Читать книгу - "Двор Теней - К. Н. Кроуфорд"

Если я не остановлю кровотечение, Руадан сможет выследить меня через несколько мгновений после пробуждения. Именно поэтому в подобных ситуациях я носила с собой сумку со всем необходимым. Никогда не знаешь, когда тебе придётся срезать магические татуировки со своего тела. Я достала бутылку с водой, марлю и другие медицинские принадлежности и смыла кровь с рук. Я намазала рану антисептиком, кряхтя, когда средство защипало открытую плоть. Затем я туго заклеила её толстыми слоями марли. И ещё одним слоем клейкой ленты, для пущей убедительности.

Когда с этим было покончено, я сняла окровавленную рубашку, смяв её в комок. Я натянула чистую чёрную рубашку.

Приведя себя в порядок, я достала из сумки лист бумаги и ручку и торопливо нацарапала:

ИЗВИНИ, ЧТО ПЫРНУЛА ТЕБЯ.

Затем:

СПАСИБО ЗА ОДЕЯЛО.

Я поморщилась. Это прозвучало саркастично, как будто я насмехалась над ним, но я имела это в виду, совершенно искренне.

— Чёртовы ириски, — проворчала я, понимая, что с каждой минутой всё больше смахиваю на сумасшедшую.

В любом случае, умение составлять красивые формулировки среди моих навыков не значилось, и у меня не было времени зацикливаться на выборе слов. Я оставила записку рядом с Руаданом для того момента, когда он проснётся.

Я вернулась к его арсеналу, выбрала самые красивые ножны и затянула их на поясе. Я взяла железный нож с его кровати и аккуратно вложила его в ножны. Даже у Балероса имелась слабость. И как у фейри, этой слабостью было железо.

Я подошла к одному из окон и приоткрыла его, пока в комнату не ворвался холодный ночной воздух. Двор окутывали тени. Идеальное место для прыжка.

Я была почти уверена, что коридоры напичканы магией, которая могла отслеживать каждое наше движение, и, возможно, там сработала бы сигнализация. Безопаснее было придерживаться Тауэр-Грина. А с камнем люмена я, возможно, смогу выбраться отсюда до того, как кто-нибудь из Теневых Фейри успеет среагировать.

Руадан был здесь единственным инкубом, единственным, кто мог естественным образом перемещаться в тенях. И я вырубила Руадана его же собственным серебряным ножом. Меня кольнуло чувство вины, но я снова отогнала его прочь.

Ледяная ночная магия зашелестела по моей коже, бурля в крови. Я вцепилась в лямки своей дорожной сумки. Жить в замке было приятно, но мне пора уходить, пока кто-нибудь меня не убил. Я судорожно вздохнула, посмотрела вниз, в дальний угол двора, и прыгнула.

Глава 29

Я двигалась, как лунный ветер, прыгая по тёмным, мощёным улочкам Тауэра. Ни колокола, ни сигналы тревоги не зазвонили, когда я добралась до последней, внешней стены. И слава богу, потому что ворота были заперты, и прыжки тенью не помогли бы мне пройти через них.

Я карабкалась по грубой каменной стене, находя опоры для ног и рук в зазубренных камнях, пока не добралась до вершины. Затем я перекинула ногу через край стены. Со своего места я уставилась в темноту за Тауэром.

Я с трудом сглотнула. На мгновение меня пронзило чувство потери.

Я размякла, вот и всё. И чем дольше я буду жить в роскоши, тем легче меня будет убить.

Я уставилась на мощёное пространство перед собой, сосредоточившись на самой дальней тёмной точке, которую могла разглядеть. Магия теней прошелестела по моему позвоночнику и покрыла кожу слоем инея. Моё холодное дыхание застывало в воздухе. Я спрыгнула, стуча зубами. Я испытывала одновременно восторг и ощущение потерянности.

С Тауэр-Хилла я прыгала тенями, двигаясь дальше на север. Я промчалась вдоль того, что когда-то было восточным краем римской стены Лондона, летя сквозь тени. В моей груди образовалась ноющая пустота, которая становилась всё сильнее по мере того, как я удалялась от Института, но я продолжала двигаться. Я всегда должна продолжать двигаться. Отдых означал смерть. Колебание означало смерть.

Добравшись до Леденхолла, я повернула налево. Посреди ночи в этой старинной части города на улицах не было ни души. И даже если я случайно встречу какого-нибудь пьяного банкира, заплутавшего в городе, он почувствует лишь дуновение холодного воздуха, когда я проскользну мимо него.

Я не была Теневым Фейри, но теперь я тоже могу убивать в тени.

Наконец, я добралась до Гилдхолла. Тысячи лет назад городом правили римляне. Они построили стену, храмы, амфитеатр. И оставили свои руины глубоко под землёй.

Балерос взял их за основу и построил на их фундаменте свою собственную империю. Однажды, когда я выступила на ринге не так, как он хотел, он запер меня на неделю, давая только воду. Когда я вышла, обезумев от голода, я назвала его злом. Я хотела узнать, есть ли у него хоть капля стыда. Он сказал мне, что добро и зло больше ничего не значат. Он сказал, что мир устроен по-другому. Он сказал, что строители империй создавали свои собственные реальности, и что для таких, как он, так было всегда.

В тени возле Гилдхолла я сняла крышку с канализационного люка и спрыгнула вниз. Я плюхнулась в воду, тяжело приземлившись. Руины древней реки Уолбрук доходили мне примерно до середины икры. Давным-давно, ещё до прихода римлян, благородные Моры совершали здесь жертвоприношения. Теперь Теневые Фейри нашли другой способ умилостивить Старых Богов: с помощью крови убитых ими демонов.

Дрожа — почему, чёрт возьми, мне так холодно? — я сунула руку в рюкзак и вытащила налобный фонарь. По берегам реки сновали крысы. Они меня не беспокоили. Я провела достаточно времени, живя с крысами.

Круг белого света от моего налобного фонаря отражался от воды и мокрых стен, по мере того, как я продвигалась вдоль реки. Вода леденила мои ноги. Казалось, что здесь, внизу, наступила проклятая богами зима.

Наконец, я добралась до развилки, где узкий туннель поворачивал направо. Он приведёт меня туда, куда мне нужно было попасть.

Пока я шла, меня пробирала дрожь. Я старалась не думать о Руадане, но чувство вины и страха затуманивало мои мысли. Честно говоря, можно подумать, я бы выбрала что-то одно из двух. Либо он безжалостный убийца, который наверняка казнит меня, либо я ему действительно нравилась, и… о, кого я обманывала? Даже если бы я ему нравилась, любой разумный индивид убил бы того, кто его предал таким образом. Так уж устроен мир.

По мере того, как я шла, вода становилась всё мельче, плеск становился тише, пока река не превратилась в тусклый ручеёк. Через несколько минут я добралась до конца туннеля. Здесь в кирпичную кладку была врезана деревянная дверь, выкрашенная в зелёный цвет. На