Читать книгу - "Праздник не по плану - Наташа Мэдисон"

когда им обоим исполнилось шестнадцать. С тех пор они были неразлучны. Затем они быстро прошли стадию лучших друзей и наконец-то признали свои чувства. Они с Джеком поженились шесть лет назад и сейчас ждут усыновления своего первого ребенка.

«Вроде как добро пожаловать, но это зависит от того, кто вы и как надолго собираетесь остаться».

Я ввожу свой код на панели двери и жду, пока откроется замок, прежде чем повернуть ручку и войти. Шторы все еще задернуты с тех пор, как я ушла тринадцать часов назад. Бросаю сумку у двери и снимаю кроссовки.

Направляясь в гостиную, открываю жалюзи, прежде чем зайти на кухню и сделать то же самое с окном у стола. Затем иду в дальнюю часть квартиры, где находится моя спальня, и направляюсь прямо в душ. Открыв стеклянную дверь, включаю воду, прежде чем снять свой рабочий костюм.

Позволяю теплой воде омыть меня, запрокинув голову, дав воде стекать по задней части моей шеи. Закрываю глаза и меня охватывает усталость. Выйдя из душа, хватаю полотенце, обматываю им волосы, а затем надеваю халат.

Подхожу к комоду и достаю шорты и майку, прежде чем вернуться на кухню и открыть холодильник. Перебираю продукты, решая что съесть на ужин. Для одних это завтрак, для меня — ужин. Последний перекус в виде протеинового батончика, который я съела между пациентами в четыре утра, перестал энергетически подпитывать меня около получаса назад. Я голодна и измотана, поэтому выбираю то, что быстрее всего разогреется.

Достаю одно из готовых блюд, которые обычно заказываю, когда работаю в течение недели, и поворачиваюсь к духовке, включая ее. Как только ставлю блюдо разогреваться, возвращаюсь в ванную, чтобы расчесать волосы, но раздается звонок телефона рядом с дверью.

Подхожу, хватаю сумку и на мгновение закрываю глаза, надеясь, что это не из больницы звонят по поводу экстренного вызова. Перевернув телефон в руке, вижу, что это звонит мама по FaceTime.

Улыбаясь, я сдвигаю зеленую кнопку в сторону и жду, пока ее лицо не заполнит экран.

— Она жива! — кричит мама через плечо, и я закатываю глаза.

— Где она пропадала всю последнюю неделю? — слышу, как мой отец, Зак, кричит откуда-то из глубины дома.

— Твой отец хочет знать, — начинает она, как будто я только что не слышала, как он кричит из другого конца комнаты.

Я вижу, как мама садится на кухне, в комнате горит свет.

— Да. — весело смеюсь. — Я его слышала. Я работала. Плюс, из-за разницы во времени, когда брала телефон, чтобы позвонить вам, у вас была середина ночи.

— Ты же знаешь, этого бы не случилось, если бы ты жила поближе к нам. — Мама улыбается мне. — Мы могли бы даже работать бок о бок.

Я глубоко вдыхаю. Моя мама — заведующая онкологическим отделением детской больницы в Нью-Йорке. Именно там она познакомилась с моим отцом много-много лет назад, когда он пришел с моим старшим братом Джеком, который боролся с раком. Мама назначила ему экспериментальный препарат; папа сделал бы все, чтобы спасти его. Мы каждый божий день благодарны за то, что это сработало, и у брата наступила ремиссия.

В конце концов, мама влюбилась в моего отца. В то время он играл в хоккей с моим дядей Максом. Теперь, когда они оба на пенсии, он возглавляет фонд Хортона, который помогает нескольким детским больницам по всей стране, а мой отец управляет ареной, которая принадлежит семье моей тети Элиссон уже несколько поколений. Именно туда большинство моих двоюродных братьев, играющих в НХЛ, приезжают летом, чтобы привести себя в форму. Или, если восстанавливаются после травмы, они приезжают туда, в надежде вернуться в строй.

— Мам, у нас этот разговор каждый месяц. — Я кладу телефон на столешницу в ванной и снимаю полотенце со своих длинных, светло-каштановых волос с несколькими светлыми прядями. Взяв несмываемый кондиционер, я начинаю распылять его. — Мне нравится жить в Австралии.

— Но мы бы очень хотели, чтобы ты жила здесь, — настаивает она, и я смеюсь.

— Принято к сведению, — отвечаю я. — Из-за этого я удостоилась чести вашего звонка? — ставлю кондиционер обратно и начинаю расчесывать волосы. — Обычно вы звоните по воскресеньям. После семейного ужина, чтобы сообщить, как вам меня не хватает, и что без меня все не так.

— Уже почти воскресенье, — отвечает она, и я фыркаю.

— У меня тут вторник, значит у вас все еще понедельник. — Я смотрю на нее. — Уверяю, что ничего плохого не случилось, так что вы все в безопасности.

— Очень смешно, — саркастически парирует она. — В любом случае, я звоню тебе, чтобы напомнить...

Я замираю, внимательно слушая, зная, что она, вероятно, собирается сказать что-то, о чем напоминала мне по крайней мере раз пять, но в ту же минуту, как она это говорила, я, скорее всего, забывала.

—...что тебе нужно купить билет на самолет.

Я шлепаю себя по лбу ладонью.

— Черт, — ругаюсь я, — у меня было записано это на стикере где-то на работе, и, кажется, я его выбросила.

— Твой брат женится, — говорит она с раздражением, — а ты забыла!

Последняя часть звучит как крик.

— Ну, я же буду на свадьбе, — пытаюсь я ее успокоить. — Или самолеты в Америку не летают?

— Элизабет Паркер Морроу. — Она называет меня полным именем, обозначая, что либо сильно расстроена, либо вот-вот сойдет с ума. На самом деле, когда мама на грани срыва, то произносит моё полное имя сквозь сжатые зубы, так что, думаю, всё в порядке… ну почти.

Я стону.

— Мам, — мягко говорю я, — я сейчас же зайду на сайт. — Собираю волосы в руке и закручиваю их, прежде чем заколоть на затылке. — И куплю билет.

— Не утруждайся, — ворчит она, — я уже купила тебе билет.

Я улыбаюсь ей.

— Даже не смей мне ухмыляться, юная леди.

— Я улыбаюсь, потому что рада, что меньше чем через шесть недель увижу тебя, — говорю я ей. — Я так рада, что смогу провести Рождество с тобой. — Я поднимаю руки и подпрыгиваю от радости. — Ура, Рождество!

— Зак, — зовет мама папу, — подойди, поговори со своей дочерью.

— Мам, — обращаюсь я к ней, — ты самая лучшая.

Опираюсь на локти посреди маленького островка и жду, когда папа подойдет к телефону.

— Вот. — Она протягивает ему телефон. — Она вся в тебя.

Папа усмехается, и я вижу, как он садится на диван рядом с мамой и обнимает ее за плечи.

— Ну, здравствуй, моя любимая дочь.

— Эм, я твоя единственная дочь, пап, — напоминаю я. — Если только кто-нибудь не постучит в дверь и не скажет, что