Читать книгу - "Наследие роз - Таисия Роуз"

Атмосфера перестала казаться приятной. Кристиан вновь покрылся иголками и был готов нападать, не позволяя мне сделать и шага дальше. На деле же он просто перевел тему на менее болезненную, чтобы избежать полного поражения.

– Мы разберемся, – выдохнула, не находя сил спорить.

Я понимала его волнение. Страх, что участь отца перейдет и на брата, возможно, единственного для Кристиана родного человека. Но и не торопилась соглашаться. Рафал много значил и для меня.

– Ты хоть любишь его?

Видимо, садиться обратно показалось для него чрезмерно неловким, учитывая нашу недавнюю близость, поэтому Роспонд опустился на махровый бежевый коврик, таким образом, начиная рассматривать меня снизу вверх. В его глазах было что-то странное, испытывающее, будто этот вопрос интересовал парня не только из-за волнения за брата.

Кристиан выглядел куда взрослее Рафала, возможно, возраста ему придавали и более острые черты лица, идеально гармонирующие с нарочитой холодностью взора темных глаз. Что же касалось его вопроса, я в очередной раз не знала, что сказать. Чувства, которые я испытывала к Рафу в данный момент, сложно было назвать любовью. Он мне нравился. Точно нравился. Его лучезарная улыбка, хитрый прищур и взбалмошный, иногда сумасшедший характер – Рафал заинтересовал меня с первого взгляда, но сейчас наша близость казалась мне бременем, ошибкой, которая не должна была произойти. Но и отказываться было страшно. Я так долго жаждала, страдала, хотела повернуть время вспять, что не дать шанс было попросту глупо. Хотелось оправдать мою неуверенность той энергией, что связывала меня с Александром, однако глупо даже предполагать, что проблема крылась лишь в ней.

– Понятно, – так и не услышав ответа, произнес Кристиан. – Перед тем как рушить ему жизнь, лучше разберись в себе. Хоть ты и несущая свет, все равно являешься человеком, а значит, вашими отношениями обрекаешь Рафа на смерть, глупышка, – не обошлось и без подкола, но в данном случае он, скорее, пытался им скрасить напряженный диалог.

– Ладно, – без удовольствия буркнула я и, так и не сумев справиться с пронзительным взглядом, уткнулась в свой телефон.

Оставшееся время мы не говорили. Кристиан читал какую-то привезенную с собой книгу, а я переписывалась с Александрой, пытаясь удостоверить подругу, что все в порядке и убить меня никто не пытался. Вскоре, ближе к вечеру, так и не поужинав, я и вовсе ушла к себе в комнату, напоследок постелив Кристиану на диване. Перед тем как уйти, услышала кинутую вдогонку фразу:

– Добрых снов, свалившаяся мне на голову проблема.

Я показала средний палец, а сама поторопилась как можно скорее исчезнуть в темноте коридора. Щеки предательски покраснели, а сердце стало отбивать чечетку. И это было далеко не внушение. Так что со мной?

* * *

Поле, усыпанное кровавыми маками, потемнело и постепенно обрастало черными, как ночное небо, розами. Я стояла босиком и ощущала, как в ступни вонзались многочисленные шипы. Но больно не было.

Яростный ветер обжигал кожу, проходя сквозь каждый сосуд тела. Глаза оказались направлены лишь в одну сторону: напротив меня, сжимая в нежной, уверенной хватке мою талию, стоял Александр с обнаженным торсом. По легкой дрожи, проходящей по телу от каждого порыва ветра, я осознала, что и сама почти нагая.

Погода и впрямь бушевала. Где-то в небе завиднелась молния, и чем ближе она приближалась, тем быстрее маки сменялись розами. На душе отчего-то было спокойно. Мы не разговаривали, стояли молча, глядя друг другу в самую глубину, пронзающую сердце. Вокруг происходил хаос, но, ощущая, как тонкие пальцы обхватывали голые участки кожи; чувствуя на губах равномерное дыхание, я думала только о желании, тонкими струями просачивающемся в мое сознание.

Темные волосы Александра растрепались от ветра, и я, слегка подрагивая, решилась их поправить. Рука остановилась в области щеки: меня словно ударило током. Энергия окутала парализованное цепким взглядом тело с головы до ног, а Драгомир лишь нахально улыбнулся и, схватив меня за подбородок, прильнул губами к моим. Мы растворились в жестком, требовательном поцелуе, как давние влюбленные, разлученные трагичными обстоятельствами. Все мысли куда-то пропали. Не хотелось задаваться вопросом о происходящем; не думалось о шипах, пронзающих насквозь ноги. Были только я и Александр.

Он оттянул мою нижнюю губу, затем вновь к ней приникая. Язык его прошелся по небу, зубам, после сплетаясь в игривом танце с моим. Кожа покрылась мурашками. Ледяные руки Александра давно шарили по обнаженной спине, очерчивали тонкую линию позвоночника.

– Нам нужно быть вместе, Тереса, – хриплым голосом произнес он, на мгновение от меня оторвавшись. – На одной стороне.

Я кивнула и вновь потянулась к губам, будто бездомная, которая наконец обрела свое место. Но Драгомир слегка повернул шею, позволяя мне уткнуться носом в его шершавую щеку. Он бережно положил прядь волос мне за ухо, холодно, но страстно осмотрел лицо и развернулся спиной, в момент хватая меня за руку. Показывая, что не уйдет.

– Когда-нибудь ты пожертвуешь собой и поле вновь станет маковым. – Александр с тоской оглядывал черные розы. – Будь на моей стороне, и тогда останешься свет несущей. Отвернешься – станешь Обреченной. Выбирать тебе.

Последние слова гулким эхом донеслись до меня. Резкий поток боли нахлынул, совершенно сбивая с толку. Я наконец ощутила едкие шипы, впивающиеся в плоть, и холод, ужасный холод, убивающий все живое вокруг. Содрогнувшись, я вжалась в мужское тело, но и оно не спасало от завывания ветра.

– Помоги… – жалобно, с передышкой произнесла я, крепче цепляясь тонкими пальцами чужих.

Александр обернулся и одарил меня победной улыбкой, будто только и ждал данных слов. Его серые, цвета северного пасмурного неба глаза опасно сверкнули. Он прошелся тыльной стороной ладони по моей щеке, затем по подбородку, шее, и я чувствовала, как в жилах растекался огонь, согревающий меня изнутри. Боль вновь притупилась.

– Выбери ту сторону, где останешься светом…

Я была уверена, что он хотел добавить что-то еще. Ощущала это на непонятном разуму уровне, я ощущала Александра. Его равномерно бьющееся сердце, страсть и ласку, которую он мне давал. Я растворилась в нем. Но нас прервали. До моих ушей донесся голос, манящий, молящий прийти в себя. Мне не хотелось идти на него, но зов доносился отовсюду. Я взглянула на Александра, и он кивнул, позволяя мне ступить дальше.

Ветер продолжал завывать и почти сносил меня с ног, но я, не обращая внимания, бежала, ступая по шипам. Они больше не приносили мне боли. Пока позволял Александр, я чувствовала только его и спокойствие, которое он олицетворял.

– Тей… – обеспокоенно пронеслось над моей головой.