Читать книгу - "Цена предательства - Элен Блио"

никого не интересует. Ну, то есть Шах спрашивает, как мои дела. Я отшучиваюсь, улыбаясь, повторяю, что у меня всё прекрасно.

Я и себе каждый день повторяю – всё хорошо, всё хорошо.

На самом деле ничего хорошего.

Кирилл каждый день меня доводит.

То звонит, и я выслушиваю тонну гадостей, узнаю, какая я на самом деле плохая жена, как ему было со мной душно. То винит меня в том, что я разрушила семью, он вынужден теперь жить неизвестно где, и вообще ему так плохо. То рассказывает, что я эгоистично думаю лишь о себе, забила на семью, сына и мужа. То канючит, причитая, как любит меня, как скучает…

Он раз за разом без предупреждения притаскивается к детскому саду, требует общения с сыном. Я не препятствую этому общению, но для меня и для Костика лучшим решением было бы сделать какой-то график, договариваться заранее. Не потому, что я такая тварь, не хочу, чтобы сын встречался с отцом. А потому что ребёнок это ребёнок!

Дети, особенно маленькие, очень часто живут по плану, и не очень любят, когда планы меняются. Если я обещала Косте с утра, что мы пойдем вечером в парк кормить белок – мы должны пойти кормить белок! А тут появляется папа, как чёрт из табакерки, и тащит сына на какое-то мотошоу, которое ему в его три года может и интересно, но не так поздно вечером! Костика потом было не уложить, и утром он встал с температурой. Благо, не разболелся.

Я устала от Кирилла. Считаю дни до развода, понимая, что быстрым процесс не будет.

Никакие бумаги Кирилл, естественно, сразу не подписал. Да еще и заявил, что если я нажалуюсь Шахову, мне же будет хуже.

Я не жаловалась, Роман сам всё узнает у юриста.

- И чего ты молчишь, Ник?

- О чём я молчу?

- О том самом. Кирилл тебя динамит с документами?

- Ну… я, в общем, и не рассчитывала.

- А мне сказать?

- Зачем?

Он вздыхает. Уже прошло две недели после того эпизода в его кабинете. И… мы больше не целовались. Ну, легкий «чмок» в щеку при прощании и встрече иногда я не считаю. Именно иногда. Потому что не всегда мы встречались и расставались в интимной обстановке, то есть наедине.

Чаще где-то в магазине, когда рядом были его сотрудники или моя Анюта. Она по-прежнему требует с меня отчета о продвижениях с Шахом, а я пожимаю плечами.

Какие продвижения? Я развожусь и… я жду ребёнка от бывшего.

Анюта как-то спросила меня, заранее попросив прощения за неудобную тему, почему я сохранила эту беременность.

Для меня это был странный вопрос. Ребёнок не виноват ни в чём. Он уже есть. И я его люблю просто потому, что он мой. Не Кирилла. Мой. В первую очередь.

Как и Костик, который как-то странно не особенно переживает из-за отсутствия отца, хотя я не могу сказать, что Кирилл был плохим папой. Напротив, мне казалось, что он отличный.

Я вообще сейчас, по прошествии некоторого времени стала размышлять о той, прошлой счастливой жизни с Кириллом. Пытаясь понять, такая ли она была счастливая? Что заставило моего мужа мне изменить?

Может, он прав? И я реально была такой душной, что ему захотелось расслабиться?

Мне казалось, я его мотивирую, двигаю к цели, помогаю раскрыть его потенциал. Оказывается, я была слишком правильной, слишком идеальной. Загоняла его в рамки, из которых он захотел вырваться.

- Ника, о чем ты думаешь?

- А? – Я не замечаю, что реально мысли мои убежали далеко. Мы ужинаем с Шахом, и он ждёт ответа, почему я не сказала ему о том, что Кирилл не стал ничего подписывать. – Прости, я… Ром, давай только ты не будешь на него давить, а?

- Почему? – он наклоняет голову, внимательно меня рассматривает, у него красивые глаза, такие… влажные, лучистые, манящие…

Как хороший коньяк в бокале.

Думаю об этом и слегка краснею. Потому что Роман мне снился, уже два раза. Снилось, как он прижимает меня к стене и целует. И еще в лифте.

Там было горячо.

Просто перед сном я смотрела какой-то фильм, и там героиня с героем так страстно обнимались, пролетая десяток этажей.

- О чем ты думаешь? – голос Шаха становится низким и вкрадчивым. Как будто он знает.

Опускаю глаза. Молчу. Я словно попалась на месте преступления.

- Ника…потанцуем?

- Что? – встрепенувшись, оглядываюсь, уже поздно, в ресторане мы одни, Костик у мамы.

- Моя любимая мелодия играет.

Прислушиваюсь, понимая, что не могу определить исполнителя.

- Вряд ли ты знаешь, - он встает, подаёт руку, - пойдем, давай, не бойся.

Я не то, чтобы боюсь, но… Да, немного боюсь. Себя. Слишком мне с ним комфортно, и это пугает.

Он горячий, сильный, у него офигенный одеколон, запах которого просто манит, да, да, реально, когда он использует этот аромат, мне хочется его нюхать все время.

- Это группа «A-ha», слышала? Норвежцы. Старпёры, как и я, вернее, они-то постарше, прилично. А песня – их ранний хит, только поют они его как балладу. Не знаю почему, но мне так больше нравится. Видимо старею. Раньше вообще их не слушал.

- Ничего ты не стареешь.

- Ты правда так думаешь? – он прижимает меня крепче. Ого… насколько крепко. И… нифига он не стареет, это точно. Ему всего тридцать семь. Разница в двенадцать лет меня бы раньше напугала, а теперь… - В некотором смысле я еще очень даже нестарый. Не хочешь проверить?

Я понимаю, о чем он. И я… Я…

Я хочу. Да, я хочу его, хочу почувствовать мужчину, попробовать. В конце концов, у меня никого не было, кроме Кирилла, он был первый, единственный, неповторимый, самый-самый…

Я думала, и я для него такая. Но, увы…

Теперь у меня нет никаких обязательств. Я считаю себя свободной. Ну, почти…

Я пока не разведена. И я беременна. И главное – я… Я не люблю Шахова.

Да, он мне нравится, очень. Он шикарный мужчина. Красивый, сильный, умный, с чувством юмора. Еще и богатый, как я понимаю, даже неприлично богатый. Ну, по моим меркам это уже неприлично. Знаю, что он владеет несколькими крупными торговыми центрами, несколькими предприятиями и автосалонами. Да, бизнес моего – ну, уже не моего, ладно – Кирилла для него реально просто капля в море. Он бы мог его разорить, купить за бесценок.