Читать книгу - "Двор Теней - К. Н. Кроуфорд"

Мысленно я проклинала себя за нерешительность. Мне следовало просто заколоть его.

Он тоже колебался? Я не собиралась ждать, чтобы выяснить это. Я толкнула его бёдрами, лишая равновесия, и перекатилась, высвобождая одно запястье.

На этот раз я не колебалась. Как и много раз до этого, отчаянная, дикая воля к жизни поглотила меня. Я снова и снова била Руадана кулаком по лицу. Затем схватила с кровати серебряный клинок.

Я сильно ударила его в грудь, пронзив сердце.

Из раны хлынула кровь. Я полностью остановила его сердце, и в ближайшее время он не сможет подняться. Но как только кто-нибудь вытащит оружие, он начнёт приходить в себя.

Я дрожала, тряслась от холода, и на мгновение слёзы навернулись мне на глаза. Паника охватила мой разум. Я потерпела неудачу.

Я использовала серебряное лезвие. Не железное. У Руадана будет адское похмелье, но он выживет.

Видимо, я размякла с тех пор, как он начал давать мне одеяла и подушки, и я не могла заставить себя покончить с ним. Первое, что он сделает, проснувшись — это выследит меня, и всё же…

Бл*дское одеяло. Это дурацкое бл*дское одеяло.

Я позволила своим эмоциям управлять мной, и это проблема.

Горячая слеза скатилась по моей щеке, и я вытерла её тыльной стороной ладони. Прямо сейчас я ненавидела себя за свою неспособность сделать то, что нужно.

Я начала расхаживать по комнате, лихорадочно соображая.

«Колебание — это смерть».

Я ненавидела Балероса всеми фибрами души, но его учение стало моим спасением. Без него я была бы уже мертва.

«Проникни в мысли своего врага. Знание даёт тебе власть над личностью».

И всё же…

Этот ублюдок так глубоко засел в моей голове, что я иногда не могла понять, где заканчиваются его идеи и начинаются мои. Как будто наши умы слились воедино.

И это означало, что я тоже знала, как он мыслит.

«Запутай своего врага, используя неожиданность».

Мои ногти впились в ладонь, до крови разодрав её, пока я лихорадочно пыталась придумать выход из сложившейся ситуации.

Балерос утверждал, что у него есть свои люди в Институте, и что, если я предам его, он убьёт Киару. Но это именно та чушь, которую сказал бы Балерос. Если у него действительно есть здесь свои люди, то почему он с самого начала не знал, что представляет из себя ключ? Если бы он знал, что это часть тела Руадана, он бы послал меня убить его. Но он этого не сделал. Он послал меня украсть.

Конечно, Балерос солгал, потому что именно этим он и занимался.

Я крепко стиснула зубы. Что, если я смогу убить Балероса и спасти Киару?

Сначала мне придётся найти его, но если я знаю, как он мыслит, то, возможно, смогу разгадать эту загадку.

Я взглянула на тело Руадана и с облегчением обнаружила, что он не шевелится.

Что Балерос думал о себе? Он считал себя чем-то вроде бога среди монстров. Именно так он называл нас, гладиаторов — монстрами. Ему нравилось вдалбливать в нас это слово, пока я сама в это не поверила. Может быть, я всё ещё верила в это. Может быть, именно поэтому я только что вонзила нож в грудь моего нового наставника.

Балерос изучал нас, манипулируя нами, как кукловод. Но мы его тоже пугали. Он любил цитировать одного умершего философа. Что-то вроде «тот, кто сражается с монстрами, должен следить за тем, чтобы самому не стать монстром». Затем что-то вроде: «Когда ты слишком долго смотришь в бездну, бездна смотрит на тебя в ответ…»

— Что ж, ублюдок, — сказала я вслух. — Я смотрю на тебя в ответ. Я знаю, о чём ты думаешь.

«Восемнадцатый закон силы Балероса: Когда ты достигаешь величия, цепляйся за него изо всех сил».

Балерос процветал в период Анархии между апокалипсисом и реконструкцией. Практически в одиночку он восстановил старый римский гладиаторский ринг под улицами Лондона. Он нанял целый легион рабовладельцев, каждый из которых зарабатывал деньги на своих бойцах, но он сам дёргал за все ниточки за кулисами.

Теневые Фейри и реконструкция разрушили всё это для него. Все гладиаторы, кроме меня, были отправлены в сверхъестественные миры.

Если я закрывала глаза, то могла представить Балероса, бродящего по старому амфитеатру, выглядящего царственным и убогим одновременно. Он мысленно переживал дни своей славы, когда монстры обращались с ним как с императором, которым он и должен был быть. Балерос перенял старые римские обычаи, поощрявшие его почитание. В этих каменных стенах он чувствовал себя не просто императором, но и богом.

Я прикоснулась к кристаллу люмена у себя на шее.

Теперь я могла перемещаться тенью. Балерос не имел такой возможности. Я смогу справиться с ним.

Я снова взглянула на Руадана, дрожа всем телом. Его тело было неподвижным, как в могиле. Он выглядел совершенно мёртвым, хотя я знала, что это не так. Возможно, я смогла бы убедить его пойти со мной, если бы не ударила его ножом в грудь. Но это тоже было бы рискованно. Руадан отправлялся бы на задание по уничтожению. Я отправлялась на спасательную миссию. Совершенно разные цели.

Мои мысли лихорадочно метались, и я чувствовала, что теряю контроль. Я заставила своё сердце биться медленнее.

Мой план состоял в том, чтобы вырвать Киару из лап Балероса — в идеале убить его, но спасение Киары было приоритетной задачей. Затем нам придётся бежать из Лондона. Мы обе будем жить в бегах, скрываясь от Теневых Фейри до конца своих дней. Из этого не будет выхода. Нам просто придётся привыкнуть к этому, и, в конце концов, возможно, Теневые Фейри забудут о нас.

Как бы то ни было, мне нужно убираться отсюда к чёртовой матери, и немедленно. Честно говоря, я понятия не имела, как долго полубоги могут оставаться в отключке. Не то чтобы я сражалась с ними на арене.

Меня всё ещё трясло, когда я подошла к стене Руадана и взяла ещё один нож из его арсенала. Серебряное лезвие, точно такое же, как у него в груди. Но у этого ножа была другая цель.

Я поднесла его к затылку, к тому месту, где несколько дней назад Руадан пометил меня заклинанием слежения.

Поморщившись, я вонзила лезвие в кожу. Я стиснула зубы, когда боль пронзила мою шею. У Мелюзины, вероятно, нашёлся бы магический способ справиться с этим, но на моей стороне была только грубая сила.

Наконец-то я срезала метку. Кровь стекала по