Читать книгу - "Дух-хранитель для травницы - Ногицуне"

решающий момент я подняла целую армию нежити ему в помощь. Это и стало последней каплей. Убийства система мне прощала. А вот тёмную магию — нет.

Как результат меня вроде как наказали и запихнули в библиотеку. Точнее в книгу. Здесь мне предстоит искупить свою вину. Хотя и не знаю как. Или не искупить, а исправиться, но тоже не знаю как и в каком виде это должно выражаться.

— Так вот почему ты так нервно отреагировала когда я заговорил о тёмной магии.

— Ну да. Сама же обожглась по полной. Не хотела чтобы ты по моей дорожке пошёл.

— Спасибо, что предупредила. Буду знать. А то я и правда относился к этому вопросу без должного внимания. Думал, что магия это как оружие. Всё зависит от того кому оно служит.

— Нет с магией не так. Она воздействует на своего носителя. Так что от тьмы держись как можно дальше. Именно от тьмы. Отморозка какого завалить это нормально. Система ничего против не имеет. А вот пользоваться при этом тьмой нельзя. Жаль я это слишком поздно поняла. Не думала головой тогда вообще. Так хотелось помочь, а каким образом? Да какая разница. Пусть будет армия тьмы, если она великой цели служит. Но тьма не служит никому кроме себя.

Тогда эта армия нежити таких дел наворотила. Просто неописуемо. И самое паршивое, что я на полном серьёзе считала, что всё нормально. Что я всё делаю правильно. Более того начали закрадываться мыслишки, что если люди такая дрянь, то может им и жить не стоит? Зачистить всю планету под ноль, потом завести новых и начать всё заново. В общем возомнила себя богом, который имеет право на подобную зачистку. Оно может тоже не особо правильно. Но там есть тонкая грань между тотальным уничтожением и правых и виноватых и зачисткой Содома и Гоморры с их абсолютно поголовным грехопадением. Да и с этими городами тоже подозреваю не всё так просто было, как и с вашим Ноевым ковчегом. Один ли этот ковчег был? Ладно не буду святотатствовать. По меркам вашего мира я сейчас именно этим занимаюсь. Но просто предположила, что бог тем, кто того стоил, таки дал шанс и Ной в этом списке был не один. Я же собиралась зачищать всех без разбора. Разницу поминаешь?

— Ещё как понимаю. Но ты судя по всему уже осознала свою ошибку. Чего тебя в книге продолжают держать?

— Между осознанием разумом и осознанием душой огромная дистанция. Я сейчас, если меня выпустить, то не факт, что не займусь тем же самым. Слишком велика обида на человечество и вообще. Сам же заметил мой невыносимый характер.

— Ну это факт. С тобой сложно, но невыносимым я твой характер не назвал бы. Скорее он просто есть. А это не одно и то-же.

— Ну спасибо на добром слове. С тобой кстати тоже сложно. На добрячка ты не похож. Тех троих тогда без колебаний на тот свет отправил. Я тогда тебя зауважала.

— Ну вот и обменялись комплиментами. Хорошо, что рассказала. А почему мужиком прикидывалась?

— Во-первых, не хотела повторения того случая, когда влюбилась. Он ведь тоже меня полюбил. Да ещё как. А во-вторых, у нас тут есть что-то вроде руководства для помощников. Или не руководства. В общем я могу задать вопрос что я не так делаю и мне подскажут. Так вот помнишь ты спросил чего это я тебе советов не даю?

— Конечно помню. Раздражало страшно. Пока не спросишь, ты не шевелишься, хотя для дела это вредно.

— Так вот. Все твои предшественники категорически не желали выслушивать советы от женщины. Точнее не так. Они их выслушивали, но не принимали во внимание.

— Идиоты?

— Нет просто они были из очень патриархальных цивилизаций где к женщинам прислушиваться не принято. Издержки воспитания.

— Ну я тоже из патриархальной цивилизации, но лично я считаю, что важно не кто говорит, а что. И если есть что сказать, то какая разница каков его пол возраст и так далее. Даже человек не имеющий опыта в каком-то конкретном деле может что-то подсказать толковое, причём именно потому, что опыта нет. Он просто не знает, что так нельзя. У него нет связанных в этим самым опытом стереотипов. Ставить такого на самостоятельность конечно нельзя, но выслушать стоит.

— Да ты у нас уникум.

— Ну вот опять язвишь.

— Ну да вот такая я нехорошая тёмная.

— Не напрашивайся на утешение. Не дождёшься. Грехи есть грехи их надо искупать, ошибки исправлять. Так что будем работать не только над прямым заданием, но и помогать тебе исправиться.

— Вот только не надо со мной как с маленькой девочкой.

— А я и не собираюсь. Ни миндальничать, ни недооценивать, ни третировать. В общем буду с тобой работать. И если что упорешь, узнаешь о себе всё, что я по этому поводу буду думать в соответствующих выражениях.

— Ну тогда алаверды, Песталоцци ты наш.

— Снова язвишь?

— Ладно молчу. Не то по шапке получу и подвиг свой не совершу. Кстати спасибо за отличный набор книг и кинофильмов в твоей башке. Порадовал высоким качеством материала. В вашем мире в этом толк явно знают.

— Читай, смотри. Я только за. Может и процесс реабилитации пойдёт быстрее.

— Вот опять ты со мной как с больной.

— Не как с больной, а как с грешницей. Хотя сам я не ангел, но если будет, что сказать, скажу. Не сомневайся.

— Так, хватит меня тут строить. Лучше на часы посмотри. Там небось уже все повставали давно, а ты тут мне мораль читаешь.

— Если бы повставали шумно было бы.

— Зануда.

— Не хами.

— Ну вот и поговорили.

— Ладно давай к делу. У меня есть для тебя задание на разработку заклинаний второго и третьего уровней, которые будут достаточно убойными чтобы спасти малышке жизнь, но при этом достаточно незаметными в применении.

— Третий зачем?

— Для А-Нюты. Она уже может.

— А незаметными?

— Им, да и мне придётся действовать во многих случаях скрытно. Нужны какие-то заклинания, действие которых не будет иметь внешних проявлений, как тот же огонь или мои «сотки». Нужно что-то малозаметное как, например, тот-же покров, который местные маги даже высокого уровня считать не смогут. И уж тем более они не должны иметь проявлений, заметных простым глазом, на слух или запах, во внешнем мире.

— Ну ты и задачки ставишь, гражданин начальник.

— А ты как хотела? Парадным шагом по шоссе? Нет топать придётся по бурелому в темноте.

— Сатрап.

— Молчать и слушаться.

— Точно сатрап. Слушаюсь, господин