Читать книгу - "Проклятие Теней и Льда - Катарина Маура"

ты была в бреду, чтобы каждая твоя мысль была заполнена мной.

Я прислоняюсь к спинке кровати, глядя ему в глаза. Мы оба тяжело дышим, погруженные в этот момент.

— Ты и так заполняешь все мои мысли, Феликс, нравится мне это или нет.

Я кладу дрожащую руку ему на щеку и наклоняюсь, прижимая свои губы к его. Феликс стонет, его твердость давит между моими ногами, облегчая чужую боль, но это движение не устраняет мою потребность. Я чувствую, как вокруг меня кипит жар, и направляю свою магию наружу, молясь, чтобы не поджечь нашу спальню. Пламя в нашей комнате уже горит сильнее, чем раньше.

Феликс целует меня сильнее, его движения становятся более грубыми, менее контролируемыми. Наблюдать, как Феликс теряет свое ледяное самообладание из-за меня, — одно из самых сексуальных ощущений, которые я когда-либо испытывала, и я хочу большего.

— Я пытаюсь не торопиться с тобой, любимая, но ты делаешь это невозможным.

Феликс щелкает пальцами, и мое платье исчезает вместе с корсетом, а через несколько секунд оба появляются на полу. Он смотрит вниз и на мгновение кусает губу, прежде чем наклониться и поцеловать мои твердые соски через ткань моей сорочки. Я резко вдыхаю, тепло его губ пронизывает мое тело дрожью. Феликс отклоняется назад и ухмыляется, как будто довольный моей реакцией. Он смотрит мне в глаза, снова щелкает пальцами, и я задыхаюсь, чувствуя, как моя сорочка исчезает, обнажая меня перед ним.

Я пытаюсь прикрыть грудь, но Феликс качает головой.

— Нет. Не прячься от меня, Арабелла. Такую красоту нельзя скрывать.

Он обхватывает мои груди и проводит большими пальцами по моим обнаженным соскам, а шершавость его пальцев вызывает резкий всплеск желания прямо в моем сердце.

— Феликс, — стону я, и похоть захватывает мои мысли.

Я позволяю своим рукам блуждать по его груди, тяну за его форму, нетерпение управляет каждым моим движением. Феликс смотрит мне в глаза и улыбается, снова щелкая пальцами, и остается с обнаженной грудью. Я с трудом сглатываю, любуясь его сильными мускулами, наконец позволяя себе свободно прикасаться к нему. Толстые вены извиваются по его коже, оставляя большую часть его тела черной, как чернила, и скрывая его мускулы. Несмотря на это, я провожу по нему руками, жаждая тех нескольких мгновений, когда вены уходят в сторону, показывая мне небольшую часть его тела.

Я почти вздыхаю с облегчением, когда Феликс укладывает меня на кровать. Я сажусь, свесив ноги, а он стоит передо мной, и наши глаза встречаются. Феликс снова щелкает пальцами, и на этот раз я остаюсь полностью обнаженной.

Он становится на колени перед кроватью и раздвигает мои ноги, а мое смущение и неуверенность с каждой секундой усиливаются.

— Феликс, — шепчу я, чувствуя себя неловко.

Он смотрит на меня горящими глазами.

— Доверяешь мне? — спрашивает он, и я киваю. — Я неделями фантазировал о том, чтобы снова сделать это с тобой. Наклонись назад, моя любовь. Разве тебе не понравилось в прошлый раз?

Я делаю, как он говорит, и кусаю губу, когда он наклоняется и целует мое бедро, медленно приближаясь. Я задыхаюсь, когда он нежно целует меня прямо между ног, там, где я хочу его больше всего. Я чувствую, как энергия гудит глубоко в груди и по всей коже, и снова изо всех сил пытаюсь вытолкнуть ее из головы, жаждущая направить ее в нужное русло, но боясь, что сегодня вечером что-нибудь загорится.

С моих губ вырывается стон, когда я чувствую его язык — ощущение, непохожее ни на что, что я испытывала раньше. Сегодня все по-другому, возможно, потому что я жажду его с еще большей силой. Феликс рисует круги языком, постепенно увеличивая давление, которое я чувствую, пока я не делаю то, что он хотел. Я стону его имя снова и снова, чувствуя, что теряю контроль над своим телом. Все это время Феликс ускоряет темп, пока не доводит меня до предела, заставляя утонуть в удовлетворении и желании, с его именем на губах.

Он отстраняется и встает на ноги, его взгляд полон удовлетворения, хотя я сомневаюсь, что он может чувствовать себя так же хорошо, как я в этот момент. Он снова щелкает пальцами, и на этот раз остается стоять передо мной голым.

Я испытываю смесь нервозности и желания, когда он поднимает руку и перемещает меня на нашу кровать, так что я полностью лежу. Он улыбается, присоединяясь ко мне, нависая надо мной. Он раздвигает мои бедра коленями и опускается, так что наши тела соприкасаются, и я закрываю глаза, когда он прижимается ко мне.

Феликс улыбается, и мои глаза расширяются, когда я чувствую, как его пальцы двигаются так же, как раньше его язык, хотя он не двигал руками. Он наклоняется и целует меня в лоб, прежде чем отстраниться, глядя мне в глаза, когда он входит в меня, растягивая меня почти до боли.

Он замирает надо мной, наши тела полностью соединены, давая мне возможность приспособиться. Все это время ощущение его пальцев на мне отвлекает меня, сочетание его внутри меня и его пальцев, рисующих круги, сводит меня с ума.

— Ты в порядке, моя любовь?

Я киваю, мои щеки пылают. Я смотрю в его прекрасные глаза, мое сердце замирает. В этом моменте есть что-то, что я, уверена, запомню навсегда. Феликс улыбается и отстраняется, медленно двигаясь во мне, его глаза следят за каждым моим выражением лица. Он улыбается, когда из моих губ вырывается стон, и ускоряет темп.

— Это музыка для моих ушей, любимая.

— Феликс, — стону я, ощущения почти невыносимы. Он ускоряет темп, его движения медленные, но сильные. Я снова начинаю терять контроль над своим телом, не в силах выдержать сочетание его пальцев, когда я и так уже так чувствительна, и того, как он входит в меня. — Я не могу, — стону я. — Феликс, пожалуйста.

Он ухмыляется, но я вижу муку в его глазах.

— Кончи для меня, Арабелла, — приказывает он, и я делаю это. Я не думала, что испытаю это чувство дважды, но на этот раз оно еще более ошеломляющее.

— Боги, — стонет Феликс, его движения становятся неровными. Он берет меня жестко и быстро, его движения усиливают ощущения, которые захлестывают меня, и я закрываю глаза, когда волна за волной удовольствия пронизывает меня.

Феликс прижимается лбом к моему, мы оба задыхаемся, мы все еще соединены.

— Как это могло быть лучше, чем в моих мечтах? — шепчет он. — Арабелла, ты — воплощение всех моих мечтаний.

Он крепко обнимает меня и переворачивает