Читать книгу - "Тафгай - Рейчел Рид"

Фабиан, — да. У нас был секс. Но…

— Подождите! Подождите меня! — прокричал Тарек, выбегая из кухни, чтобы присоединиться к Маркусу и Фабиану на футоне. — Чайник кипит. Выкладывай.

— Ладно, так вот, он немного тревожится из-за секса. У него есть некоторые… трудности… с тем, чтобы кончить.

— Звучит как вызов, — пошутил Маркус.

Фабиан прищурился, глядя на него, хотя сам подумал примерно то же самое.

— Это не вызов, — отругала его Ванесса. — У многих людей сложности с достижением оргазма по разным причинам. Секс не обязательно должен сводиться к тому, чтобы кончить, знаешь ли.

— Верно, — чопорно согласился Фабиан. — Мы отлично провели время. Он был… очень милым. Он невероятно целуется. И такой сильный и сексуальный. — Он вздохнул. — Я втрескался.

Ванесса хлопнула в ладоши.

— Я его обожаю!

— Я думал, ты приведешь его на бранч, — сказал Тарек.

— Я подумывал об этом, но у него сегодня утром была тренировка или что-то в этом роде, и к тому же… я хотел потрещать о нем с вами, ребята.

— Так вы теперь пара? — спросил Маркус. — Ты реально встречаешься с игроком НХЛ?

Улыбка Фабиана исчезла.

— Я точно не знаю.

— Вы не говорили об этом? — спросила Ванесса.

— Нет. Но мы увидимся завтра вечером, прежде чем он улетит на выездную серию.

— Улетит? Отстой.

— Да, хреново, но… — Фабиан пожал плечами. — Я буду занят. Мне нужно закончить альбом, забронировать место для презентации и спланировать мини-тур.

— Когда ты едешь в тур? — спросила Ванесса.

— В Кингстоне в середине зимы состоится музыкальный фестиваль, на котором меня пригласили выступить. Я подумал, что мог бы заодно организовать небольшой тур. И ездить на поездах, а не кататься по Онтарио на машине в феврале.

— М-м, ты не поедешь один, — сказала она.

— Я умею соблюдать осторожность!

— Фабиан, — предостерег Тарек, — по крайней мере, найди напарника-музыканта для совместного тура.

Фабиан хотел возразить, но знал, что его друзья были правы в своем беспокойстве.

— Я поспрашиваю, — пообещал он. — Может, мой лейбл захочет с кем-нибудь меня свести.

— Может, Райан захочет быть твоим роуди, — сказал Маркус.

— Вот только он будет играть в хоккей в феврале. Потому что это его работа.

Маркус всплеснул руками.

— Откуда, блядь, мне знать, когда там этот ваш хоккей?

Фабиану хотелось закатить глаза, но он конечно же ценил то, как сильно любили его друзья. Или как сильно почти сразу же стали доверять Райану. Приняли его. Несмотря на его внушительную комплекцию, его работу и тот факт, что у них с Райаном, казалось бы, не было ничего общего.

— Спасибо. Я скоро приведу его на бранч. В смысле, если он захочет прийти. — «Если мы реально встречаемся, или что-то в этом роде».

— Супер, — заключил Тарек. — А теперь можем мы, так для разнообразия, поговорить о ком-нибудь, кроме Фабиана?

***

Когда Райан прибыл в тренировочный центр в воскресенье, он с удивлением обнаружил, что большинство товарищей по команде собрались у телевизора в комнате отдыха.

— Что происходит? — спросил он у Уайетта.

— У Шейна Холландера и Ильи Розанова пресс-конференция. Они только что объявили, что начинают благотворительный проект.

— Что, вместе?

Уайетт рассмеялся.

— Дичь, да? Думаю, кто угодно может засунуть подальше свои разногласия, если уж эти двое смогли.

Холландер и Розанов были известны своим ожесточенным соперничеством на протяжении многих лет. Оба ярчайшие звезды Лиги — Холландер играл за Монреаль, а Розанов за Бостон, прежде чем этим летом подписал контракт с Оттавой — и, насколько знал Райан или кто-либо еще, никакая дружба вне льда их не связывала.

— Думаю, они друзья или что-то в этом роде, — продолжил Уайетт. — По крайней мере, так сегодня сказал Холландер. Некоторым это взорвет мозг.

— Да уж.

Они смотрели, как Розанов, явно искренне, рассказывал, как его мама проиграла битву с депрессией.

— Боже, я не знал, что его мать покончила с собой, — сказал Уайетт.

— Не думаю, что кто-то знал.

Райан играл с Розановым целый сезон и понятия не имел.

— Кроме Холландера, я так понимаю. Интересно, давно они дружат?

Райан не мог даже предположить. Когда им вообще было проводить время вместе вне льда?

По правде говоря, это его не касалось, так что он решил не гадать. Кроме того, его гораздо больше занимали воспоминания о последних двадцати четырех часах. От которых напрочь снесло крышу. Не осталось даже сил паниковать из-за предстоящего во вторник полета.

— Они, наверно, трахаются, — усмехнулся Трой Барретт.

Смех похватили парни из собравшейся вокруг него компании.

— Фу, — открыл рот Даллас Кент. — Розанов никогда бы. Но зуб даю, Холландер — гребаный гомик.

Это положило начало дебатам об ориентации Шейна Холландера. Райан отошел. Он мог бы напомнить им, что он тоже «гребаный гомик», но у него просто не оставалось сил.

Уайетт нашел его в раздевалке.

— Я сказал этим парням, чтобы повзрослели, блядь. Просто, сообщаю.

— Тебе не нужно было этого делать.

— Э-э, нет, нужно. Я не собираюсь мириться с этой херней, и ты тоже не должен.

Райан это знал. Он должен был любыми способами пресекать подобную хуйню, но столько лет он просто пытался избежать всеобщего внимания, не создавать проблем, что перспектива конфронтации с товарищами по команде его пугала. Что было нелепо, ведь его работа — драться. Но была огромная разница между тем, чтобы сбросить краги и обменяться ударами на льду — это редко носило личный характер — и тем, чтобы наехать на товарища по команде в раздевалке.

Он должен что-то сказать. Он скажет что-то. Он подождал, пока все соберутся в раздевалке, затем проглотил свой страх.

— Эй, Кент.

Воцарилась тишина. Это было странно. Райан полагал, что так случается, когда тот, кто почти не говорит, наконец-то подает голос.

— Что? — спросил Кент.

Райан видел, что тот пытался спрятать испуг. Райан видел такой взгляд у многих парней на льду.

Он расправил плечи и вздернул подбородок, продемонстрировав каждый дюйм своего роста.

— Просто, чтобы ты знал, я гей.

Несколько секунд все молчали. Казалось, никто даже не дышал. Затем Кент выдавил:

— Окей.

— Имей это в виду, — добавил Райан.

Судя по тому,