Читать книгу - "Он тебя видит - Элизабет Нокс"

когда мне было десять. Папа перестал брать меня на мероприятия. Вместо этого запер меня дома.

— Твоя мать знала, — внезапно говорит Каин. — Вот почему она ушла. Она выяснила, что твой отец задумал.

Осознание обрушивается на меня, словно ледяной душ.

— Она не бросила меня. Она пыталась забрать меня с собой.

— Но Стерлинг не позволил. Судебный процесс об опеке раскрыл бы всё.

— Значит, она ушла, чтобы спасти себя, надеясь вернуться потом за мной.

— А Стерлинг сделал так, чтобы она не смогла. Что он говорил тебе о ней?

— Что она была неуравновешенной. Психически больной. Что она бросила нас ради другого мужчины.

— Всё ложь.

Мои руки дрожат, пока я провожу пальцем по своему детскому лицу на фото. Беззащитное, доверчивое, не осознающее опасности вокруг.

— Мне нужна минутка.

Я ухожу, запираюсь в ванной, и меня рвёт до тех пор, пока в желудке ничего не остаётся. Затем сажусь на холодный кафельный пол и позволяю правде проникнуть в сознание: всё моё детство было ложью.

Каждое счастливое воспоминание испорчено.

Каждый момент, когда я чувствовала себя в безопасности, на самом деле был моментом страшной опасности.

Когда я возвращаюсь, бледная, но решительная, Каин и Джульетта уже разложили на столе всё оружие.

— Мы убьём их всех, — просто говорит Каин. — Всех покупателей, всех пособников, каждого, кто прикасался к этим девушкам.

— Это много тел.

— Восемь подтверждённых покупателей плюс Стерлинг. Девять тел.

— За одну ночь?

— Нам помогут, — отвечает Джульетта. — Сеть Талии займётся девушками. Мы займёмся монстрами.

Следующие четыре часа мы планируем.

Свадьба будет простой: свечи, клятвы, кольца. Джульетта проведёт церемонию, она давно получила онлайн-разрешение, ради забавы. Потом мы сменим одежду, вооружимся и отправимся к домику. Когда прибудет поставка, мы будем ждать.

Я надеваю платье Патриции, пока Джульетта вносит изменения. Оно почти идеально мне подходит, словно ждало меня.

Женщина, которая надевала его, вышла за монстра, теперь мертва.

Женщина, которая надевает его сейчас, готовится выйти за убийцу монстра.

— Ты прекрасно выглядишь, — говорит Джульетта, держа во рту булавки.

— Я выгляжу как жертва.

— Как в старых легендах. Прекрасная девственница, принесённая в жертву, чтобы умилостивить богов.

— Только я не девственница, и мы убиваем богов.

— Так ещё лучше.

Я возвращаюсь к книге и добавляю сцены, вдохновлённая новым замыслом.

Героиня готовится к свадьбе, планируя одновременно несколько убийств. Её возлюбленный учит её заряжать оружие, пока она репетирует клятвы. Платье висит, словно обещание грядущего насилия.

«— Согласны ли вы взять этого мужчину в мужья? — спросил церемониймейстер.

— Согласна, — ответила она, думая обо всех мужчинах, которых они убьют вместе, начиная с того, кто передаст её жениху.

— Согласны ли вы взять эту женщину в жёны?

— Навсегда, — ответил он, зная, что их версия «навсегда» включает тела и кровь.

— Тогда властью, данной мне штатом Нью-Йорк, объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать друг друга.

Они поцеловались губами, которым вскоре суждено вкусить крови, скрепив союз, который начнётся с спасения, а закончится расправой.

Приём пройдёт в аду, и каждый демон приглашён на смерть.

ГЛАВА 17

Каин

Бальный зал Локвудов двадцать лет не видел света.

Сейчас я стою в этом омертвевшем пространстве, расставляя свечи на всех поверхностях, которые способны их удержать. На покосившемся камине, на подоконниках с разбитыми стёклами, на полу, где от сырости некогда безупречная древесина вздулась волнами. Каждое зажжённое мной пламя обнажает новые следы упадка, новую красоту разрушения. Люстра над головой висит под углом в тридцать градусов, половина хрустальных подвесок разбита на полу, остальные отражают свет свечей, словно слёзы, застывшие на полпути к падению.

Здесь Ричард и Патриция устраивали свои приёмы.

Здесь они выставляли нас с Джульеттой напоказ, как трофеи, прежде чем отправить спать, чтобы начать настоящее торжество. Здесь мужчины в костюмах за тысячи долларов пили шампанское, торгуясь за детей.

Теперь здесь я женюсь на дочери их делового партнёра. Здесь шериф Стерлинг отдаст единственную дочь в зале, который его преступления помогли разрушить. Эта поэтичность слишком совершенна, чтобы ей сопротивляться.

Снег проникает сквозь дыры в потолке, каждая снежинка словно маленькое благословение грядущему. Декабрьский ветер воет в разбитых окнах, заставляя свечи мерцать, но не гаснуть. Даже природа желает стать свидетелем этого.

Я не убираю, не чиню, не притворяюсь, что это нечто иное, чем есть на самом деле. Это мавзолей, где мы собираемся провести церемонию возрождения. Я лишь расчищаю путь среди обломков, отодвигая куски обрушившейся штукатурки, останки мебели, воспоминания, застывшие в пыли и гниении.

В одном углу я нахожу детский башмачок. Вероятно, Джульетты, хотя он мог принадлежать любому из десятков детей, прошедших через это место. Я оставляю его там, где нашёл. Пусть и он станет свидетелем.

На полу возле камина всё ещё видны пятна крови. Моей крови. Когда Ричард решил, что мне нужно усвоить урок о последствиях. Он заставил меня стоять на коленях на битом стекле, пока я повторял его правила, добавляя новые осколки каждый раз, когда я запинался. Патриция играла Бетховена во время этого «урока», её пальцы не дрогнули ни разу, даже когда я кричал.

Эти пятна станут моим алтарём.

На лестнице раздаются тяжёлые, неровные шаги.

Стерлинг пришёл раньше срока, и он пьян.

Он появляется в дверях, оглядывая руины, которые я выбрал для свадьбы его дочери. Его рабочая форма измята, значок перекошен, пистолет заметно выпирает на бедре. Он пил виски, я чувствую запах за десять футов.

— Ты хочешь жениться на ней здесь? — его голос слегка заплетается. — В этой гробнице?

— Здесь всё началось. Кажется уместным, чтобы здесь всё и закончилось.

Он резко и горько смеётся.

— Ты правда думаешь, что победил, да? Думаешь, всё разгадал?

— Я думаю, что твоя дочь скоро будет здесь, и ты сыграешь свою роль.

— Свою роль, — он ковыляет дальше в комнату, едва не спотыкаясь о сломанный стул. — Отец невесты. Что за долбанная шутка.

— Ты её отец.

— Я монстр, которому посчастливилось вырастить ангела. А теперь этот ангел выбирает дьявола, — он с трудом фокусирует на мне взгляд. — Знаешь, что самое смешное? Я всегда знал, что она окажется с кем-то вроде тебя. С кем-то опасным. Как в её книгах. Все эти тёмные герои, эти жестокие мужчины... Она звала тебя ещё до того, как узнала о твоём существовании.

— Или ты сам взрастил в ней тягу к тьме, будучи тем, кого ей следовало бояться больше всего.

Рука Стерлинга рефлекторно тянется к пистолету.

— Я мог бы прямо сейчас тебя убить. Скажу ей, что ты напал на меня. Самооборона, всё по закону.

— Можешь