Читать книгу - "Огонь в ее глазах - Руби Диксон"

позволяя мне без помех разговаривать с братом, но теперь его мысли полны защиты и зарождающегося гнева. Он думает, что Кэйл обидел меня, и хочет защитить.

И это заставляет меня тосковать по тому, чего у нас не может быть. Я хочу, чтобы этот заботливый, жесткий человек стал моей парой… но он недостаточно хочет меня.

«Все в порядке», — говорю я Гейбу и вырываюсь из его объятий. Он чувствует себя потерянным, когда я это делаю, но отпускает меня. На мгновение мне становится не по себе от того, что он это делает. Почему он не сопротивляется сильнее, чтобы удержать меня в своих объятиях? Неужели я недостаточно значима? Неужели я не стою того, чтобы за меня бороться? Но я подавляю свои чувства и поворачиваюсь, чтобы еще раз взглянуть на Кэйла и его пару. Он подошел к человеческой женщине и, положив руки ей на плечи, притянул ее к себе. Я замечаю, как его когти цепляются за ее одежду, два из них на одной руке коротко подстрижены. Я замечаю, как она прижимается к нему, держа ребенка на руках. Они вместе, единое целое.

На мгновение я испытываю сильную ревность. Мы с Гейбом не похожи. Мы не единое целое. Он может защищать меня, но мы не являемся единым целым. Почему у нас не может быть этого?

Всплеск радости разбивается о напряженный поток невысказанных мыслей. Это малышка, ее восторг прост и безграничен, когда она протягивает руку и гладит пухлой ладошкой подбородок матери.

Человеческая женщина с любопытством изучает меня. Затем она делает шаг вперед.

«Моя Клаудия спрашивает, не хочешь ли ты подержать Саллаватри. — В мыслях Кэйла звучит предупреждение, но в то же время и извинение. — Я знаю, что я не могу быть той семьей, о которой ты мечтаешь, но, возможно, здесь, со своей второй половинкой, ты сможешь создать новую. Начать все сначала».

У меня перехватывает горло. Я смотрю на прекрасного малыша на руках у его пары, и меня переполняет тоска. Я всегда хотела иметь собственного ребенка, и видеть, что у моего брата есть ребенок, с сильным разумом и гордым именем? Это только усиливает голод в моей душе. «Признаюсь, мне хотелось бы обнять ее».

Женщина приближается, бережно держа на руках ребенка. Я слышу ее нежное воркование, прежде чем меня касается запах Саллаватри. Запах пары Кэйла тоже наполняет мои ноздри. В ней смешиваются странные человеческие нотки и более сильный запах Кэйла, дракони. Его укусы на ее шее, и ее кровь полна его огня, и это наполняет меня голодом другого рода.

Мой Гейб не покрыт моим запахом. На самом деле, мы не были вместе уже несколько дней, и аромат нашей связи с каждым днем становится все слабее. Это причиняет мне боль, но я не знаю, как быть достаточно человечной, чтобы угодить ему, и я слишком дракони, чтобы пытаться.

Но сейчас я не хочу думать о таких вещах, потому что пара Кэйла протягивает мне своего ребенка, и я осторожно беру его, не забывая о своих когтях. Я смотрю на ребенка с благоговением, зачарованно. Малышка крупная и тяжелая, от нее пахнет как от дракони, так и человеком. В глазах, которые она поднимает на меня, пляшут разноцветные огоньки, а кожа у нее такая бледно — золотистая, что кажется почти прозрачной. Ее волосы торчат дикими пучками, как густые локоны дракони, цвета глубокого золота. У нее не красная чешуя, как у меня. Из — под волос выглядывают крошечные рожки, и я подношу ее к своему лицу, вдыхая ее аромат. Я мягко касаюсь ее разума в знак приветствия и получаю легкое прикосновение в ответ. Это скорее вопросительный тычок, потому что Саллаватри слишком мала, чтобы говорить, но ей все равно любопытно. Смех клокочет у нее в горле, и ее переполняет радость, когда она замечает ярко-рыжие пряди моих волос, поэтому я предлагаю ей прядь, и она радостно хватает ее в пригоршню.

Я смеюсь, и мои мысли полны радости, когда я прижимаю ее к себе.

«Скажи своей паре, что она невероятно красива, — говорю я Кэйлу, глядя на ребенка. — Она вовсе не слабая».

«С чего бы ей быть слабой?» — его мысли тут же становятся оборонительными.

«Я не хотела никого обидеть. Просто люди слабее нас».

«Так ли это? Я подумал то же самое, когда впервые пришел в себя, но моя Клаудия очень сильная. Просто ее сильные стороны отличаются от моих. Это не значит, что она слабее, потому что не может победить меня в рукопашной схватке. Мы сильны по-разному. — Его мысли наполняются иронией. — И твоя пара не должен быть слабым, если он победил тебя».

Я прижимаюсь губами к милому лбу Саллаватри и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на моего Гейба. Его руки сцеплены за спиной, ноги слегка раздвинуты. В его теле чувствуется напряжение, а в позе — настороженность. На мгновение мне кажется, что он боится, что я напугаю ребенка, но когда я соприкасаюсь своим сознанием с его, я понимаю, что ошибаюсь — он помнит, что другие не причинят мне вреда.

Что они не причинят мне вреда. Потому что он нападет, если они попытаются.

Это наполняет меня каким — то странным удивлением. «Нет, — говорю я Кэйлу. — Полагаю, есть много неправильного в моем представлении о людях. Они не слабы. Нисколько».

Возможно, я самонадеянная, неправильная дракони.

Глава 21

ГЕЙБ

Ясно, что это воссоединение прошло не так, как планировала Тева. Я чувствую, как она страдает по мере того, как день проходит неловко. Кэйл — крупный дракон-самец — возвращается в свою большую, золотистую боевую форму и улетает, оставляя меня со своей парой Клаудией и Тевой.

— Он охотится за свежим мясом на ужин, — неловко говорит Клаудия. — В ы можете остаться с нами, учитывая, что он улетел, не забрав вас обратно. И прошло много времени с тех пор, как я в последний раз общалась с людьми. Это приятная перемена.

Итак, мы с Тевой слоняемся по квартире под открытым небом, которую Клаудия и Кэйл превратили в свой дом, ожидая возвращения дракона. По меркам апокалипсиса, это довольно милое местечко. В крыше зияет огромная дыра, так что все, что находится под открытым небом, — это мебель для патио и предметы, которые не пострадают от непогоды. У нее есть открытый очаг со стульями, расставленными вокруг него, пара решеток для барбекю, установленных на краю ее «кухни», и несколько дверей, ведущих в настоящие «комнаты» ее квартиры, где