Читать книгу - "Астарион - Урсула Вернон"

перехватил его костлявое предплечье и втащил внутрь. Астарион снова захлопнул дверь.

Четвертый просто стоял на месте, по-видимому, смирившись со своей участью, и ден Суриэль сбил его с ног и растоптал ему череп.

— Отлично, — сказал Астарион. — А теперь, с какой стороны пещеры ты пришел?

Паладин пришел со стороны, противоположной той, откуда появился Астарион, но его объяснения, как туда вернуться, были, пожалуй, не самыми ясными, поскольку опирались на ориентиры вроде «тут было штук двадцать скелетов» и «вот там пара мумий», которых там, предположительно, уже не было. В конце концов Астарион решил просто идти по следу из трупов и надеяться, что жрец еще не успел снова поднять эти кости.

Они добрались до стены пещеры и прошли добрых пять ярдов по дороге, прежде чем появилась армия скелетов.

Слишком много скелетов. Даже Касадор не держит при себе такую ораву. Каждый по отдельности, может, и не представляет особой угрозы, но десятки разом?

Астарион огляделся в поисках места, куда можно было бы слинять. Возвращаться в тюрьму нет смысла. Смогу ли я снять сапоги и взобраться по стене? Стена справа была из цельного камня, а вот стена слева была сложена на растворе и поднималась всего футов на пятнадцать — вероятно, еще один кусок руин, приспособленный культом под свои нужды.

Астарион уже открыл рот, чтобы сказать что-то о том, что благоразумие — лучшая часть доблести, но тут ден Суриэль вскинул руку и зычным голосом крикнул:

— На земле нет места таким, как вы! Во имя богов верхних, светом Латандера, гневом Барсука я изгоняю вас!

Он ведь не произнес это вслух.

Произнес.

Если бы я не был нежитью, я бы умер от испанского стыда.

Голые черепа не способны выражать эмоции, но Астарион мог поклясться, что они выглядели потрясенными. Он откашлялся и произнес:

— Просто чтобы вы знали, я вообще-то не с…

Рука паладина начала светиться.

Ужас захлестнул Астариона, внезапный и шокирующий, словно его сердце окунули в лед. Рука ден Суриэля пылала, как миниатюрное солнце, но в нем не было ни капли той мягкости, что в его прежнем прикосновении. Это было солнце, нещадно палящее над пустынями, безжалостное, выжигающее любую тень. Солнце, которое сдерет с Астариона плоть и сожжет его кости в уголь.

Свет ослепил Астариона, и всё, что он мог сделать, — это бежать от него, зная, даже пока он бежал, что свет будет преследовать его, куда бы он ни бросился, бесконечный, неумолимый, пронзающий тьму, пока…

— Какого лешего ты там делаешь? — спросил ден Суриэль.

Астарион вытер слезящиеся глаза и заглянул за край стены. Коридор был усеян безжизненными костями. Паладин больше не светился. На глазах у Астариона он спрятал свой священный символ, а затем снова поднял взгляд с озадаченным выражением лица.

А. Судя по всему, мне всё-таки не нужно снимать сапоги.

— У меня кинжалы, — ответил Астарион. — Не особо полезно в бою со скелетами. Я подумал, что если заберусь сюда, то смогу выковырять пару камней и сбрасывать их сверху.

— О, хорошая мысль.

— Впрочем, ты и сам справился.

Ден Суриэль скромно улыбнулся.

— Это моя работа.

— Вижу. — Астарион прислушался к своим нервам. Они не были в восторге от возвращения в компанию паладина, но перспектива быть брошенным обратно в камеру радовала их еще меньше. — Я просто… спущусь обратно, ладно?

Сказать было проще, чем сделать. Он спустился лишь наполовину, когда ден Суриэль потянулся вверх и поймал его за талию.

— И где ты был, когда мне было шестнадцать и я мечтал о героях? — пробормотал Астарион.

Паладин поставил его на ноги.

— Прости, что ты сказал?

— Ничего. — Астарион отряхнул одежду, смахнув ровно столько пыли, чтобы обнажить под ней захватывающий новый слой пыли. Он бросил это гиблое дело. — Если мы сможем добраться до того, что осталось вон от той башни, я смогу залезть наверх и посмотреть, нет ли там выхода, не сопряженного со столь масштабными погромами.

— Я не против погромов.

— Ни на секунду в этом не сомневался.

Вид с разрушенной башни был не так хорош, как с наблюдательного пункта высоко на стене, но его хватило, чтобы подтвердить подозрения Астариона. Не было ни единого способа добраться до площади, где хранилась реликвия, не наткнувшись на сотню скелетов, как минимум. Там были крыши, по которым он мог бы прокрасться, но количество открытого пространства увеличивалось по мере приближения к площади.

А еще нужно исходить из того, что на реликвии стоят охранные заклятия, и если я задену хотя бы одно, скелеты со всей пещеры сбегутся ко мне. А это, сколько их там, тысяча?

Вот если бы у меня было зелье невидимости и, пожалуй, очень масштабный отвлекающий маневр…

Масштабный отвлекающий маневр у основания башни переминался с ноги на ногу.

Мне всё равно понадобится зелье, или что-то в этом роде. Я не смогу провернуть это прямо сейчас. Но раз уж мы выступаем против нежити, уверен, я смогу убедить этого джентльмена вернуться сюда и покарать некоторых из них, пока я буду заниматься делом.

Астарион улыбнулся про себя. Это могло стать началом очень выгодного сотрудничества. А в самом крайнем случае я всегда могу принести флакон его крови Касадору. Вряд ли этого хватит, чтобы завоевать благосклонность старого ублюдка, но кто знает.

По этой стене спускаться было легче, но ден Суриэль всё равно потянулся, чтобы помочь ему. Даже сквозь рукавицы его прикосновение было уверенным и осторожным — хватка человека, который знает свою силу, но не боится ее. Астарион предался короткой приятной фантазии, которая была грубо прервана, когда из-за угла вырулил еще один скелет и ден Суриэль раскроил ему череп.

— Есть успехи? — спросил ден Суриэль, топчась по костям до тех пор, пока фаланги не перестали шевелиться.

— Я могу нас отсюда вывести, но не думаю, что смогу провести нас к крови, не разозлив как минимум тысячу скелетов.

— Хм. — Ден Суриэль потер подбородок. — Ну, если я прижмусь спиной к глухой стене и там не будет мумий, полагаю, я смогу уложить штук сорок-пятьдесят, прежде чем они меня завалят. Думаешь, справишься с оставшимися девятью сотнями и пятьюдесятью?

— Увы, всё, что больше девятисот, скорее всего, окажется для меня непосильным.

Зубы ден Суриэля блеснули в ухмылке.

— Хочешь всё равно попробовать?

У Астариона начало складываться впечатление, что его новый спутник одержим тягой к самоубийству.

— Или мы могли бы вернуться попозже? Может быть, с планом?

Аасимар посмотрел на него, как маленький мальчик, которого лишили лакомства, но произнес:

— Полагаю, это тоже вариант.

Астариону потребовалась минута,