Читать книгу - "Ритм - Татьяна Берест"

class="p1">Потом возвращаемся в гримёрку.

Здесь тише. Шум зала глухо проходит через стены.

Ребята заходят один за другим. Кто-то ставит гитару к стене. Кто-то открывает воду. Барабанщик вытирает лицо полотенцем.

Я стою у двери и вдруг понимаю — я больше не чувствую себя случайным человеком здесь.

И в этот момент он заходит последним.

Закрывает дверь.

Шум зала становится глухим.

Он проходит внутрь, проводит рукой по волосам, словно стряхивая остатки сцены.

Потом поднимает взгляд.

Наши глаза встречаются.

Он смотрит спокойно, но в этом взгляде есть что-то тёплое, тёмное, притягательное — как огонь, который только что горел ярко и теперь медленно гаснет.

Он делает шаг ближе.

Смотрит ещё секунду.

И тихо говорит:

— Почувствовала?

Я чуть хмурюсь.

— Что?

Он кивает в сторону стены, за которой ещё гудит зал.

Взгляд у него внимательный, мягкий, будто он действительно ждёт ответа.

— Музыку. Когда она начинает жить.

Я медленно киваю.

Он смотрит на меня ещё пару секунд.

И уголок его губ едва заметно поднимается.

— Тогда всё правильно.

Я опускаю взгляд.

Не потому что стесняюсь.

Просто рядом с ним… как будто слишком много энергии. Она чувствуется почти физически — плотная, тёплая, немного тяжёлая. Стоять рядом с ним всё равно что подойти слишком близко к огню: не обжигает, но тело сразу реагирует.

Я это поняла ещё в первую встречу.

Тогда, когда он просто посмотрел.

Я до сих пор не могу объяснить это чувство. Не страх, не симпатия в обычном смысле. Что-то другое. Будто внутри меня что-то каждый раз сдвигается, когда он оказывается рядом.

И поэтому я просто смотрю в пол.

Секунду.

Две.

— Кстати, — раздаётся рядом живой голос.

Рыжая подходит ближе и опирается плечом о стол.

— Мы же тебе даже не представились нормально.

Она протягивает руку.

— Я Марго.

Её ладонь тёплая и уверенная.

— Марго Левицкая, — добавляет она с лёгкой улыбкой. — Вокал и иногда хаос.

Барабанщик сразу поднимает руку.

— Тогда уж и я.

Он встаёт со стула, делает шуточный поклон.

— Глеб Орлов. Барабаны. Шум, который вы слышали — это в основном я.

— Это правда, — спокойно говорит клавишник.

Он чуть поворачивается ко мне.

Движения у него спокойные, точные, будто всё продумано заранее.

— Арсений Беккер.

Он протягивает руку.

— Клавиши.

У него крепкое, короткое рукопожатие и внимательный взгляд. Такой человек, кажется, всегда замечает больше, чем говорит.

Я перевожу взгляд дальше.

Тот, кто стоял рядом со мной всё это время, слегка отводит плечо от стены.

Он не спешит.

Как будто знает, что и так все ждут.

Он делает один шаг вперёд.

Теперь мы стоим почти напротив.

Его взгляд снова встречается с моим. Глубокий, тёмный, немного тёплый после сцены.

— Даниил, — говорит он.

Голос спокойный, низкий.

— Даниил Воронцов.

Он на секунду задерживает взгляд, потом добавляет:

— Гитара.

Глеб усмехается:

— Скромно так сказал, как будто половина того, что вы сегодня слышали, не из его головы.

Марго кивает.

— Он у нас главный по магии.

Даниил на это только чуть качает головой.

Я снова чувствую эту странную неловкость — как будто меня слегка тянет в его сторону, а тело одновременно пытается держать дистанцию.

Чтобы отвлечься, я говорю:

— Ну… теперь честно.

Я смотрю на них по очереди.

— Получается, я теперь тоже часть команды?

Глеб сразу поднимает палец.

— Официально — почти.

Марго тихо фыркает и машет рукой.

— Да перестань ты.

Она делает шаг вперёд, смотрит на меня внимательнее, потом вдруг улыбается шире — так, будто только что что-то решила.

— Так, — говорит она. — Раз уж всё честно.

Она хлопает ладонями, будто закрывает тему.

— Мы познакомились нормально?

— Вроде да, — отвечает Глеб.

— Отлично.

Марго переводит взгляд на меня.

— Тогда пошли где-нибудь посидим.

Я немного теряюсь.

— Сейчас?

— Ну да, — она пожимает плечами. — После выступлений мы обычно не разбегаемся сразу. Тут есть маленькое место за углом. Ничего пафосного — просто бар, где нас знают и не выгоняют через двадцать минут.

Глеб оживляется:

— О, да. Там ещё этот диван, на котором половина наших великих музыкальных решений была принята.

Арсений спокойно добавляет:

— И половина из них потом отменена утром.

Марго смеётся.

— Но сегодня не про музыку.

Она снова смотрит на меня.

— Сегодня просто посидим.

Её взгляд тёплый, живой. В нём нет давления — только приглашение.

— Заодно нормально познакомимся. А то ты нас только в рабочем режиме видела.

Глеб кивает.

— Да, без сцены мы вообще другие люди. Иногда даже приличные.

Я невольно улыбаюсь.

И в этот момент чувствую, что кто-то стоит чуть ближе.

Я поднимаю глаза.

Даниил.

Он ничего не говорит. Просто смотрит — спокойно, чуть внимательно, как будто наблюдает за моей реакцией.

От этого взгляда снова появляется то самое странное ощущение внутри — будто воздух рядом становится гуще.

5

До бара мы доходим буквально за три минуты. Он действительно оказывается совсем рядом — за углом от клуба. Узкая улица тянется между старыми домами, жёлтые фонари разливают мягкий, чуть мутный свет, а асфальт после вечерней сырости влажно поблёскивает. Сзади всё ещё глухо слышна музыка из клуба, будто она остаётся где-то за стеной другого мира.

Ребята сразу подходят к машине. Глеб открывает багажник, крышка поднимается с коротким металлическим щелчком. Всё происходит быстро и привычно, как будто они проделывают это сотни раз. Глеб первым закидывает внутрь чехол с барабанными палочками, Арсений аккуратно ставит кейс с клавишами, проверяет рукой, чтобы он не съехал. Марго кладёт сверху кофр с микрофоном.

Даниил всё это время молчит. Он просто поднимает гитарный чехол — одним спокойным движением, без усилия, без лишних слов — и ставит его в багажник. Потом закрывает крышку. Щёлк.

Я стою чуть в стороне и наблюдаю за ними. И в голове неожиданно появляется странная мысль. Всё это… немного странно. Просто взять человека со стороны. Практически незнакомого. И вот так спокойно впустить в свою компанию, в свой круг. Никто не обсуждает это всерьёз, никто не сомневается. Будто всё уже решено заранее. Будто я каким-то образом должна была здесь оказаться.

Мы заходим внутрь бара. Здесь темнее, чем в клубе. Свет тёплый, приглушённый, на стенах лежат мягкие тени, старые деревянные столы блестят от лака. Где-то тихо играет музыка — медленная гитара, почти фоном. Нас, похоже, знают. Бармен только кивает Марго, и мы сразу идём к большому столу в глубине зала.

Глеб почти падает на диван и со стоном вытягивает ноги.

— Я умираю.

Арсений спокойно смотрит на него.

— Ты всегда умираешь после концертов.

— Потому