Читать книгу - "Княгиня-служанка. Берегиня рода - Дия Семина"

тут и Гришка, никак новым воеводой стал? Смотри, и для тебя место найдётся в казематах.

— Видать, не проникся ты опасностью для жизни своей? Помнится, пугал, что я через неделю-другую сгину, всё может быть. Но ты не переживай, я сегодня тебя отпускать не намерен, кроме того, за тебя одни просили, а другие настаивают здесь и забыть. Так что судьбу свою сейчас сам переопределишь.

Уваров усмехнулся, что и говорить, недаром служил воеводой, его кандалами не напугать.

— Раз ты, князь, понимаешь, то, что же мне говорить лишнего, я даже три недели готов сидеть, а потом на поминках твоих чарку подниму.

Григорий вспылил, но сдержался, за такие слова в адрес князя можно и пыток на свою шею нагрести, и это все присутствующие понимают, а один за дверью ждёт, не дождётся.

— Малюта пока мне служит и заскучал. Эти три недели отдам тебя ему на забаву. Но это всё ребячество. Дело у меня весьма серьёзное. Говори всё, что знаешь про колдуна Волковых. Откуда взялся? Какой магией обладает, и какое влияние на Всеволода имеет. Ты мне и даром уже не нужен, а за эти сведения я сниму с тебя кандалы, прикажу кормить прилично, но посидеть в камере придётся, потому как не хочу, чтобы ты до времени ему многое рассказать успел, что должно остаться, между нами.

Уваров так посмотрел на Михаила, что показалось, ему проще сейчас умереть, чем сказать то, что он знает. По крайней мере, так показалось Григорию.

Тягостное молчание продлилось некоторое время, непростое решение принимает бывший воевода. Предать свой клан, к какому, на самом деле он относится некровными узами. Или окончательно предать своего бывшего друга, ежели он таковым когда-то был.

— Значит, молчишь…

— А и нет, не молчу, и знаешь почему? — гонору Платону не занимать, слишком мало времени просидел в кандалах, не успел испугаться как следует за свою жизнь.

— Ты выкрутасы не чини, с чего бы мне знать, если я тебя же и спрашиваю. Или тебя нечисть крутит? Слова молвить не даёт? Так, ты хоть намекни…

— Нечисть вся тобой занимается, я для неё пустое место, княже. И скажу тебе про этого колдуна, только чтобы ты понял, что пора тебе опасаться за свою жизнь и серьёзно.

— Опасаюсь. Дальше что? Не ходи вокруг да около, говори по делу, так глядишь, кашу успеем наскрести тебе на ужин со стенок котла, а то сейчас на скотный двор отнесут.

Бывший воевода вдруг сделался серьёзным, вздохнул и решился:

— Колдун удивительной силы, зовут Ведагор, не так и стар, каким должен быть колдун, но весьма искусный в делах своих. Многое знает, кажется, что прожил не одну жизнь и мудрый. И не только силой магической наделён, но и мужской не обижен. Против кого угодно может и с мечом выйти.

Платон так нахваливал колдуна, что показалось, его этот самый колдун не просто поразил своим могуществом, но и поработил, заставил оды сладостные петь.

— И какое он имеет положение в доме Волковых?

— Воевода при Всеволоде. Но порой кажется, что это Всеволод при Ведагоре служит. Немудрено, при такой-то силе и князя себе подчинить. Особенно сейчас, Всеволод ослаб, здоровье пошатнулось изрядно.

— Получается, что это Ведагор к власти стремится? — Михаил и сам знает ответ, но заключительный вопрос задать нужно.

— Они все до власти рвутся. Но с Ведагором шансы у них велики, ровно настолько, насколько у тебя этих шансов нет. Это лишь дело времени. Он всех под себя подомнёт. Нет силы, способной противостоять новому колдуну. Так что мне скрывать нечего, я просто жду, когда он с тобой расправится, и не злорадствую, просто это данность. Ты — медведь, а он уже лев.

— С тебя снимут кандалы и будут кормить как должно, но в камере оставят. Про слабые стороны врага не спрашиваю, потому как ты сам неистово веришь, что у Ведагора этих слабых мест нет.

— Именно! Он сильнее всех ныне живущих. И по моей к тебе дружбе в прошлой жизни, дам совет: забирай сына, близких к себе людей и уступи ему дворец и власть, так останешься живой. По доброте говорю, и из уважения.

Уваров вдруг и правда стал говорить иначе, но с такой интонацией, словно это не он сейчас в кандалах сидит, а князь обречён на смерть и раздумывает о последнем желании и последнем слове перед казнью.

— Посмотрим…

В этот момент Михаилу вдруг пришла в голову дельная мысль, он вытащил новый платок с узорами, расправил на ладони, погладил по вышивке, и она заискрилась, а после и начала сиять мерцающим белым светом.

— Видишь, у меня тоже есть кое-что тайное и не менее сильное, не спеши меня хоронить, Платон Авдеевич, мы ещё поборемся…

Глава 32

Вечером Ганна, четвёртая нянька в свите юного княжича, тихонечко прошла на пост охраны и попросила выпустить, сказавшись больной и простонала, что очень хочется подышать перед сном, а то голова кругом и по телу жар.

— Знаем мы этот жар, и чем ты дышать собралась тоже знаем, поди на свидание к ухажёру? — один из охранников окинул крепкую девицу оценивающим взглядом. — Хоть бы принарядилась для жениха.

— Всё бы вам глупости городить, право слово. Сестра у меня в швеях, у неё хочу узнать, как там матушка, да передать пару монеток. А то матушка ничего не видит, самая младшая неустанно при ней, только нашими деньгами живут. Уж грех глумиться над страдальцами, хоть бы постеснялись…

Ух, как она тоскливо и жалостливо начала, но в конце всё равно свой норов показала.

— Так бы и сказала, обман за версту чую, ишь, приболела она. Сначала два слова приврала, потом на большой обман сподвигаешься. А там и места лишиться недолго. Иди, у тебя всего нечего времени осталось, скоро закроем и будешь ночевать внизу. Поди, и про мать наплела, чтобы жалости нагнать. Ну бабы — лживый народец…

Ганна закатила глаза и скривила рот в недовольстве. Не повезло, что сегодня самый вредный охранник дежурит, но идти надо.

— Про матушку у старшей спроси, я не вру никогда! Уже вернулась бы, да спать легла, пока вы здесь рассусоливаете, право слово, дайте пройти, — она как-то слишком резко дёрнулась к двери, и охраннику пришлось посторониться, пропуская вредную бабёнку. — Сейчас вернусь, не запирайте.

Теперь уже не стесняясь приказала: прям не нянька, а командирша. И побежала по каменным ступеням вниз, через широкий переход на рабочую строну, когда-то и сама здесь работала, пока не получила