Читать книгу - "Пешка дьявола - Трейси Делани"

Глава 21

ИМОДЖЕН

В четверг утром было солнечно и тепло, и я отправилась на конюшню покататься верхом. Теперь, когда Александр всё знает, мне не нужно приходить по вторникам, когда он куда-то уходит… куда бы он ни исчезал. Я до сих пор не знаю, что уводит его из Оукли каждую неделю, и очевидно, что он не собирается мне рассказывать. Кого это волнует? Пусть хранит свои секреты. Мне неинтересно, чем он занимается в свободное время.

Верный своему слову, он проводил меня до моих покоев после того, что произошло между нами в конюшне, и оставил меня одну. Я даже не поцеловала его в губы, лишь пробормотала: — Спокойной ночи.

Меня смутило, да и до сих пор смущает его внезапный сексуальный интерес ко мне, а также его поведение после этого. Хотя, действительно ли всё так внезапно? У нас было несколько очень напряженных сексуальных моментов, но никогда он не заходил так далеко, как во вторник.

Он самый противоречивый человек из всех, кого я знаю, загадка, которую я бы с удовольствием разгадала. В одну минуту он даже не пытается… Чтобы скрыть похоть в своих глазах. В следующий раз он скучает или равнодушен ко мне.

Я думала, что неожиданный поворот событий на конюшнях во вторник может помешать мне уснуть, но всё произошло наоборот. Последние две ночи я спала как младенец, хотя каждое утро меня терзала тревога, когда я просыпалась, пытаясь придумать, что сказать Александру, если снова столкнусь с ним. Вот только я ни разу не видела своего заблудшего мужа с того самого “момента” нашей встречи. Его не было за завтраком, и я редко вижу его за ужином, разве что когда собирается семья. Не знаю, что чувствовать: облегчение или огорчение.

Когда я прихожу, в конюшнях, как это часто бывает в это время дня, кипит жизнь. Лошади ржут и лягаются у дверей, требуя завтрака или, возможно, внимания, а конюхи суетятся, пытаясь справиться с бесконечным списком дел. Я осматриваю окрестности в поисках Уилла. Его не видно поблизости, но двор большой, так что это обычное дело. Сбруя пуста, когда я вхожу, я хватаю седло и уздечку Лотти и направляюсь к ее деннику. Мне кажется несправедливым просить одного из конюхов оседлать её, когда они так заняты. Я редко прихожу сюда так рано утром, но проснулась с избытком энергии, и хороший галоп по полям — отличный способ её использовать.

К тому времени, как я оседлала Лотти и вывела её во двор, всё стихло. Несколько молодых конюхов отводят взгляд, когда я провожу её мимо них, и я снова проклинаю Александра. Он довёл этих бедняг до страха собственной тени. Ненавижу, как их поведение заставляет меня чувствовать себя не такой, как они. Несмотря на то, что я выросла в богатой семье, я никогда раньше не чувствовала себя другой.

Поскольку Уилла я все еще не вижу, я веду Лотти к одному из старших конюхов, которого, как мне кажется, зовут Дэймон.

— Привет. Дэймон, верно?

Он выпрямляется. — Э-э, да, мэм.

— Я ищу Уилла. Ты знаешь, где он?

Дэймон смотрит на землю, словно надеясь, что она разверзнется и откроет ему путь к отступлению. — Я… э-э… — Он потирает губы. — У Уилла… то есть, Уилл был… — Он качает головой. — Уилла уволили, мэм.

— Уволили? — Мои брови удивленно взлетают вверх. — Когда?

Он смотрит вверх и влево. — Кажется, это было в прошлую пятницу. — Он кивает. — Ага. В пятницу.

То, что Александр сказал мне во вторник вечером, просто поражает. Похоже, тебе нравится один из моих конюхов. Я наблюдал за вами в загоне. Он их большой поклонник, и, похоже, ты тоже.

Гнев сжимает мне руки. Ублюдок. Когда он засунул в меня пальцы, он понял, что уволил человека, который не заслуживал потерять работу.

— Спасибо, Дэймон, — я протянула ему поводья Лотти. — Не мог бы ты расседлать её? Возникло кое-что срочное, чем я должна заняться.

— Конечно, мэм.

В ярости я марширую обратно к дому, ярость подпитывает каждый шаг. Распахнув входную дверь с такой силой, что она отскакивает от дверного упора и чуть не ударяет меня по лицу, я взбегаю по лестнице на верхний этаж. Добравшись туда, я задыхаюсь, но это не мешает мне броситься по коридору к кабинету Александра и ворваться в дверь.

Несколько пар глаз повернулись в мою сторону, но я слишком зла, чтобы беспокоиться о том, что он председательствует на совещании.

— Ты уволил Уилла!

Четверо мужчин и две женщины, сидящие за столом, ерзают, но единственным признаком того, что Александр злится на меня, является легкое подергивание мускула на его левой щеке.

— Не сейчас, Имоджен.

Мои глаза горят. Я чувствую, как они вылезают из орбит. — Не сейчас? Не сейчас! — Я сжимаю руки и бью ими по бёдрам. — Этот человек ничем не заслужил увольнения с работы, разве что помог мне, когда я его попросила.

Остальные присутствующие начинают ещё больше ёрзать. Александр делает движение, которое должно меня насторожить, но лишь разжигает огонь ярости: он закрывает ноутбук и обращается к залу.

— Дамы и господа, давайте обсудим это в более удобное время. Я попрошу Ричарда перенести встречу.

На лицах мужчин разливается облегчение, а женщины, собирая вещи и выходя, бросают на меня сочувственные взгляды. Последний закрывает дверь, и, едва услышав щелчок, я снова поворачиваюсь к нему.

— Как ты мог? Он ничего плохого не сделал.

— Ты так думаешь?

Я улавливаю ледяной тон, холодные глаза и то, как он медленно выпрямляется из кресла и встает, но, несмотря на угрозу, сквозящую в каждом слоге и каждом движении, я не отступаю.

— Да. Я так думаю. И раз уж мы заговорили о том, что нужно думать, я ещё и считаю тебя придурком!

— Он тронул то, что принадлежало мне. Никто, блядь, не смеет трогать то, что принадлежит мне.

Трогал меня? Уилл никогда ко мне не прикасался, по крайней мере, не так, как следовало бы. Он только положил на меня руки, когда показывал, как поставить ноги. И откуда Александр мог знать?

Ой, ой, ой.

— Ты шпионил за мной?

— Нет. Я видел тебя в окно. Мне видны загоны прямо за конюшнями. Я видел, как он тебя трогал.

Раздраженная его глупостью и собственническим поведением, я фыркаю: — Чтобы помочь мне с ездой.

— Мне всё равно. Ты моя, и он поднял на тебя руку.

— Я