Читать книгу - "Личный лекарь вражеского генерала - Настя Ильина"

такой шаг и получить новости в присутствии посланника из вражеского военного лагеря, и была благодарна: именно так Тан-эр убедится, что может доверять Линь Яню.

— Дело несколько щепетильное, А-Янь... — процедил Ли Сан.

— Всё равно говори. Что стряслось? На границах снова поднимаются волнения?

Брат сжал руку в кулак и пристально посмотрел на Ли Сана. Он напрягся всем телом, опасаясь услышать подтверждение самых неприятных догадок.

— Не то чтобы волнения... Его Величество хочет, чтобы ты приехал во дворец. Вместе с... Сяо Бао, — последние слова Ли Сан едва выдавил из себя и прикусил язык.

— Приехать во дворец? Зачем это?

— Наследный принц отравлен. Его Величество надеется, что Сяо Бао сможет помочь ему. Выезжать нужно уже сейчас. Это приказ.

— Не бывать этому! — подскочил Тан-эр, пытаясь заслонить меня собой.

Наследный принц отравлен, и король Даяо готов вверить его жизнь в руки лекаря из вражеского государства. Если это не ловушка, то хорошая возможность показать мои искренние намерения.

— Я поеду, — решительно заявила я, глядя на две пары глаз, смотрящих на меня с изумлением.

Ладно брат, но Линь Янь-то почему так отреагировал? Хотя король и велел наказать меня двадцатью ударами, я не держала на него зла. Интриги во дворцах всегда плелись искусно, так что ему могли наговорить обо мне всякого. Я должна была показать на что способна и расположить к себе короля Даяо и видела в этой поездке все шансы добиться желаемого. Не убьют ведь меня там, в конце концов?

Глава 19

Тан-эру было невыносимо тяжело смириться с моим решением. Я видела, как в его глазах плескалась тревога, а пальцы непроизвольно сжимались в кулаки: он разрывался между долгом брата и пониманием моей правоты. Несколько раз он порывался сопроводить нас, шаг за шагом следуя за мной к вратам, но я твёрдо запретила вмешиваться.

— Один человек из Цзинь в королевском дворце — это и без того слишком много, — повторила я, стараясь держать голос, чтобы тот не дрогнул. — Пусть наши народы и похожи, но манера речи, взгляды, даже то, как мы держимся, разительно отличаются… Король или кто-то из его окружения легко распознают в тебе чужака.

А-Тан молчал какое-то время, но я чувствовала, сколько всего ему хочется сказать. Наконец, сглотнув, он выдавил:

— Я буду ждать твоего возвращения, Сяомин. И если от тебя долго не будет вестей — отправлюсь штурмовать королевский дворец, даже в одиночку.

В его голосе звучала такая непоколебимая решимость, что у меня сжалось сердце. Я хотела возразить, но знала — это бесполезно. Лишь кивнула, с трудом сдерживая слёзы, и вскочила в седло.

Мы с Линь Янем загнали лошадей, не щадя ни себя, ни их: за сутки преодолели путь до столицы. Если принц отравлен, любая минута промедления могла стоить ему жизни. Эта мысль билась в голове, как набат. Я хотела во что бы то ни стало спасти его: в этом я видела не просто долг, но и хрупкую надежду, едва уловимый луч света в сгущающейся тьме. Показать искренность одного человека из Цзинь, пусть и простого бродячего лекаря — уже огромное достижение.

— Главный королевский евнух только-только вернулся, — тихо заметил Линь Янь, когда мы приближались к городским воротам. — Он сильно удивится, что ты сумела преодолеть такой путь за столь короткое время после полученных ударов. Это вызовет подозрения, но не бойся. Я вступлюсь за тебя перед братом.

Его слова должны были успокоить, но внутри всё равно клубилась тревога. Король отправил гонца за мной, не дождавшись возвращения евнуха. Дело срочное. Знал ли он, что меня успели наказать? И если знал, то почему рассчитывал, что я успею приехать?

Всё больше этот указ напоминал проверку. Будто меня нарочно испытывали, подбрасывая одно испытание за другим. В Даяо даосов не боялись, хотя видели их крайне редко — по словам Старейшины, они были скорее легендой, чем реальностью. Но если король узнает о моей силе… Сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Он может закрыть меня во дворце и вынудить стать королевским лекарем. К такому я была не готова. Поэтому мысленно повторяла: «Нужно скрыть свою силу. Любой ценой».

— Ты тоже не бойся! — я попыталась придать голосу бодрости, вздёрнув подбородок и широко улыбнувшись. — У меня есть план. Его Величество будет уверен, что я добралась сюда на последнем издыхании ради спасения наследника. Он ещё виноватым себя почувствует, когда я спасу его сына!

Линь Янь усмехнулся, и в его взгляде мелькнуло восхищение:

— Вот как? Мне уже интересно, что такое ты придумала, маленькая проказница.

Каждый раз, когда он говорил со мной в таком тоне, всё тело покрывалось мурашками. Мне хотелось одновременно улыбаться и плакать — настолько противоречивы были чувства. Я чувствовала себя счастливой, пусть отголоски сознания настойчиво напоминали: «Это временно. Мимолётно и непостоянно».

Уставшие кони, тяжело дыша, вошли во врата столицы. Шум и суета, царившие вокруг, пугали своей непривычностью. Я привыкла к одиночеству — к тишине поместья генерала Севера, где единственным развлечением был отдалённый гул воинов, празднующих небольшие победы на полях сражений. Здесь же жизнь била ключом: крики торговцев, смех детей, звон колоколов — всё это сливалось в оглушительный калейдоскоп звуков и красок.

Доехав до дворца, мы с Линь Янем спешились, передавая измученных коней королевскому конюху. Он бросил на нас быстрый, оценивающий взгляд, но промолчал. Следовало привести себя в порядок перед тем, как появляться перед королём, но я решительно отказалась.

— Промедление в нашем случае может негативно отразиться на состоянии кронпринца, — твёрдо заявила я, разминая затёкшие плечи круговыми движениями. — Мы идём прямо сейчас.

В глазах Линь Яня вспыхнула гордость, и это придало мне сил. Мы обменялись улыбками и направились следом за придворными, которых король отправил, чтобы встретили и сопроводили нас.

Во дворце нашего императора я была всего лишь единожды, но этот почти не отличался от него. Богатая обстановка — позолоченные колонны, шёлковые занавеси, инкрустированные драгоценными камнями светильники — была лишь прикрытием для всех интриг, что плелись внутри стен этого места. Никто из королевской или императорской семьи не испытывал искреннего, настоящего счастья. За каждым поклоном скрывалась расчётливость, за каждой улыбкой — холодный расчёт.

Я с тоской покосилась на Линь Яня, осознавая, что он когда-то тоже жил во дворце. Возможно, однажды ему придётся вернуться — и тогда золотая клетка станет его погибелью. От этой мысли сердце сжалось, но я тут же отогнала её, сосредоточившись на настоящем.

— Прибыл принц Линь с лекарем! — громко объявил евнух, и массивные двери