Читать книгу - "Княгиня-служанка. Берегиня рода - Дия Семина"

Он наклонился ко мне — медленно, будто давая последний шанс отстраниться. Но я не пошевелилась, заворожённая тёмным огнём в его глазах. Тёплая ладонь осторожно, почти трепетно легла на мой подбородок, слегка приподнимая лицо. На мгновение между нами повисла звенящая тишина — только учащённое дыхание и бешеный стук сердец гулом отдаёт в висках.

А затем его губы накрыли мой немой рот жадным, почти отчаянным поцелуем. Мир вокруг растворился: остались лишь обжигающее прикосновение, дрожь в пальцах и ощущение, будто сама земля уходит из-под ног. «Только бы он не подумал, что я ведьма и его оморочила», — успела подумать и ответила на поцелуй.

Наш поцелуй.

Узнал…

Нет более сомнений у него…

Обнял, вжал меня в себя — крепко, почти до боли, так что перехватило дыхание. А я, на мгновение растерявшись, тут же ответила тем же: обвила руками его шею, прижалась всем телом, чувствуя, как бешено бьётся его сердце напротив моего. Страха больше нет остались только его жар, прерывистое дыхание у моего виска и ощущение абсолютной, головокружительной полноты, будто именно в этот момент всё, наконец, встало на свои места.

Мы едины…

Открываю рот и шепчу ему на ухо, тихо, но скоро голос окрепнет:

— Я вернулась, очнулась в этом теле, как заворожённая шла и шла к тебе и сыну. Умоляю, если ты не сможешь жениться на мне ещё раз, то не прогоняй, оставь рядом с Богданом хоть бы нянькой, я на всё соглашусь, на всё…

Его руки крепче сжали меня, как ему невыносимо тяжело, я чувствую эти проклятые тёмные нити, их можно прядями с него срывать, но они продолжают виться так же, как вокруг меня вьются светящиеся.

— Сонюшка, любовь моя, я не знаю, как нам дальше быть. Я боюсь объявлять о твоём возвращении, но и никакую другую не полюблю.

— У меня дар появился, очень странный. Я вижу нити судьбы и силы. Вокруг нас вьются и много. Есть и такие, что крепко натянуты, между нами сейчас очень крепкая связь восстанавливается, как словно сшивают в единое. А этот узор я вышила с этими же волшебными нитями. Возьми его и не отпускай от себя, так тьма, какой тебя пытаются со свету сжить, отступит.

— На меня и сейчас кто-то делает?

Киваю, мне ещё очень тяжело говорить, и голос срывается, и в горле, как колючка застряла, но этот разговор очень важен. Мне бы хоть как-то ему показать, о чём я говорю. Но понятия не имею, как эти нити сделать видимыми, только в темноте и в моём вышивании.

— Ночью на этот узор посмотри в темноте, он должен сиять бледным светом.

— Ты сейчас сияешь, милая моя. Но кто нас изводит?

Снова пожимаю плечами, потому как не видела ещё обидчика.

— Я чувствую его, но не знаю. Он вытягивает мои нити и силы, но сейчас я нашла способ защиты, вот эти узоры. Большего я не умею, только защищаться…

Про себя мы ещё могли говорить, но стоило зайти разговору о враге, как моё горло снова сковало ненавистное проклятье.

— Ты выбрала самое неудачное тело для возрождения, но я обещаю, что придумаю способ, как вернуть тебе всё. Клянусь…

Я качаю головой, морщусь и прижимаю пальчик к его губам, не позволяя продолжить клятву. Хотелось бы прошептать, что есть обстоятельства, какие даже князь не может преодолеть, да он и сам понимает.

— Пойдём, я отведу тебя к нашему сыну, но ты права, на людях я не посмею тебя даже за руку взять. От этого просто невыносимо на душе, но ты ожила, душа моя. Вернулась…

Любимый снова меня обнял и крепко, несколько мгновений мы простояли, пропитываясь друг другом, наслаждаясь. Но пора мне увидеть сына.

Вдруг вспомнила про тёмные нити, что вьются около мужа, придержала его за руку, и как гребёнкой захватила внушительный пучок. Я либо мужу сделаю облегчение, либо найду способ, как эти нити применить на деле для врага. Обернула пару раз и завязала их на ноже стола, надеясь, что они не разлетятся, до моего возвращения.

Дорогие друзья, не забывайте поддерживать книгу нажав в описании | нравится |

Так книга станет чуть заметнее на портале, а я пойму, что вам нравится ход истории

✿‿✿

Глава 30

В детской тихо. Михаил первым вошёл, а мне указал на небольшую нишу за дверью, не то чтобы спрятаться, но лучше, чтобы меня пока лишние глаза не видели.

Удивлённые, шушукающиеся няньки гуськом вышли из покоев юного княжича и разбрелись по своим кельям. Меня и не заметили.

Как только всё стихло, я осторожно, крадучись прошла в спальню сына и обомлела. Чуть было не упала, ноги не слушаются, в глазах светляки вспыхивают, и стены вокруг меня кружиться начали. Не в силах справиться с нахлынувшим волнением, присела на лавку у стены и любуюсь на сыночка.

— Что же ты, милая моя, подойди, возьми сына на руки.

Он подманил меня рукой, а я боюсь до оторопи, а что, если мой же сынок, меня же не признает. Что если заплачет и отвернётся. Ведь я для него сейчас чужая, а это последняя проверка…

Собираю остатки сил, поднимаюсь и протягиваю руки к малышу. Богдан как-то по-взрослому взглянул на своего отца долго, не моргая смотрел в глаза, потом повернулся и также долго изучал меня.

Это мгновение показалось мне бесконечностью — прекрасной, головокружительной. Мой сынок, вот он, рядом, как я истосковалась по нему, как истосковалась, что чуть не задохнулась, коснувшись его маленькой нежной ручки.

И вдруг он решился.

Улыбнулся и пошёл ко мне на руки, пусть, даже не посчитав меня матерью, а новой нянькой, каких у него много, а я самая молодая и милая. Но это не важно, он принял меня, прижался своим крепеньким тельцем, и мои руки ощутили ненаглядную тяжесть, ту, от которой сердце материнское успокаивается, душа раскрывается цветком и наполняется радостью. И всё слилось в один волшебный узор, где не существовало ни прошлого, ни будущего, только этот нескончаемый, сладкий миг, который хотелось растянуть на целую жизнь.

— Он тебя признал. Ты моя лада, любовь моя Сонюшка…

Он обнял нас с сыном, и мы замерли, под его защитой, и укрытые его любовью от всех бед. Но это лишь иллюзия, над нами висит непреодолимое бремя закона и власти, какие даже моему всесильному