Читать книгу - "Цена предательства - Элен Блио"

Шах выходит, прикрывая дверь, за которой уже пытается встать бывший.

Я закрываюсь на ключ. Прислоняюсь к стене.

Господи, как могло случиться так, что вот это всё в моей жизни? Где я так нагрешила?

Может, я действительно такой монстр и абьюзер, довела мужа до ручки? Какой же бред…

Он умолял о прощении. Клялся в любви…Интересно, что должно было произойти, чтобы я простила? И как другие прощают?

Нет, наверное, есть причины, из-за которых жены прощают. Зависимость материальная. Понимание, что без мужа будет хуже, пусть какой угодно, но мой. Желание сохранить семью для детей. То, что мужчина реально раскаялся в содеянном. Любовь, наконец…

Странно, но любовь я ставлю на последнее место. Не потому, что не люблю. Не любила. А потому что… просто не понимаю, как же можно дальше любить, когда тебя предают? Неужели нет чувства собственного достоинства? Гордости? Или… Или я на самом деле эгоистка, которая не знает, что такое любовь? Говорят же – если любишь, простишь?

Может, я бы и простила. Если бы видела, что он на самом деле совершил ошибку. Если бы поняла, что да, он оступился, сглупил, раскаивается. Господи, да ведь всё в жизни бывает!

За это время мы уже столько переговорили об этом и с мамой, и с Анютой. Столько историй из жизни вспомнили, обсудили, по косточкам разложили.

Мама у меня мудрая женщина. И она несколько раз мне говорила – подумай хорошо. Взвесь. Сломать легко, построить заново – не просто.

Только ведь не я ломала? Сломали меня.

Неожиданно чувствую какую-то странную тяжесть внизу живота. Он словно каменеет.

Боже! Вспоминаю, как мне показалось, что у меня там кровотечение.

Несусь в ванную, меня потряхивает. Только не это!

Стягиваю белье…

Слава Богу! Крови нет. Да, оно влажное, видимо от страха вышла часть какого-то женского секрета. И всё равно тревожность не оставляет. Я думаю, что мне нужно записаться на приём к доктору.

Эти недели я старалась не волноваться лишний раз, но как? Разве это было возможно со всем тем, что делал Кирилл?

Принимаю душ, аккуратно ощупываю живот. И молнией пронзает мысль, а ведь если бы я сегодня его потеряла, мне дальше было бы проще… Не пришлось бы ничего объяснять Кириллу, не нужно было бы вступать с ним в новую войну, когда бы он захотел принимать участие в воспитании и этого малыша. Не было бы проблем с работой, которую мы только-только налаживаем.

Представляю, и тут же бью себя по губам.

Какая мерзость, Ника! Как ты можешь так думать? Ты? Нормальная женщина! Мать! Подумала о том, как потерять дитя? Кто ты после этого? Мне стыдно за себя. Слезы льются тихонько.

Выхожу из душа, вытираюсь, заворачиваюсь в полотенце.

Телефон оживает.

«С тобой всё в порядке? Ты не открываешь дверь».

Шах.

Мне не нужно сейчас его видеть, наверное, но… Что-то болезненно сжимается внутри.

Набрасываю мягкий махровый халат, иду в прихожую, заглядываю в глазок.

Он стоит, прислонившись к стене, откинув голову.

Красивый, сильный, надёжный мужчина.

Поворачиваю ключ в замке. Распахиваю дверь.

Шах смотрит на меня несколько мгновений, словно решает что-то.

И я тоже решаю.

- Лучше тебе меня не впускать.

Но я отступаю, приглашая его войти.

Глава 50

- Как ты?

Пожимаю плечами. В полумраке коридора его глаза блестят. Голос тихий, низкий, от его звука у меня внутри странная вибрация. Дрожу.

- Могу я руки помыть?

- Конечно, – киваю в сторону коридора, на дверь санузла. – Полотенце там чистое.

- Не сомневаюсь, - почему-то усмехается он.

- Чай, кофе?

- Кофе могу сам сварить, если дашь турку.

- Хорошо.

Странно, почему-то мне казалось, что он набросится на меня сразу, там в коридоре. Набросится в том самом смысле, не в плохом, ну… с поцелуями, объятиями, будет столбить место самца. Я была готова к этому.

Шах меня удивил. Сдержался. Руки помыл. Словно хотел смыть следы прикосновения с моим бывшим…

Он подходит сзади, вплотную, когда я стою на кухне у шкафчиков. Искала турку и чашки.

Его горячее дыхание на моей шее.

- Ника…

Опасно. Это всё очень опасно. Кровь превращается в бурлящий пенящийся поток чистого адреналина. Меня колотит, словно тело простреливают разряды. Каждая клетка считывает его прикосновение, чувствует силу его желания. Я опускаю взгляд и вижу его руку на столешнице. Красивые сильные пальцы, мужские, настоящие. Как они будут смотреться на моем теле?

Нет, Ника, о чём ты думаешь? Нельзя… неправильно… Неправильно…

Думаю и чуть подаюсь назад, чтобы впечататься в него.

Господи, какой он… большой. Везде…

- Выгони меня к хренам, слышишь? Сейчас…

Дрожу. Слышу. Должна. Не могу…

Только не сегодня, когда так больно и пусто! Не сегодня.

Меня резко разворачивают. Глаза в глаза.

Длинные у него ресницы, взгляд, который часто был насмешливым и ироничным, сейчас предельно серьёзен.

Это не он меня берёт сейчас. Это я беру! Беру то, что хочу.

Поднимаю руки, и обнимаю его широченные плечи.

- Ника…

Пожалуйста… просто молчи и делай, господи!

- Чёрт…

Он впивается в мои губы, и я мгновенно расслабляюсь, стекаю по его телу, обвиваюсь как лиана.

Я отдаю ему право распоряжаться мной. Вот так просто. Мне это нужно.

Если честно, мне сейчас кажется, что если он не возьмет меня, если не будет со мной сейчас, я просто сдохну – настолько мне плохо, и я опустошена.

Может это неправильно, по сути, ведь я использую Шаха. Я ведь не люблю его. Я не хочу быть с ним. Не собираюсь становиться его женщиной.

Это просто одна ночь. Просто, чтобы забыть.

Чтобы почувствовать себя желанной.

Но как же хорошо в его руках. Какой он сильный.

- Девочка… останови меня.

- Не хочу… пожалуйста…

Мои слова словно срывают с него последний налёт джентльменства, выпуская на волю кого-то более дикого, страстного, необузданного.

И я солгу, если скажу, что не думала о том, что он может быть именно таким.

И я этого хотела и хочу сейчас.

Он прижимает меня, поднимает, несёт, даже не спрашивая куда, словно знает дорогу. Собственно, не такая большая квартира, чтобы ошибиться. И потом, я не закрыла дверь спальни, и там горит неярким неоновым светом люстра.

Я оказываюсь на кровати, халат улетает в сторону. С ним улетает моя стыдливость, зажатость, комплексы. Всё в топку. Сегодня я хочу быть другой.

Хочу быть его.

До донышка.

- Тебе