Читать книгу - "Важнее слов - Миа Шеридан"

– Ты уверена, Джесси? – прошептал я.

Я безумно этого хотел. Я хотел этого так сильно, что, должно быть, сошел бы с ума, если бы она передумала, но я должен был дать ей шанс это сделать. Я должен был знать, что она не будет потом жалеть, что она не возненавидит меня за то, что я отнял у нее нечто столь драгоценное. Ее саму.

И все же в тяжелом стуке моего сердца было столько же страха, сколько и желания. Страх действовал как афродизиак, ведь никогда секс еще не значил для меня столь многого. Моя кровь просто кипела от возбуждения, все мои чувства были так напряжены, что я ощущал каждое легкое прикосновение ее пальцев, каждый наш вздох, я знал, чем пахла наша комната – старое дерево и полироль с апельсиновым запахом – и сама Джесси, окруженная нежным ароматом роз.

– Ты пахнешь как-то иначе, – прошептал я. – Ты пахнешь, словно сад на винодельне. Ты сорвала там несколько цветов и взяла с собой.

– Похоже, что все так и было, – я почувствовал, как ее губы сложились в улыбку.

Джесси зарылась пальцами в мои волосы, от прикосновения ее ногтей к моей голове я испытывал сладкое наслаждение, и я стонал, все больше возбуждаясь так, что это уже становилось больно, и прижимаясь к ней все сильнее. На мой стон Джесси ответила собственным, она отпустила мою голову и отступила на шаг. Она взялась за свою сорочку в районе бедер и медленно потянула ее вверх, смотря мне прямо в глаза, пока снимала ее через голову. Ее волосы водопадом сошли на ее плечи и грудь, когда она отбросила свое одеяние в сторону.

Моя кровь быстрее побежала по жилам, стоило мне увидеть ее голое тело, насладиться им. Она само совершенство. Я аккуратно отвел пальцем локон с ее груди, и моему взгляду предстала ее великолепная грудь, бледно-розовые круги вокруг сосков, которые уже успели затвердеть. Я подался вперед и взял один из сосков в рот, медленно проводя по нему языком и слушая, как Джесси постанывает, снова кладя руки мне на голову и вжимая свою грудь мне в рот. Я нежно посасывал ее грудь, и тогда Джесси простонала еще раз:

– Ох, Каллен, да…

Отклонившись назад, я убрал волосы и со второй груди. Я целовал и ласкал ее языком до тех пор, пока не почувствовал, как ее бедра подались вперед – она искала высвобождения. У меня между ног как будто начали проходить электрические разряды – в унисон биению моего сердца.

Джесси потянула мою футболку вверх. Я помог ей стянуть ее через голову и тут же схватил Джесси за руку и повел ее к постели. Потянувшись вперед, я отдернул тяжелое верхнее одеяло, обнажая белоснежную простынь. Она присела на кровать, так доверчиво глядя на меня, что сердце едва не выскочило у меня из груди.

Она легла в постель, и ее волосы красиво раскинулись по подушке. Я позволил себе насладиться ее красотой, я был буквально опьянен ею: изгибами ее тела, так отчетливо выделяющимися на фоне белоснежного белья, персиковым оттенком ее кожи, ее округлой грудью, увенчанной милыми розовыми сосками, и, конечно, кустиком темных волос у нее между ног.

Она дышала неровно, учащенно. Я сбросил ботинки, снял штаны и трусы-боксеры и откинул все это в сторону перед тем, как самому сесть на постель. Наши голые тела соприкоснулись, и это оказалось таким невероятным ощущением, что я стал бояться, а продержусь ли я достаточно долго, чтобы доставить ей удовольствие. Я ощущал себя большим подростком, переполненным похотью настолько, что она сотрясает его тело.

Что же ты делаешь со мной, Джесси?

Внутри меня пульсировала музыка, не мелодия, но гармония, глубокий, медленно разворачивающийся первозданный ритм, который раздавался в унисон с тем, как сердце проталкивало кровь по моему телу. Я прислушался к этой гармонии, но не пытался ее удержать, ведь что-то давало мне понять – стоит только вспомнить это мгновение, мечтательное и счастливое выражение лица Джесси, запахи этого дня – дождь и розы, – как музыка вернется сама собой.

Стараясь обуздать свое желание, я провел руками по всему ее телу, узнавая ее ближе, чем кто-либо еще, касаясь ее бархатной кожи, радуясь тому, как ее живот слегка вздрагивал, когда я слегка дотрагивался до него, изучая ее гладкие бедра, родимое пятно на одном из них – все те вещи, благодаря которым Джесси становилась самой собой, а не кем-то еще. Желание сделать ее своей и только своей медленно нарастало у меня в груди. Я начал вновь целовать ее, медленно, как будто помечая как свою, и так же медленно потянулся рукой ей между ног. Я почти зарычал, когда мой палец скользнул в ее влажную и тугую киску.

– Джесси, – простонал я.

Она начала целовать меня сильнее, молча моля о том, чтобы я не останавливался. Я глубоко вздохнул, успокоил дыхание, собрал немного влаги и смочил ею набухший бутон, медленно массируя его и водя вокруг него пальцем. Она испустила сдавленный стон, сильнее прижимаясь к моей руке, пока сам я пытался обуздать свое разбушевавшееся желание.

Стоны Джесси перешли в громкие придыхания, когда я вновь вернулся к ее груди и начал целовать и покусывать соски, продолжая при этом двигать пальцем.

Я хотел, чтобы от возбуждения она потеряла голову, чтобы она готова была сойти с ума от вожделения, хотел, чтобы она почувствовала, как небо врезается в землю, когда я помогаю ей кончить. Долго этого ждать не пришлось. Уже через несколько секунд Джесси выгнула спину и кончила, выкрикивая мое имя.

Когда она опустилась, то из горла у нее вырвалось что-то похожее на плач. Ее тело расслабилось, она оплела ногами мои бедра, прижимая меня ближе к себе.

– Не останавливайся, – выдохнула она, и в голосе ее прозвучала отчаянность.

Она все сильнее прижималась ко мне тазом. Я засмеялся, но оборвал себя – мой смех обернулся шипением, когда я понял, что у нее уже вышло подвести мой член к ее лону.

– Постой, Джесси. Нужен презерватив.

Я попытался вслепую нашарить свои джинсы. Когда я нашел их, то одной рукой принялся искать по карманам бумажник. Другой рукой я все еще держал Джесси. Наконец у меня вышло найти бумажник в джинсах, и я достал из него презерватив. Отклонившись назад, я открыл его и натянул, втягивая воздух от прикосновения собственных пальцев. Мой член был так напряжен,