Читать книгу - "Любовь для Реалиста - Яна Марс"

— Замечал, — сказал он, и его голос стал тише. — Просто молчал.

— Почему?

— Потому что ты — моя подчинённая.

— А сейчас?

— Сейчас ты стоишь в моём кабинете, сжимаешь папку так, будто хочешь меня ударить, и спрашиваешь, какая мне разница.

— И какая? — Её голос сорвался на шёпот. Она не узнавала себя.

Он молча смотрел на неё. Взгляд скользил по её лицу — губы, глаза, скулы, снова губы. Надя чувствовала, как он сжимает челюсть, как желваки заходят на скулах. Он сдерживался.

— Никакой, — сказал он наконец. — Никакой разницы.

Он взял её за руку. Пальцы у него были горячими, чуть шершавыми. Он не сжал — просто держал, как будто боялся, что она исчезнет. Надя не отдернула руку, не сделала шаг назад. Смотрела на него, и внутри всё дрожало — не от страха, от того, что это происходит в реальности.

— Ты не ответила, — сказал он.

— На что?

— На свидание собираешься?

Она хотела сказать "нет", хотела пошутить, хотела отшутиться и уйти, спрятаться в своём кабинете, закрыть дверь и сделать вид, что ничего не было. Но вместо этого сказала:

— Может быть.

— А я? — спросил он.

— Что — вы?

Она не поняла, что он имеет в виду. Или поняла, но не поверила. Не могла поверить, что Максим сейчас стоит так близко и смотрит так, будто она — единственное, что имеет значение.

Он наклонился. Она не отстранилась. Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели, колени дрожали.

Поцелуй был не тем, что она представляла. Не нежным, не робким — жадным, глубоким, таким, от которого забываешь, как дышать. Он держал её за талию — крепко, почти больно, как будто боялся, что она передумает. Она вцепилась в его плечи, чувствуя под пальцами ткань пиджака, напряжение мышц, жар тела.

Она забыла, где они. Забыла про Светлану, про Галину Петровну, про анонимные письма и фальшивые жалобы. Забыла, что она психолог, а он — начальник. Забыла, что вокруг офис, коллеги, стены, которые всё видят. Ей было всё равно.

Он отстранился первым. Тяжело дышал, смотрел на неё — и в его глазах было что-то, чего она никогда не видела. Не холод, не цинизм. Желание. Чистое, голодное, почти болезненное.

— Ты уверена? — спросил он. Голос хриплый, сбитый. — Скажи сейчас, если нет. Потом не сможешь.

— Почему не смогу? — спросила она, не узнавая свой голос.

— Потому что я не отпущу.

Надя хотела сказать "да", хотела сказать "подожди", хотела взять паузу и подумать. Но думать не получалось — в голове была пустота, только его глаза, его губы, его руки на её талии.

Вместо этого она притянула его за галстук и поцеловала сама.

Он ответил — сразу, без паузы, как будто только этого и ждал. Она чувствовала, как его рука скользит по её спине, как пальцы путаются в волосах, как он прижимает её к себе так сильно, что между ними не остаётся воздуха. Она слышала, как он дышит — тяжело, прерывисто — и понимала, что он тоже на пределе.

— Поехали ко мне, — сказал он, убирая волосы с её лица. Пальцы дрожали.

— Сейчас?

— Сейчас.

Она кивнула. Не могла говорить. Боялась, что голос выдаст, как ей страшно и как сильно она этого хочет.

Он взял ключи, накинул пиджак и взял её за руку. Держал крепко, не отпуская. Они вышли в коридор — пустой, тихий. Никто не смотрел, никто не спрашивал. Надя сжимала его руку и чувствовала, как дрожат её пальцы. Не от страха — от того, что это происходит. Реально. Не в мыслях.

В лифте он прижал её к стене. Поцелуй был коротким, быстрым, почти грубым — как будто он не мог ждать ни секунды.

— Не смотри на меня так, — сказал он.

— Как?

— Будто я тебе снюсь.

— А ты мне снишься, — сказала она.

Он замер на секунду, потом усмехнулся — не той кривой усмешкой, а другой, тёплой, почти растерянной. И снова поцеловал.

На парковке он открыл дверцу машины, помог сесть. Завёл двигатель. Она смотрела на его профиль — сосредоточенный, напряжённый — на его руки на руле, на дорогу, которая убегала вперёд, и не верила, что это происходит с ней.

Они выехали с парковки. Надя посмотрела в окно — офис остался позади. Внутри всё дрожало — от возбуждения, от страха, от того, что она не знала, что будет дальше. Но она знала одно: она не жалела. И не будет жалеть.

Глава 36.

Надя смотрела в окно на огни ночного города, на фонари, которые мелькали за стеклом, на редкие машины, которые попадались навстречу. Где-то вдалеке сверкнула молния — июльская гроза обещала быть, но дождь так и не начался. В салоне играло радио, но она не слышала ни звука. Только своё сердце, которое стучало быстро-быстро, и его дыхание — ровное, спокойное, хотя она видела, как его пальцы сжимают руль, как напряжены плечи. Он тоже на пределе.

— Вера у бабушки, — сказал он, не глядя на неё. — С ночёвкой.

— Ты планировал? — спросила Надя. Голос дрогнул, и она ненавидела себя за эту дрожь.

— Нет, — он помолчал. — Но она сама предложила. Сказала, что соскучилась по внучке.

Надя не знала, что ответить. Совпадение? Или он позвонил маме и попросил забрать девочку, потому что знал, что сегодня сделает первый шаг? Она не спросила. Боялась ответа. Боялась, что если спросит, то всё станет слишком реальным. Слишком правильным. Слишком похожим на то, что она боялась даже представить.

Они въехали в закрытый жилой комплекс. Тёмные улицы, ухоженные газоны, высокая ограда. Надя подумала, что раньше она представляла его дом совсем другим — холодным, стерильным, похожим на него самого. Но здесь было тепло. Где-то вдалеке лаяла собака, и в окнах соседних домов горел свет — обычная жизнь, обычные люди.

Он припарковался, заглушил двигатель. Несколько секунд они сидели молча. Тишина в машине была такой плотной, что слышно было, как бьётся её сердце.

— Идём, — сказал он.

Она вышла из машины. Ноги не слушались. Колени дрожали, ладони вспотели. Он взял её за руку — пальцы у него были горячими, чуть шершавыми — и