Читать книгу - "Хозяйка каланчи. Княжна Пожарская - Адель Хайд"

должно быть в шатрах. Посередине шатра, в круге из камней сидел мальчик, вокруг него было пламя, создавалось впечатление, что он сидел в лаве.

Но при этом лицо его было спокойным, глаза закрыты создавалось впечатление, что мальчик спит.

Тёмные волосы, скуластое лицо, он был похож на эвенкийского ребёнка, но вот магия в нём была мне родной.

— Что с ним? — спросила я, оглянувшись в сторону входа, туда, где стоял шаман.

— Мы не знаем, — ответил старик. — Я спрашивал у духов, но они мне не ответили. И только «белый глаз» сказал, что нужно привести тебя.

— Белый глаз? — переспросила я.

Шаман кивнул:

— Тот, что привёл тебя сюда.

И я поняла, что так шаман называет графа Давыдова.

— И я вижу, что он не ошибся, — сказал старик, — ты можешь стоять рядом с Агды.

А я обратила внимание, что старик так и не вошёл, но даже стоя за пределами палатки, кожа его покраснела, как будто бы ему было очень жарко.

— Сюда что, не каждый может войти? — спросила я, прислушиваясь к себе и отмечая, что мне хорошо, я не чувствую жара, не ощущаю никакого дискомфорта.

— Никто не может, — покачал головой старик, — даже я, хотя духи дали мне силу построить ограду.

— Подождите меня, я осмотрюсь здесь и выйду к вам, — сказала я, понимая, что шаману тяжело находиться здесь. Старик сразу же задвинул полог, оставшись с другой стороны. А я присела на корточки, рассматривая то, что окружало мальчика. И вдруг поняла, что этот жар исходит от него, и что лава вокруг — это плавящиеся камни и горящая земля.

— Эй, — позвала я, но мальчик не откликался. И тогда я протянула зудевшие ладони и открыла канал.

Глава 40

Канал открылся, и я почти сразу почувствовала, как ему тяжело. Мальчишка держал огромный поток огненной магии, но не потому, что хотел, — он, наверное, и не понимал, что с ним происходит. Он держал, потому что ему пришлось. Его сюда посадили, окружили «защитной» стеной, слой за слоем всем тем, что могло помочь. Но помочь не ему. О нём здесь думали в последнюю очередь.

Так, наверное, и бывает. Шаман прежде всего думал обо всех своих людях, о земле, которая их кормит. А что для целого племени жизнь одного маленького мальчика?

«Как же мы далеко от каланчи», — с сожалением мелькнуло у меня.

Но стоило подумать об источнике, как я ощутила тёплое дыхание. Лёгкий ветерок — здесь, в обжигающем мареве, он показался почти прохладным. Каланча была со мной даже отсюда, за тысячи вёрст.

Я начала тянуть пламя, чтобы освободить Серёжу. Осторожно, по капле забирать на себя то, что переполняло ребёнка.

Сначала было легко. Но с каждым мгновением становилось всё тяжелее — и в какой-то миг я осознала, что не могу. Это невозможно. По роковому стечению обстоятельств Серёжа стал открытым проводником, через который идёт вся энергия Вселенной. А разве можно выпить солнце? Разве можно вобрать в себя энергию звёзд?

Нет.

А значит, ещё немного — и я стану тем же, чем стал он. И будем мы сидеть здесь вдвоём, посреди лужи остывающей лавы. Хотя нет, долго не просидим. Мальчишка уже на грани. Ещё чуть-чуть — и легенда о «тунгусском метеорите» станет легендой и этого мира.

Что же делать?

«Один — в поле не воин», — толкнулась откуда-то с самого края сознания мысль. Может она вспомнилась из прошлой жизни. А может, каланча подсказала.

Мне нужна была помощь.

Я осторожно закрыла канал и вышла из шатра.

Эвенки и мои друзья ждали в отдалении. И мне стало почти смешно — потому что с таким же успехом они могли стоять и возле шатра, если бы пламя вырвалось, тут бы на несколько километров ничего и никого живого бы не осталось.

Но я всё равно была им благодарна. За то, что остались здесь. Со мной.

— Ну что там, Даша? — Денис Васильевич шагнул навстречу. — Рассказывай. Серёже можно помочь?

Эвенки, те, с кем мы шли через тайгу, тоже подтянулись ближе. Буга-дан так и стоял рядом с Давыдовым, и лицо у графа было такое же непроницаемое, как у старого шамана.

— Можно помочь, — сказала я. — Но одна я не справлюсь.

Я обвела их взглядом.

— Он превратился в открытый канал, вся сила пламени идёт через него. — Я подняла глаза к небу. — Приходит оттуда, и уходит в землю. И времени очень мало. Мне нужна помощь всех, в ком есть хоть капля магии. — Я повернулась к шаману. — И духов тоже.

Как могла я объяснила ритуал: все должны замкнуть цепь, сев в круг. По крайней мере, я надеялась, что именно это мне пыталась «показать» Каланча.

Буга-дан медленно кивал. И на лице Давыдова я не увидела возражений. Видимо, мне удалось донести понятно.

— Я переключу канал пламени на себя, — пояснила я, — я смогу держать канал, но не очень долго, ваша задача — «закрыть» Серёжу, чтобы его магический контур стал замкнутым, пусть даже и наполненным до краёв.

Давыдов смотрел на меня и в глазах его читалась тревога:

— Даша, ты точно справишься?

Я кивнула, всем своим видом демонстрируя уверенность:

— Да, у меня есть на это сила и умение. И, когда вы «закроете» Серёжу, и он будет в безопасности, я помогу ему справиться.

Давыдов покосился на меня с подозрением, но я смотрела открыто и честно, сама себя убеждая в том, что справлюсь.

Сколько это займёт времени, я не знала. Хватит ли нам сил — тоже.

Но делать надо было прямо сейчас.

И вдруг раздались крики. К нам бежали двое, похожих на охотников людей.

— Буга-дан! Вода в реке горячая, как похлёбка! — Один вскинул руку, и меня чуть было не вывернуло.

В руках охотника была… варёная рыба.

Я ещё раз оглядела стоящих вокруг. Времени нет.

Мы с Денисом Васильевичем и шаманом начали готовить обряд. Я смотрела, до чего слаженно двигаются граф и Буга-дан, — будто не в первый раз. А может, и правда не в первый. Граф отвечал за внутренний контур, шаман за внешний.

Все, в ком была хоть капля силы, подтягивались в круг.

И только Иван Балахнин стоял в стороне.

— Иван. —