для короля драконов - Илана Васина"

они должны были стать ее слугами. И надо же такому случиться — в этот момент с ее кареты «случайно» падают чемоданы. Причем, падают прямо в грязь и в лепешки навоза. Караульные, проводящие осмотр, не утруждают себя извинениями, несмотря на громкие возмущения хозяйки, и я их прекрасно понимаю!

Воины, видно, из тех, что сопровождали графиню из дома, кое-как очищают ей чемоданы и помогают водрузить их на место, но надо было видеть их лица! Раздражённо сжатые губы, хмурые взгляды из-под бровей — похоже, графиня достала всех за эту поездку.

Обшарив как следует кареты, караульные дают сигнал поднять ворота и нам позволяют проехать во двор, выложенный светлым камнем. В отличии от графини, я предпочитаю войти внутрь пешком, чтобы все подробно рассмотреть.

Мне интересен каждый камешек замка, покрытый светло-зеленым поющим мхом. Каждый столб, обвитый искрящимся вьюнком. Осторожно дотрагиваюсь до листьев, и подушечки пальцы щекочет теплыми золотистыми искрами. Хотя для Амелии магия была привычна, мне она до сих пор кажется каким-то чудом.

Шагаю по брусчатке настолько пораженная обстановкой, что чуть не врезаюсь в юную Лоренвил. Она возмущенно фыркает: «Опять ты!», и, сложив руки в замок, притворяется, что ее совершенно не впечатлил замок… Хотя, может, действительно не впечатлил, но мне сложно в это поверить!

— Приветствую вас, миледи, — вдруг скрипит хрипловатый голос за нашими спинами, заставляющий нас обоих резко обернуться. — Вы прибыли первыми. Меня зовут Мэлгран. Я личный слуга Его Величества. Сегодня я буду вашим провожатым.

Перед нами стоит старик в тёмно-синем камзоле, перетянутом ремнём. Выцветшие глаза такие внимательные и хитрые, что впору работать дознавателем. Седые волосы собраны в короткий хвост. Жилистый, с руками, будто вырубленными из древесной коры, он выглядит довольно крепким. Слегка кланяется, будто по привычке, и жестом приглашает следовать за ним.

Внутри замка светло, чему я очень рада. Ведь посмотреть тут есть на что! Мы идём по коридору, стены которого покрыты живыми светляками, чье пульсирующее мерцание отражается в белом мраморе. Светло-серые плиты под нашими ногами, будто живые. В них встроены серебристый узор, и каждый наш шаг пробуждает в нём движение.

Наверно, я и правда сейчас выгляжу провинциалкой, которая впервые оказалась в столице. Но это мне даже на руку. Провинциалка вряд ли подойдет на роль королевы.

— Зал претенденток, миледи, — кивает старик, останавливаясь у огромных дверей, украшенных резьбой.

Он толкает створку, и приглашает войти. Аромат незнакомых, сладких благовоний заставляет меня громко чихнуть, а Лоренвил — почесать переносицу.

Помещение пугающе огромное. Сводчатый потолок расписан пушистыми облаками на фоне небесной лазури. По углам зала — живые цветы в каменных чашах, которые меняют оттенок, пока я на них смотрю. А в центре стоит стол, накрытый разными яствами.

Просто идеально, мелькает в голове. Наберусь эстетических впечатлений, вкусно поем, отдохну, прямо как на курорте, и поеду домой.

Старик тем временем объясняет, что, где лежит, показывает дверь, ведущую в уборную комнату, как вдруг на его пути возникает рассерженная графиня. Она растерянно качает головой:

— Погодите, э-э… Мэлгран. Я не понимаю. Почему вы привели нас в зал? А как же личные комнаты? Я собиралась помыться, переодеться с дороги. Вы что, хотите, чтобы Его Величество увидел меня грязной и растрёпанной?! Все мои вещи остались в чемоданах… Я даже не захватила с собой сумочку...

— Его Величество желает познакомиться с вами без отлагательства.

— Но ведь другие девушки еще не приехали. Мы как раз успеем побывать в наших комнатах и привести себя в порядок! Я не для того выехала пораньше из дома, чтобы торчать с другими претендентками!

— Распоряжение короля, — произносит старик. — До вечера личные комнаты не предусмотрены.

Он оборачивается на пороге и мне кажется с некоторой доли сарказма произносит:

— Отдыхайте, миледи.

Затем он склоняет голову и исчезает, словно растворяясь в полумраке коридора.

Девушка быстро моргает, пухлый рот плаксиво искривляется. Она принимается активно махать на свои глаза ладошками, отчаянно стараясь не разреветься. А потом с таким жаром разглаживает складки на розовом платье, что мне становится ее жаль.

Несмотря на браваду, внутри нее живет девочка, которая мечтает о своем принце. Хочется ей помочь, и я даже делаю шаг в ее сторону, но она бросает на меня такой ядовитый взгляд, что я быстро меняю направление и двигаюсь к столам с едой… Да ну ее, злючку!

Вот только едой по-настоящему насладиться не получается, потому что графиня без конца всхлипывает. В конце концов, я не выдерживаю. Швыряю в нее диванную подушку, обитую алым шелком и сердито восклицаю:

— Лоренвил! В чем прок от твоей хваленой уверенности, если при первой трудности ты ударяешься в слезы? Соберись-ка! И держи себя с достоинством.

Та сердито утирает слезы и зло бросает:

— Не лезь ко мне, деревенщина! Тебе не понять мои переживания.

Но все же мои слова срабатывают, потому что девушка вытирает слезы и крепко сжимает губы, видимо, решив отныне стойко переносить невзгоды.

По-быстрому перекусив разными сортами сыра и фруктов, я хватаю булочку с корицей и, неторопливо ее поглощая, принимаюсь изучать диковинную архитектуру зала. Как раз рассматриваю изящный узор двери, когда она вдруг распахивается и… Передо мной вырастает мой сегодняшний спаситель! Только вот теперь он не похож на заросшего щетиной воина из леса.

На его темных волосах блестит алмазная корона Гардов. Картину довершают широкие, гордо расправленные плечи, сжатые кулаки, спина прямая, как клинок. Мантия из темно-синего бархата с золотой вышивкой стелется за ним по полу, точно тень. На груди блестит гербовая цепь, тяжёлая, с драконьей головой.

У меня обрывается дыхание и сердце пропускает удар, когда понимаю, что нахал из леса и король, к которому я приехала на отбор, — это один и тот же человек! Слуги за его спиной тоже замирают, словно боятся вдохнуть без его разрешения.

У меня остается последняя, малюсенькая надежда на то, что в лесу я повстречала не короля, а его двойника... Но и она бесследно тает, когда тот ловит мой взгляд и произносит с холодной насмешкой:

— Ну что, дочь Лайтхарда? Уже не такая дерзкая?

Глава 6

Сглатываю пересохшим горлом и, собравшись с духом, твердо встречаю взгляд мужчины:

— Берегу свою дерзость для других, милорд.

— Вот как, — мужчина, не отрывая от меня глаз, замирает. — Для кого?

— Например, для безымянных грубиянов.

На миг в светло-карих глазах дракона вспыхивают холодные искры, а зрачок вытягивается в узкую линию. На скуле и на лбу мелькает отблеск серебристой чешуи. У меня от его полуоборота мурашки бегут по