Читать книгу - "Общество психов - Кэролайн Пекхам"

так что у меня был веский повод не есть, но пахло очень вкусно.

Я взглянул на Анастасию как раз в тот момент, когда она бросила таблетку в мой бокал, и ее глаза вспыхнули страхом, когда она поняла, что я видел, что бы это, блядь, ни было, и я приподнял бровь, глядя на нее.

— Так-так, — медленно произнес я, беря в руку переполненный стакан виски и наблюдая, как маленькая белая таблетка пузырится в нем и растворяется прямо на моих глазах. — Поглядите-ка, кто сегодня решил сыграть грязно.

К ее чести, Анастасия лишь вздернула подбородок.

— Это тебя не убьет, — вызывающе заявила она, даже не пытаясь отрицать содеянное, и я задумчиво хмыкнул.

— Нет. Даже русские не настолько глупы, чтобы попытаться убить О'Брайена так очевидно.

Это оставляло открытым вопрос о том, чем именно она пыталась меня накачать. Я склонил голову набок, оценивая ее и пытаясь понять, на что она способна. Не на изнасилование — для этого она была слишком тщеславна. Значит она не пыталась накачать меня каким-то наркотиком для изнасилования, чтобы я потерял сознание, пока она скачет на моем члене. Нет…

Я был так же уверен, что она не настолько глупа, чтобы попытаться навредить мне. Значит, оставались стимуляторы настроения. Может, валиум. Или экстази. Готов поспорить, эта таблетка должна была улучшить мое настроение и сделать меня более заинтересованным в ней и ее планах.

Анастасия настороженно наблюдала за мной, явно ожидая, что я выйду из себя, но я не был настолько предсказуемым ублюдком.

Я широко улыбнулся ей, поднес стакан к губам и выпил все до последней капли.

Анастасия резко втянула воздух, и ее зрачки расширились от нескрываемого желания, а я со стуком поставил стакан на стол, заливисто расхохотавшись.

— Давай посмотрим, поможет ли твоя таблеточка добиться от меня того, чего ты хочешь, — сказал я опасным тоном. — Но предупреждаю, милочка, у меня не всегда бывают ожидаемые реакции на психотропные вещества. Они могут сделать меня непредсказуемым и агрессивным, и я буду считать тебя ответственной за все, что я сделаю или не сделаю под влиянием той херни, которую ты так умно решила мне подсунуть. Ты захотела поиграть в эту игру. Что ж, давай сыграем.

— Давай сыграем, — согласилась она, поднимая свой бокал, и я снова наполнил свой, чокнулся с ней, а затем опять выпил все до дна. Никто ведь не говорил, что смешивать наркотики с алкоголем — плохая идея. Верно?

Я взял вилку и наколол на нее немного причудливой пасты, сосредоточившись на еде, пока Анастасия пользовалась возможностью и заполняла тишину разговором. Должен сказать, это был единственный сорт пасты, который имел право утверждать, что отличается от всех остальных. Пенне, фетучини, макароны, тортеллини, ригатони, спагетти. Вы могли составить вместе столько букв, сколько вам захочется, Мистер Итальяно, но я не куплюсь на то, что это делает любую из этих паст достойной их вычурных названий. Отличались они только в одном — своей формой, но все они были одинаковыми на вкус и в итоге выглядели одинаково, когда я разжевывал их во рту, не так ли? Не имело значения, были ли они закручены в спиральки или выглядели как нитки, я не велся на уловку, на которую клюнул остальной мир, в то время как вся Италия смеялась над всеми нами за куском брускетты.

Очевидно, Анастасия решила превратить этот званый ужин в свою рекламную кампанию, чтобы рассказать мне все о себе и своих способностях. Она была умна. Училась на юридическом факультете и изучала бухгалтерский учет, что давало мне понять, что она могла пригодиться, если мне понадобится лазейка в законе, чтобы выбраться из щекотливой ситуации, или найти решение для сложных финансовых махинаций, с которыми приходилось иметь дело моему бизнесу.

Я отметил, что не только никогда не попадал под пристальное внимание закона, потому что был хитер, как лиса в цилиндре, и немного потому, что у моего Па в кармане сидело достаточно блюстителей закона, чтобы выручить меня из любых передряг, если я когда-нибудь в них попаду, но и что если бы меня арестовали, я бы, скорее всего, просто устроил кровавую бойню, чтобы освободиться. Так что ее престижные дипломы мне были не очень-то нужны. Я также сказал ей, что у меня нет своих денег и что я живу на подачки от своего отца, что было полной чушью, но меня это не особо волновало. Мне регулярно переводили кучу денег те ребята, которые хотели нанять меня для убийства, но эти деньги были более секретными, чем долларовая купюра, засунутая в змеиную вагину.

Подождите… а у змей вообще есть вагины?

Я достал свой телефон, чтобы проверить всю эту ситуацию с вагинами / яйцами змей, и получил несколько довольно запутанных ответов.

— Срань господня, — воскликнул я, заставив Анастасию выронить вилку от удивления, когда мой кулак опустился на стол так, что все, что на нем стояло, задребезжало. — У змей два члена!

— Что? — Она хмуро посмотрела на меня, без сомнения, потому, что она твердила о своих годах занятий гимнастикой и о том, какой гибкой это сделало ее, но меня не интересовала ее фигня с гибкостью.

— Два члена, — повторил я. — И у акул тоже! Черт бы меня побрал, мне нужно больше информации об этом, потому что Паучек сойдет с ума, когда узнает. Если, конечно, поверит мне. А может, и не поверит, потому что это сказал какой-то чувак из телефона, а всем известно, что ему нельзя доверять. — Я вскочил на ноги. — Мне нужно найти акулу. Или змею. Или обоих. В идеале — обоих. У тебя есть идеи, с чего начать поиски?

Анастасия смотрела на меня так, будто я окончательно свихнулся, и я понял, что немного отклонился от темы. У меня была прискорбная привычка говорить все, что приходит в голову, но я считал, что любознательный ум — это интересно. Так что пусть катится ее гимнастика, потому что я собирал здесь действительно важную информацию.

Моя невеста моргнула и внезапно заулыбалась, тоже поднявшись на ноги и продемонстрировав все двенадцать дюймов своей юбки, которая, казалось, вот-вот обнажит ее интимные места. У меня не было никакого интереса встречаться с ее нетерпеливой киской, поэтому мой взгляд не задержался на ней.

— Так получилось, что у меня в номере есть аквариум с акулой, — сказала она, понизив голос, как я предполагал, чтобы соблазнить меня, и я вздохнул.

— Если под «акулой» ты подразумеваешь себя голую, то я думаю, мы уже обсуждали это, перчатка, — напомнил я