Читать книгу - "Ангел-хранитель для заблудшей души - Елена Анатольевна Казанцева"

— Как это? Как поменять жизнь?

— Обыкновенно! Если тебе что-то не нравится, просто меняешь.

— А если тебя окружают неприятные люди?

— Гонишь их в шею!

— А если это муж?

— А что у нас крепостное право? Развод и барабан на шею, пусть возглавляет таких же придурков.

— Прости, но я не такая, я так не смогла.

— То есть ты «терпила»?

— Что такое «терпила»?

— Ну, это те, кто подставляет щеку, чтобы по ней ударили, терпит и подставляет другую.

— Наверное, меня часто обижали. Я много плакала и страдала, терпела обид.

— Ну, я же говорю, классический тип — это терпила.

— Я чувствую в твоем голосе нотки осуждения. Ты меня не любишь?

— А я тебя ещё и любить должна?

— Но я не смогу подняться в царствие небесное, туда уносят крылья, а их должна напитать любовь.

— Ох, как сложно у вас, у Ангелов. Как же я тебя могу полюбить, если ты себя не любишь?

— А как это? Как полюбить себя? Я думала, что надо прежде любить других?

— Ты конечно странная девушка, но если ты не любишь себя, то и тебя никто не полюбит.

Но тут в туалет ворвалась нянечка.

— Где вы ходите, больная? Мы с медсестрой с ног сбились, вас разыскивая. Уже думали, что вам плохо стало. Ну ка брысь в палату!

И Лариса потащилась за ней. Позади неё шел Ангел-хранитель.

Глава 4

Утро следующего дня началось суматошно. В утренний обход врач обрадовал Ларису, что её сегодня выписывают, так как держать в больнице её не имеет смысла, таблетки она и дома пить может.

— В поликлинике после праздников продлите себе больничный, — напутствует её врач. — У вас больничный должен быть до конца января.

Внизу её ждал муж, он держал сумку с вещами и улыбался. Только та улыбка была настолько неестественная, холодная, что Ларису чуть не стошнило.

— Одевайся, мама с сестрой уже ждут нас дома. Сегодня праздник.

Муж протянул ей сумку. Она потянулась к ней, чтобы вынуть оттуда вещи, но он сунул сумку ей в руки. Одевайся мол сама. Даже не помогал одеть пуховик, просто стоял рядом и сканировал её взглядом. Лариса медленно одевалась, рассматривая свою одежду, а в голове мозг Тамары неустанно анализировал.

— Что-то одежка больно бедненькая, пуховичок сильно потрепанный, вон пух из всех щелей лезет, — думала про себя она. — У сапог каблук сношен, собачки на молнии не хватает, да и кожа вся потертая. А шапка то вообще жесть, как будто её собаки драли.

Она осмотрела мужа с ног до головы. На том было новое пальто из кашемира, горло прикрывало яркое кашне, а ботинки блестели так, что могли в солнечный день зайчиков пускать.

— Вещички у меня поношенные, новые прикупить надо, — заметила она.

— Лариса, да кто тебя в твоем издательстве видит, пришла-ушла, ты же с людьми не встречаешься, — заметил муж. — Эти вещи ещё ого-го, носить не переносить.

Лариса поджала губы. Ей так захотелось заехать мужу между глаз, что зачесались руки.

— Пошли, а то мать уже волнуется, еще салаты надо настрогать, гости придут.

Муж засуетился, поторапливая её. Лариса сама хотела быстрее попасть домой, больница её тяготила. А ещё Лариса хотела разобраться в своей новой жизни. Что-то подсказывало ей, в этой жизни все было непросто.

Они вышли из стен стационара и пошли на стоянку. Лариса с интересом осмотрела авто своего нового мужа. Очень дорогое авто, её старенькая одежда как-то не вязалась с наличием дорогого автомобиля представительского класса, с модным прикидом мужа.

Она огляделась по сторонам.

Сегодня был последний день старого года. Скоро часы отмерят последние часы и пробьют двенадцать раз. Что ждет её в этом новом теле, что ждет её в этой новой жизни, какие сюрпризы принесет ей новый год?

Павел обошел машину, открыл водительскую дверку и сел, не оглянувшись на свою жену. А она так и осталась стоять рядом, разинув рот.

— Лариса, садись, ты чего стоишь, — выглянул он и удивленно толи спросил, толи приказал.

— Ну, вообще-то, даме надо дверь открыть и помочь сесть, — выразила она ему свое фи.

— Тебя это раньше не напрягало, — ещё более удивленно ответил Павел.

— А теперь напрягает, поэтому выйди и помоги мне сесть, — встала она в позу.

Павел поджал губы, напрягся, но вышел, подошёл к задней дверке и открыл её.

— Садись, — зло кивнул он ей.

— Спасибо, — она растянула губы в улыбке, а про себя подумала, — у нас семья извращенцев, мы делаем вид, что все хорошо.

Дорога до дома заняла немного времени. На улице было мало транспорта, люди готовились встречать Новый год, лишь некоторые личности ещё сновали по тротуарам да тащили сумки с провизией и подарками.

Машина остановилась возле приличной девятиэтажки. Двор был чисто выметен, скамеечки возле подъездов, из сугробов торчали ветки кустов.

— Наверное, летом тут хорошо, — подумала Лариса.

Подъезд порадовал чистотой. Муж вызвал лифт, а когда тот опустился на первый этаж, он на панели нажал цифру девять.

— Девятый, последний, — отметила про себя Лариса.

Возле квартиры её муж притормозил и покопался в карманах.

— Опять ключи забыл, — зло прошипел он себе под нос и нажал кнопку звонка.

На трель дверного звонка дверь им открыла свекровь Ларисы. Она качнула своей необъятной кормой и пропела: Ну, наконец-то.

Лариса шагнула в дверной проем. Огляделась по сторонам. Ремонт в квартире был дорогой: штукатурка на стенах, паркет на полу, да и мебель была не из дешевых.

Лариса разделась, вновь отметив про себя, что муж даже не помог ей снять верхнюю одежду. И прошла внутрь. В комнате-гостиной стояла мягкая мебель, вдоль стен стеллажи с книгами, посередине был разложен стол, застланный парадной скатертью. Вокруг расставлены стулья. В углу мерцала елка, украшенная и яркая. Украшения были дизайнерскими, но слишком яркими, новогодней красавице не хватало той милой непосредственности и простоты, какая бывает, когда елку украшают домашние сами.

Лариса прошла к дивану, села и закинула ноги на пуф. В комнату заглянула золовка.

— Ты чё расселась? — воскликнула она. — Быстро рванула на кухню, салаты крошить.

— Тебя как зовут? — Лариса посмотрела на свою золовку.

— Сбрендила что ли? — раскрыла рот золовка, от чего стало похожа на бревно с дуплом.

— У меня амнезия, не помню, — Лариса рассматривала свою золовку внимательно. Девка ей не нравилась, слишком наглая, много командирских замашек, говорит в приказном тоне. Ой, не нравилось все это Ларисе.

— Светлана, — девка раскрыла рот ещё шире.

— Светочка, дернула быстро на кухню и приготовила мне чай, а то сушняк меня