Читать книгу - "Спасая Винсента - Джоан Фернандес"

ее запрос в Стеделейк-музей. Вдова была упорна – это он вынужден был признать. Но это означало лишь одно: пришло время для новой тактики.

Эти тупицы с улицы Лаффит были такими близорукими, каждый тянул одеяло на себя. Теперь, с Волларом в качестве союзника – и при его положении в Академии, – он сможет быстрее очистить Париж от этой чумы – Ван Гога и ему подобных.

Если бы он оказался в позиции силы раньше, возможно, его брат Рейно был бы еще жив.

«Терпение, сын мой», – услышал он в голове голос отца.

Он мог бы поклясться, что чувствует на своем плече тяжелую отцовскую руку.

29

Амстердам

Йо

Йо нервно мерила шагами комнату в квартире Исаака. После того как она решила прекратить их свидания, он попросил о встрече у него в мастерской в первый день нового года – сказал, что хочет поговорить наедине. Их «разговор» быстро превратился в страстную игру.

Она задержалась у зеркала, снова убирая распущенные волосы в строгий пучок.

Исаак, сидевший на оттоманке позади нее, обвил руками ее ноги.

– А можно я еще разок испорчу тебе прическу?

– И что мне с тобой делать? – Йо покачала головой, улыбаясь. – Это был последний раз…

– Последний! Ты мне это уже говорила. Но так и не поняла меня, chérie[30]. Я живу моментом.

– Возможно, – сказала Йо, закалывая пучок последней шпилькой. Потом взяла свою сумочку. – Кстати! Вот чего я совсем не понимаю – так это причин отказа Стеделейк-музея. – Она достала из сумочки письмо и протянула ему. Стеделейк-музей отверг ее обстоятельное предложение о выставке работ Винсента.

Йо прикусила губу, пока Исаак читал. Работы Винсента собирали все больше зрителей по всей Голландии. Выходит, он интересен публике, так ведь?

Исаак пожал плечами.

– Ты принимаешь все слишком близко к сердцу.

– Ты не понимаешь. Музей объявил о поиске голландских художников, олицетворяющих современное искусство. Ты сам видишь, какой интерес вызывает Винсент. Никак не возьму в толк, почему они его отвергли.

Исаак обхватил ее талию.

– Ну будет, будет! Не заставляй меня ворчать!

Йо вывернулась из его объятий.

– Не разговаривай со мной как с ребенком.

– Хорошо. Тогда рассуждай по-взрослому!

– Это еще не всё. Дрис сказал, что слышал в своем клубе, будто у Воллара появились новые картины Винсента. Он купил их у какого-то владельца кафе на юге Франции.

Исаак пересел в кресло и положил ноги на оттоманку.

– Да, возможно. Мой отец упоминал об этом. – Сердце Йо упало. Если об этом знал Йозеф Исраэлс, слух, скорее всего, был правдой.

– И ты не счел нужным рассказать мне?

– Мы же собирались расстаться! А потом ты пришла, и мы… занялись другим. – Уголки губ Исаака поползли вверх.

Йо отступила подальше.

– Исаак, расскажи мне…

Он поднял руки в умиротворяющем жесте.

– Ладно, ладно! Отцу нашептали пташки, что Воллар купил несколько картин в Авиньоне… или в Арле. В общем, в каком-то южном городке.

– В Арле, – прошептала Йо. – Значит, это правда. Моя вина. Я о них забыла. Помню, Тео говорил, что Винсент оставил несколько картин другу, владельцу кафе. Но почему Воллар не сказал мне?

– С чего бы ему говорить? Полагаю, он рассчитывал быстро заработать.

– Дрис слышал, что он купил три работы за сто восемьдесят франков, а потом продал одну за те же сто восемьдесят.

– Отличный навар получился.

– Исаак! Я хочу, чтобы полотна Винсента стоили как минимум вдвое дороже!

– И что? Я тоже хочу, чтобы мои картины продавались дороже! Но одно желание – еще не гарантия успеха.

– Жаль, что ты не рассказал мне раньше…

– И что бы ты сделала? – осадил ее он. – И почему ты вообще так расстроена? Картины постоянно переходят из рук в руки. Это и есть арт-рынок.

Йо вспыхнула, но не стала обращать внимания на его снисходительный тон. Ей нужно было, чтобы он ее понял.

– Мне необходимо отслеживать картины Винсента. Цены на них. Самой решать, что выставлять на продажу.

– Над парижским арт-рынком не властен никто.

– Моя цель – заполучить эту власть.

Исаак встал.

– Это невозможно. Ты думаешь, я не хочу продавать больше? Даже мои – и отцовские – связи никакой власти нам не дают! Пойми, Париж – это зверинец. Настоящий зверинец, где все готовы друг друга сожрать. Разве Дрис тебе не говорил? Это место не для тебя.

Как Исаак мог не понимать, что это для нее значит? Разве он не слушал, когда она делилась своими мечтами о наследии Винсента?

– Париж для меня – это всё. Мне нужно не просто закрепиться там. Мне нужен плацдарм. Если Винсента примут в Париже, его примут везде.

Исаак смягчил тон, пытаясь ее урезонить.

– Послушай, ты уже многое сделала. Взять ту серию статей в «Меркюр». Они наделали много шума. Тебе нужно это повторить. Уговори Бернара опубликовать еще.

Йо горько покачала головой.

– Бернара больше нет. Он бесследно исчез в Египте. Насколько я знаю, он взял письма с собой. – Йо закрыла глаза. Какая глупая ошибка. И это были подлинники. Все из Арля, того периода, когда Винсент экспериментировал со светом и пейзажами. Когда он был одинок и мечтал о художественной коммуне.

Она вздохнула.

– Я не могу позволить какому-то дилеру все испортить, действуя у меня за спиной, вне моей власти.

Исаак насмешливо поднял брови.

– Власть? Опять это слово. – Игривым жестом он протянул ей письмо от Стеделейк-музея и отвесил поклон. – Вот доказательство вашей власти, меврау.

Йо выхватила у него письмо.

– Послушай, Йо. – Лицо Исаака стало серьезным. – Париж – это дикие джунгли. Такое случается постоянно. Если уж на то пошло, добиться того, что Воллар сам разыскал работы Винсента, – разве это не успех? Он совершил вылазку на юг Франции, черт возьми. Воллар – делец, и влиятельный. Картины теперь полноправно принадлежат ему, и он может продать их за любую цену.

– Нет, Исаак. Наследие Винсента полноправно принадлежит мне и моему сыну. Мне важны все его картины. Я должна добиться, чтобы они росли в цене.

– Да Винсент уже почти что национальный герой в Голландии!

Йо снова покачала головой.

– Он пока всего лишь диковинка. Его не ценят по-настоящему. – Она села на край оттоманки. – Мне нужно международное признание. Его работы должны висеть в музеях. В Париже и в других городах и странах.

Исаак взял ее лицо в ладони.

– Будь осторожна, дорогая. Не стоит играть с огнем, а то можно обжечься.

– Я не могу сидеть сложа руки, Исаак. Я отправлюсь в Париж и сама во всем разберусь.

– Я бы не советовал… – Исаак нежно взял ее за подбородок двумя пальцами. – Посмотри на меня. Не стоит ехать в Париж и бросать вызов этим людям. Если ты пойдешь на прямую