Читать книгу - "Праздник не по плану - Наташа Мэдисон"

снова приходится бежать, чтобы успеть на стыковочный рейс. К счастью, благодаря Global Entry4, прохождение таможни проходит легко, но у меня даже не остается времени написать маме, когда я, наконец, сажусь, снова оказываясь одной из последних пассажиров на борту.

После пятнадцати часов в пути я начинаю чувствовать себя отвратительно. Воздух в самолете действует на меня. Последний шестичасовой рейс — самая длинная часть всего путешествия. Я постоянно смотрю на экран с изображением самолета, и всякий раз кажется, что мы застряли. Каждая минута тянется как час, и я с нетерпением жду, когда наконец-то доберусь домой и приду в себя после поездки.

Мы приземляемся в Нью-Йорке, и, выглянув в окно, я вижу снег и закрываю глаза. Смотрю на свитер, который на мне, надеясь, что мама захватила для меня куртку.

Я одна из первых выхожу из самолета и улыбаюсь, идя к выходу и зоне выдачи багажа. Ступая на эскалатор, который везет меня вниз, я чуть не подпрыгиваю от нетерпения, внезапно взволнованная предстоящей встречей с мамой. Ожидание спуска по эскалатору кажется вечностью, и, наконец, я вижу людей, ждущих своих близких. Смотрю по сторонам, пытаясь ее найти.

Наконец схожу с эскалатора и иду к багажной карусели, ожидая свои вещи. Я оглядываюсь, пока мой телефон переключается из авиарежима и ловит сеть. Я жду, пока не вижу пару полосок сигнала, прежде чем набрать номер мамы и поднести телефон к уху. Оглядываюсь в поисках ее, чтобы, возможно, увидеть маму в толпе, когда она отвечает после двух гудков.

— Серьезно? — подкалываю я, не услышав в трубке шума аэропорта. — Ты бронируешь мне билет, но потом забываешь приехать и забрать меня?

— Боже мой, ты уже приземлилась? — Я слышу ее спешку на другом конце провода, а затем слышу голоса по громкой связи.

— Да, я здесь, а тебя нет. Похоже у меня синдром среднего ребенка.

— Во-первых, ты не средний ребенок.

— Мам, я мало спала и брежу. Это похоже на то, что бывает со средними детьми. — Я поправляю себя: — На самом деле, все еще хуже, я младшая в семье, а вы про меня забыли.

— В отеле прорвало трубу, и твой брат поскользнулся, — вскрикивает она. — Они думают, у него может быть перелом ноги. — Ее голос становится все выше и выше.

— Черт, это будет ужасно смотреться на фотографиях, если ему придется ходить в гипсе, — замечаю я, когда звенит звонок и лента начинает двигаться. — Я возьму такси, — говорю я ей. — Не приезжай за мной. Я справлюсь.

— Конечно, справишься, — подтверждает мама. — Мне никогда не приходится о тебе беспокоиться.

— Ты буквально говоришь мне обратное при каждой возможности. — Я качаю головой. — Я жду свой багаж. Скоро увидимся.

— Хорошо, — отвечает она, отключая телефон, и я смотрю вниз на экран, видя на заставке фотографию нас пятерых, сделанную два года назад.

— Похоже, что Рождество действительно не за горами. — Усмехаюсь и качаю головой.

ГЛАВА 3

Элизабет

ВСЁ, ЧТО Я ХОЧУ НА РОЖДЕСТВО5

14 декабря

Первый день ада

Я оглядываюсь по сторонам, когда все больше и больше людей начинают собираться и ждать у ленты. Пассажиры моего рейса тоже начинают появляться у багажной карусели, ожидая свои вещи.

Появляются первые несколько чемоданов, и я в любой момент готова броситься вперед, особенно учитывая, что на моем есть наклейка «приоритет». Выходит еще пять чемоданов, а потом все останавливается минут на пятнадцать. Тот же багаж крутится по кругу. Все оглядываются по сторонам, уровень разочарования растет, к тому же кажется приземлился еще один рейс, и их багаж тоже направляется на эту карусель.

Я достаю телефон и пишу брату Джеку.

Я: Мама забыла меня в аэропорту.

Джек: Ну, ты уже достаточно взрослая, чтобы знать, как добраться домой.

Я: Ух ты, кто-то сегодня не в духе.

Джек: Пока ты расслаблялась в бизнес-классе в своем уютном кресле, я пытался справиться со всеми родственниками, которые на нас свалились, и теперь их нужно куда-то расселять.

Я: Ну, похоже, тебе не помешает немного рождественского настроения.

Джек: Отвали.

Я: Вот именно об этом я и говорю. Счастливого чертова Рождества.

Джек: Скоро увидимся.

Я решаю написать отцу.

Я: Когда ты вернешься домой? Мы так по тебя скучаем. Дома так пусто без тебя. Звучит знакомо? Потому что именно это вы мне говорили как минимум дважды в неделю. Теперь, когда я здесь, вы забыли забрать меня из аэропорта. Прекрасно. Отличный пример родительства. Награда «Отец года» уходит… НЕ ТЕБЕ.

Папа: Ты когда-нибудь простишь меня за то, что я не забрал свою взрослую дочь, которая живет за океаном и является самостоятельным человеком? Это твои слова, а не мои.

Я: Что ж, теперь я знаю, о чем буду говорить на следующем сеансе терапии.

Папа: Ты ходишь на терапию?

Я: Ты за нее платишь.

Папа: Подожди, это те сто восемьдесят пять долларов каждый месяц?

Я: Именно. Из-за тебя я там оказалась, ты и должен за это платить.

Папа: Может, ты ходишь к психотерапевту, потому что скучаешь по нам и хочешь вернуться домой?

Я: Точно нет. Особенно теперь, когда ты ЗАБЫЛ свою дочь в аэропорту!

Папа: Я тебя нигде не забывал. Твоя мама однажды забыла тебя в школе, вот это действительно забыть. А то, что ты села на самолет и приземлилась, не значит, что мы тебя забыли.

Я: Ух ты, вот почему мой терапевт говорит, что ты меня газлайтишь.

Папа: ЧТО?!

Я смеюсь и собираюсь ответить ему, когда приходит сообщение от брата.

Джек: Что ты только что сказала папе?

Я: Не имею ни малейшего представления, о чем ты.

Джек: Он только что спросил меня, газлайтит ли он меня.

Я: Пожалуйста.

Я прекращаю переписку с ним, когда карусель издает жужжащий звук и снова начинает двигаться. Появляется первый багаж.

Через сорок минут новые лица появляются у карусели, а несколько человек из моего рейса все еще остаются. Оглядываюсь и вижу стойку авиакомпании, поднимаю свою ручную кладь и закидываю ее на плечо, прежде чем встать в очередь.

Передо мной пятнадцать человек, подходит еще один мужчина, чтобы помочь, и я буквально чувствую, что вот-вот упаду от усталости. Я моргаю, потому что глаза начинают сохнуть. Ставлю сумку на пол и пинаю ее вперед, когда человек передо мной идет дальше. Проходит почти час, прежде чем я добираюсь до стойки.

— Здравствуйте, — приветствует меня женщина. Радость и бодрость, с которыми она, вероятно,