Читать книгу - "Спасая Винсента - Джоан Фернандес"

него шансов на выздоровление. Она не сможет выдержать бешеный ритм, жонглируя всеми четырьмя ролями – матери, управляющей пансионом, арт-дилера и любовницы… От чего-то придется отказаться. Она до сих пор с содроганием вспоминала, как опоздала на поезд, который должен был доставить еще двадцать картин на выставку Воллара. Если бы она только не уступила тогда Исааку.

Перевернувшись на бок, Йо нежно потерла след от поцелуя на шее. Исаак был приятным отвлечением, но не любил ее. И она его не любила. Как и этой алой отметине, их роману суждено было угаснуть.

Сев на кровати, Йо уставилась на тень малыша Винсента в другом углу комнаты. Его дыхание было ровным, но слова свекрови преследовали ее.

Неужели с моим сыном что-то не так?

28

Париж

Рольф

– Вор! Вы крадете клиента прямо у меня за спиной! – лицо Амбруаза Воллара побагровело от гнева. Уперев руки в бока, он стоял напротив Рольфа посреди слабо освещенной галереи. Снежная буря, обрушившаяся на город посреди декабрьского дня, нависла над Парижем тяжелыми тучами, окутав здание унылым пологом.

– Вы получили свою комиссию, – напомнил Рольф, сохраняя низкий, выдержанный тон. Он ожидал, что старый ворчун так отреагирует на его содействие Молину в покупке «Кипарисов». Победа все еще согревала его. Вдова не выдержала их давления. Сегодня нужно было умаслить Воллара. Теперь, когда тот на собственном опыте убедился, как настойчив может быть Рольф, он согласится помогать, а не мешать его усилиям по очищению города от искусства Ван Гога.

– Она была бы куда больше, если бы картина ушла по высокой цене! В этом нет никакого смысла! Вы вытаскиваете деньги у меня из кармана!

Рольф хлопнул его по плечу.

– Нет-нет-нет. Я действую в ваших же интересах.

– В ваших действиях нет никакой последовательности.

– Неправда. Люсьен Молин будет покупать картины и дальше. Вдова сдала позиции, и теперь она начнет продавать. Просто по более низкой цене – той, что и подобает работам Ван Гога. Позже, когда время пройдет, вы сможете поднять цены.

Воллар поджал губы.

– А вы зазнались с тех пор, как попали в Академию. Ваши партнеры осведомлены, чем вы занимаетесь?

– Партнеры из «Буссо и Валадон» сами меня рекомендовали.

– Мы, ведущие арт-дилеры, всегда придерживались договоренностей о ценообразовании. Вы ведете себя так, будто вы не с нами.

– Прямо как Дюран-Рюэль с Моне? – с усмешкой спросил Рольф. Сегодня утром до него дошел слух, что Дюран-Рюэль нашел американских покупателей, заинтересованных в работах Моне. Его требование быть единственным представителем Моне еще больше набьет его и без того тугой кошелек.

Воллар проворчал:

– Ему просто повезло. И все же никто не скажет, что Дюран-Рюэль не был последователен. Он никогда не прекращал продвигать Моне. Даже в трудные годы.

– Моне – временное увлечение. Дюран-Рюэль наткнулся на каких-то американцев без вкуса, готовых швырять деньги на что угодно, лишь бы оно было из Парижа.

– Я бы не прочь найти таких же доверчивых американцев. Я мог бы стать покровителем Ван Гога. Познакомить с его работами кое-кого из американцев.

– Как бы то ни было, у импрессионизма Моне узкий круг последователей. Это не продлится долго.

Воллар пристально взглянул на Рольфа.

– С чего вы взяли, что являетесь экспертом?

– Коммерческий успех, мой друг. Дельцы, которым принадлежит это столетие, не ждут, пока модная волна накроет их с головой. Они сами создают эти волны и управляют ими.

– Наверное, я слишком глуп. Я никогда не думал, что искусством можно управлять. И тут мы вновь возвращаемся к вам. – Воллар погрозил Рольфу пальцем. – Не мешайте Молину и его покупкам. Он мой клиент. Если он захочет больше Ван Гога, то его дилер – я.

– Разумеется, он ваш клиент. Должно быть, Молин что-то перепутал. Послушайте… – Рольф понизил голос. – Теперь, когда я в Академии, я рассчитываю, что смогу оказывать услуги своим друзьям. «Буссо и Валадон» связывают с вами долгие и плодотворные отношения. Мы всегда находили взаимопонимание.

В голову Рольфа пришла рискованная мысль. Если он правильно разыграет карты, Воллар окажется у него в долгу, а сам Рольф получит полную власть над работами Ван Гога.

Он положил руку на плечо Воллара.

– Знаете что, Амбруаз? Позвольте дать вам совет, чтобы доказать мою добрую волю. Вы говорите, что хотите спонсировать Ван Гогов. Мне известно, где еще хранятся картины Винсента. Не знаю, располагает ли этими сведениями вдова. Место довольно неприметное, но я чувствую, что могу вам доверять. На юге Франции, в одном небольшом городке, есть кафе. Так вот, у его владельца, Жозефа Жину, имеется целый склад картин Ван Гога.

– В каком городке?

– В Арле. Ван Гог жил там какое-то время. Вдова папаши Танги рассказывала мне, что Винсент попросил Жину взять на хранение картины, которые он там написал. Не сомневаюсь, что они до сих пор пылятся на чердаке. Жину, возможно, удастся уговорить их продать.

– Хранение? Но разве они не входят в наследство вдовы?

Рольф пожал плечами.

– Видимо, она о них не знает.

– И я мог бы заполучить их за бесценок…

– Владелец кафе ничего в этом не смыслит.

– …И выставить здесь, в Париже, любую цену.

Рольф насмешливо приподнял бровь.

– Так кто теперь вор? Осмелюсь предположить, раз уж Молин заполучил «Кипарисы», он захочет большего. Я никогда не стремился встать между вами и вашим коллекционером. Моя роль – защищать арт-дилеров. И я верен своему долгу охранять Париж. А ваш патриотический долг – выставлять и продвигать лучшие произведения искусства. Почему… – Рольф широко взмахнул рукой, указывая на тротуар, по которому спешили прохожие. – Улица Лаффит со всеми ее галереями и изысканными витринами – это своего рода постоянный салон. С ней может соперничать разве что Лувр!

Воллар с сомнением посмотрел на Рольфа.

– Послушайте, дружище, я человек практичный. Я стал ведущим дилером вовсе не благодаря патриотизму. Париж как центр искусства прославили художники, это их заслуга. Я уже выполнил свой долг во Франко-прусской войне. Сейчас мы живем в республике, но монархический строй вполне может вернуться, уж поверьте моему чутью. Надо зарабатывать, пока есть такая возможность. А Ван Гог привлекает немало внимания. Потому-то я и занялся его картинами. А почему вас так волнует этот голландец? Вы ведете себя так, будто тут дело в личной истории.

– Не несите чепухи!

Уголки губ Воллара поползли вверх в ухмылке.

– Похоже, мадам Ван Гог вас извела.

– Вдова? Не смешите меня.

– Женщины – они такие, старина. – Воллар хлопнул Рольфа по плечу и рассмеялся.

Рольф стряхнул его руку. Борьба с вдовой Ван Гога была похожа на шахматную партию. Имея галереи «Буссо» в каждом городе, он мог парировать любой ее ход. Он похоронил ее просьбу выставить картины в лондонском театре. Добился отказа на