Читать книгу - "Наша мачеха – злодейка, или Развод с драконом - Ольга Ивановна Коротаева"

собрались за дубовым столом, я положила свиток рядом с блюдом дымящихся пирожков и сразу перешла к делу:

— Мне предлагают стать Богиней.

Рейгар сразу напрягся. В его глазах читался страх: богини обычно не варят суп и не спят под боком у генералов. Они витают в эмпиреях и сыплют карами.

— И что ты решила? — тихо спросил муж.

— Я решила, что Мироздание окончательно обленилось, — я откусила кусок пирожка. — У меня только замужняя жизнь наладилась! Мы дом выкупили, сад посадили, у нас вон — целый зоопарк беженцев. Когда мне баллы злодеям выдавать? Да и злодеев-то нормальных не осталось: Фенрикс теперь строит башни, Гардея занята шопингом, а единственный настоящий негодяй сейчас домывает сковородку.

Я обвела присутствующих взглядом полководца и сурово заявила:

— Но мир оставлять без бога нельзя. Система пойдёт вразнос, кабачки начнут расти корнями вверх, а налоги — в геометрической прогрессии. Нам нужен преемник. Вакансия открыта.

— Чур, не я! — тут же вскрикнул Фенрикс. — У меня от ответственности мигрень и чешется за ухом.

— И не я, — манерно отмахнулась Гардея. — У них там в небесах освещение плохое, я в нём выгляжу бледной.

Я посмотрела на детей. Мальчишки замерли, глядя на меня так, будто я выдам им телефон и позволю играть целые сутки. Стоило представить, что мир попадёт в шаловливые ручонки этих геймеров, и сразу поплохело.

— О нет, — я покачала головой. — Вы сначала школу закончите и научитесь не взрывать лабораторию Фенрикса.

Мой взгляд упал на Оракула, который стоял в дверях с мокрой тряпкой через плечо, выглядя на удивление… просветлённым. Работа руками явно пошла ему на пользу: нимб перестал мигать и загорелся ровным, уютным светом.

— Ава, — подал голос Оракул, внезапно заговорив без былого пафоса. — Я тут, пока тёр кастрюли, осознал одну вещь. Поощрять баллами нужно было не злодеев. Награждать стоило за добрые дела!

Я недоверчиво прищурилась.

— Предлагаешь себя на рестарт?

— Нет, — Оракул указал на Сарга. Мой скунсофей в этот момент увлечённо рисовал на столешнице план захвата мира с помощью удобрений. — Предлагаю его. У скунсофея есть волшебная струя. А я… я могу быть его «Секретарем-консультантом». Буду вести документацию, следить за баллами и подсказывать, где он неправильно задирает хвост. А ты, Ава, станешь нашим Куратором. Будешь приходить раз в месяц, проверять отчёты и давать по шее, если мы заиграемся.

Сарг замер, поднял на меня свои жёлтые глазки и важно раздул щёки.

— Я буду Богом? — воодушевлённо прошептал он. — Моя волшебная струя станет карающей?

Я вопросительно посмотрела на Рейгара, а тот улыбнулся и кивнул.

— Похоже, это идеальный план, — взвесив все «за» и «против», заключила я. — Сарг получает власть, Оракул — работу по специальности, но под присмотром, а я… а я остаюсь «Матерью-Настоятельницей» этого дурдома, причём на полной ставке жены и счастливой женщины.

В кармане пиликнул телефон. На экране всплыло последнее сообщение от Мироздания:

«КАНДИДАТУРА ОДОБРЕНА. Статус Сарга: „Стажёр-Демиург“. Статус Авы: „Верховная Власть в тени“. Бонус: Кабачки теперь официально признаны валютой межгалактического значения».

— Ну вот и славно, — я подняла кружку с чаем. — А теперь, господа боги и генералы, садитесь ужинать. У нас завтра большой день — надо решить, какого цвета шторы будут в нашем городском доме, а также выделить бюджет на посадку защитных кабачков, чтобы по двору не шлялись всякие королевские посланники.

Глава 54

Истинный Абсолют

Вечер в поместье окутал дом уютными сумерками, но внутри кухни было светло и шумно, как в разгар ярмарки. Грок превзошёл сам себя: в центре стола возвышалось блюдо с запечённым окороком, вокруг которого теснились миски с тушёными овощами, свежим хлебом и тем самым «супом примирения».

Орк сиял, вытирая огромные лапищи о фартук. Его челюсть довольно подрагивала, когда он смотрел, с каким аппетитом «орава» поглощает его стряпню. Для Грока не было похвалы приятнее, чем пустые тарелки в конце трапезы.

Дети, совершенно не впечатлённые тем, что их мать только что отказалась от божественного трона, устроили собственное «мироздание» под столом. Горр и Дарр пытались научить крылатого хомяка-беженца приносить сухарики на скорость, отчего хомяк впадал в азарт и периодически врезался в Митра, осыпая его золотистыми искрами.

— Мам, смотри! — Дарр высунулся из-под скатерти. — Хомяк сказал, что если Сарг станет богом, то вместо дождя по четвергам будет лететь попкорн! Можно?

— Обсудим это на совете акционеров, — рассмеялась я, подкладывая Рейгару лучший кусок мяса.

Оракул, сидевший на краешке лавки, выглядел на удивление умиротворённым. Он больше не пытался казаться величественным. Он просто ел. Медленно, смакуя каждую ложку, будто впервые за эоны лет почувствовал вкус настоящей жизни, а не эфирных эманаций.

— Знаешь, Ава, — прошамкал он, — мыть посуду было… терапевтично. Но есть её содержимое до мойки — куда приятнее. Обещаю, Сарг будет самым приземлённым богом в истории. Я прослежу, чтобы в его заповедях первым пунктом шла гигиена и уважение к чужому труду.

Сарг в этот момент пытался нацепить на голову кольцо для салфеток, изображая корону, и важно кивал каждому слову своего нового «секретаря».

Когда шум наконец стих, а сонные дети были отправлены в детскую, поместье погрузилось в ту особенную тишину, которая бывает только там, где все дома и все сыты. Гардея и Фенрикс ушли в свою башню — спорить о дизайне спальни, Оракул уснул прямо на сеновале, прикрывшись старой мантией, а мы с Рейгаром остались одни.

В нашей спальне пахло деревом, ночной прохладой и совсем немного озоном, запах которого остался на моей коже после магического поздравления. Рейгар подошёл ко мне сзади, когда я распускала волосы перед зеркалом. Его руки, сильные и тёплые, легли мне на плечи, и я почувствовала, как по телу разливается привычное, сладкое тепло.

— Наконец-то, — прошептал он мне в шею, и его дыхание обожгло кожу. — Никаких Оракулов, никаких договоров, никаких кабачков. Только ты. Моя жена. Моя Ава.

Он развернул меня к себе. В темноте его глаза мерцали тем самым драконьим огнём, который теперь принадлежал только мне. Он подхватил меня под бёдра, легко, словно я ничего не весила, и усадил на высокий край массивной кровати.

Его поцелуи были сначала осторожными, почти вопросительными, словно он всё ещё не верил, что этот вечер принадлежит только нам. Но когда я запустила пальцы в его волосы и потянула на себя, нежность мгновенно сменилась едва сдерживаемой страстью. Рейгар глухо зарычал — звук, рождённый где-то глубоко в груди дракона, — и прильнул ко мне всем телом.

Одежда казалась лишней и лишь мешала. Когда последние преграды пали, я коснулась ладонями