Читать книгу - "Мастер Соли и Костей - Кери Лейк"

Тёплая, сильная рука скользит вдоль моего тела, под рубашку, и я ахаю ему в рот, когда кончики его пальцев достигают края моей груди. Он отрывается от меня, его рука соскальзывает вниз и упирается в землю рядом со мной. В его взгляде мелькают раскаяние или стыд, я не могу сказать наверняка, подчёркнутые сурово сведёнными бровями. Маска пьяного дурмана спадает, открывая отрезвляющую реальность под ней.

— Люциан?

Я тянусь, чтобы коснуться его лица, и он отталкивается от меня, откидываясь назад к стене позади него. Сидя напротив него на земле, я молча наблюдаю, как он корит себя, и на его лице отражаются шок и отвращение.

Я не знаю, что хуже: его вид сейчас, переполненный сожалением, или самодовольные ухмылки школьных парней, которые они носили, когда со мной было покончено.

От этой мысли я тоже хмурюсь.

— Прости.

Голос Люциана возвращает мои мысли к нему — он сидит, сутулясь, рубашка расстёгнута, галстук развязан, одной рукой он сжимает голову. Полностью растрёпанный и измученный.

— Ты жалеешь, что поцеловал меня?

— Я жалею, что захотел. Это было неправильно.

Неправильно. Неправильно — целовать меня. Нет. Я не позволю ему обесценить этот момент и превратить меня в ошибку.

— Возможно, для тебя.

Его взгляд впивается в мой, тьма в его глазах пылает напряжением, но он не выдаёт того, что творится у него в голове. Там есть что-то зловещее, несмотря на его извинения. Что-то дьявольское. Опасное. Раздвоение, существующее в нём, словно две личности, запертые в одном теле, обе борющиеся за контроль. Я почувствовала это, когда он целовал меня: переход от опустошения к агрессии, ярости, пробуждению зверя, изголодавшегося по чему-то.

Поднявшись на ноги, я выдерживаю его взгляд и отступаю к двери. Возможно, в этот момент он чувствует не сожаление, а осознание того, что я мельком увидела мужчину, которого он скрывает под деловыми костюмами и безразличием. Я только что ощутила вкус страстного человека под этими шрамами. Того, кто, вероятно, никогда не признался бы, что занимается любовью жёстче, чем большинство.

На самом деле, я почти уверена, что он обнажил свою душу в одном единственном поцелуе.

— Спокойной ночи, мистер Блэкторн.

***

Холодные атласные простыни скользят по моим ногам, пока я извиваюсь на кровати, а моё зрение заперто за кромешной чернотой повязки на глазах. Мягкие, шелковистые ленты стягиваются на моих запястьях, когда я безуспешно тяну руки, а тихие, неразборчивые шёпоты мужчины наполняют мою голову, словно сказанные на другом языке. Ладонь скользит поверх простыней, и чувствительное щекочущее ощущение у моего бедра, лишь приглушённое тонким барьером, говорит мне о том, что под ними я обнажена.

— Пожалуйста. — усталость тяжело ложится на мой голос, когда я умоляю своего похитителя. — Отпусти меня.

— Тш-ш, Иса Белла. — глубокий тембр голоса Люциана скользит по моей коже, словно перо, и я вздрагиваю, кружась от этого ощущения. — Боюсь, это невозможно.

— Почему ты делаешь это?

— Мы хотим смотреть.

— Мы?

Покров с моих глаз приподнимают, и я смотрю в сторону, замечая свою руку, привязанную к кровати шёлковыми завязками. Люциан стоит рядом со мной в моей комнате, на нём наполовину расстёгнутая белая рубашка, и он проводит костяшками пальцев по моей щеке.

Рука скользит по моему животу, и я смотрю вправо. Рядом со мной лежит второй Люциан — на нём чёрная рубашка, его руки грубые, требовательные, когда они проскальзывают под простыни. Я резко возвращаю взгляд к первому Люциану, который склоняется, чтобы оставить нежный поцелуй вдоль моей челюсти.

— Ты принадлежишь нам обоим, Иса.

Палец движется вниз между моими бёдрами, по чувствительной расщелине там, и я выгибаюсь, сводя колени вместе.

— Расслабься, Иса, — тихо выдыхает нежный Люциан. — Не сопротивляйся ему.

Мои колени раздвигают, и Люциан рядом со мной придвигается ближе, удерживая мою ногу прижатой к себе.

— Он будет заниматься с тобой любовью, Иса. А я буду тебя трахать.

Его челюсть напрягается одновременно с тем, как он резко вталкивает пальцы глубоко внутрь меня.

Я резко вскакиваю с судорожным вдохом, пальцы крепко сжимают простыни, которые я прижимаю к груди. Частые прерывистые вдохи не наполняют мои лёгкие. Я обшариваю взглядом пространство вокруг в поисках их двоих, находя лишь занавеску, мягко колышущуюся напротив меня в остальном неподвижной комнате. Просунув руку под подушку, я нащупываю там перочинный нож, холодный металл которого успокаивает мои кончики пальцев, и делаю долгий выдох.

Я поднимаю дрожащую руку к лбу, мысленно отмечая, что ни одна из моих конечностей не связана, и ощупываю грудь и ноги, убеждаясь, что спортивные штаны и футболка, в которых я была ранее ночью, всё ещё на мне.

— Просто сон, — бормочу я, опуская лоб на основание ладони, чтобы перевести дыхание.

Когда пульс успокаивается, я касаюсь пальцами губ, вспоминая его поцелуй раньше. Когда я вернулась в комнату Лауры и Нелл наконец пришла, я поклялась, что запах Люциана впитался в мою одежду, что этот запретный поцелуй был написан на моём лице так, что она могла бы меня уличить. Даже сейчас я всё ещё чувствую его кожу на своей, тепло его дыхания. Вкус. Маленький укоряющий голос в моей голове говорит, что было неправильно позволить ему поцеловать меня так. Взрослый мужчина. Да ещё и мой начальник.

Как будто у меня был выбор!

Тот же самый голос говорит мне забыть поцелуй, что это была всего лишь пьяная ошибка. Забыть его и снова уснуть. Только вот этот голос — не мой. Он принадлежит моей тёте и всем остальным, кто думает, что знает, что для меня лучше. Я не могу забыть поцелуй, который теперь навсегда выжжен во мне. И даже если у меня больше никогда не будет возможности поцеловать Люциана снова, я никогда не забуду, как это было прекрасно.

От треска, похожего на сдвиг стен, я вздрагиваю, вырываясь из этих размышлений, и тянусь к лампе рядом со мной. Включаю её и ничего не вижу. Но я знаю, что там что-то есть. Я чувствую это.

Что-то в этом месте проникает мне под кожу, когда я не смотрю. Это тонко, но постоянно, легко спутать с тонким заблудившимся волосом или паутиной. Щекотка воображения, которая играет со мной каждый раз, когда я закрываю глаза. То же самое странное ощущение, которое я испытываю рядом с Люцианом.

Люциан.

Образы его бледно-янтарных глаз, вонзающихся в мои, когда он смотрел на меня раньше, адское обещание