Читать книгу - "Пробуждение стихий - Бобби Виркмаа"

меч, короткий, чуть изогнутый, похожий на тот, с которым училась дома.

Стоит мне поднять его, как Тэйн произносит:

— Не твой.

— Что? — поднимаю взгляд, хмурясь.

— Он неправильно сбалансирован. Тяжесть смещена, для тебя он неудобен, — он скрещивает руки, чуть склоняя голову.

— Но я всегда тренировалась с такими, — меняю хват, пробуя вес.

— В этом и ошибка, — спокойно отвечает он. — Ты выбираешь привычное, а не то, что тебе подходит.

— Хорошо. Тогда какой подойдёт? — сдержанно выдыхаю и ставлю меч обратно.

Тэйн приближается, взгляд его скользит по стойке, точный и знающий, будто он помнит каждое лезвие наизусть. Через мгновение он останавливается, выбирает один меч и, не раздумывая, протягивает мне.

— Попробуй этот.

Я беру клинок, перебираю хват. Разница ощущается сразу: он легче, но не хлипкий. Баланс ровный, плавный, рассчитан на скорость и точность, но при этом способный нанести сильный удар. Проверяю вес, чуть перекатывая запястье: клинок идёт за мной, а не требует, чтобы я его удерживала.

Тэйн кивает.

— Твой рост и размах имеют значение. Слишком тяжёлое оружие тебя замедлит. Ты полагаешься на движение, а не на грубую силу. Тебе нужен меч, который сохранит скорость и при этом будет бить мощно.

Я меняю стойку, крепче сжимая эфес. Всё кажется на месте.

— Хорошо подобранное оружие становится продолжением тела. Оно не исправит нерешительность, но позволит двигаться так, как ты должна, — Тэйн отступает, скрестив руки.

Смотрю на клинок, ощущая тяжесть его слов не меньше, чем металл в руке. Он поворачивается и указывает на спарринговый мат. Я следую за ним, подправляя хват. Этот меч ложится в руку иначе, верно. Теперь остаётся только доказать, что я достойна его.

Тэйн разминает плечи и достаёт свой меч, длиннее и тяжелее моего, созданный для силы и выносливости. Я сжимаю пальцы, пульс учащается.

Понимаю, что это не рукопашка, но это не делает задачу проще.

Тэйн поднимает свой клинок между нами и тихо произносит что-то. По воздуху проходит тонкая волна энергии, едва уловимая. Я напрягаюсь, крепче хватаюсь за эфес. Клинок в моей руке слегка мерцает. Такой же едва заметный отблеск бежит по его лезвию и затем гаснет.

— Расслабься, — говорит Тэйн спокойно. — Это просто зачарование, — он чуть опускает меч. — Пока при ударах будешь чувствовать лишь давление. Ни порезов, ни синяков.

— То есть я не смогу тебя убить?

— Сначала тебе нужно попасть, — я чувствую намёк на ухмылку.

— Да я шучу.

— А я нет, — отвечает он.

Я сжимаю эфес сильнее. Хорошо.

Он наклоняет голову, наблюдая за мной.

— Эта защита не вечна. Постепенно я ослаблю зачарование, чтобы ты училась драке с болью. Бой без последствий ничему не учит.

Я сглатываю. Конечно, для него это естественно, он же привык к боли. Скоро привыкну к ней и я.

— Начнём, — говорит Тэйн, поднимая меч.

Я двигаюсь первой.

Шаг вперёд и клинок рассекает воздух в быстрой дуге: точный, прямой удар. Тэйн парирует без усилий, отводя мой меч лёгким движением запястья. В руку уходит тупое давление, не боль, но тяжёлый отклик, будто ударяешь по твёрдой стене.

Не успеваю выдохнуть и он уже атакует. Я ускользаю в сторону, но он мгновенно меняет позицию, клинок снова идёт сверху. Я успеваю закрыться, едва.

Меч дрожит в ладонях, отдача уходит в пальцы. Он проверяет мои реакции, мою скорость, мой инстинкт.

Перестраиваюсь и атакую вновь, быстрее. Тэйн отбивает точно, легко смещается вперёд. Мне приходится отступать. Он не даёт пространства, не оставляет пауз.

Сталь сталкивается со сталью, глухие удары пробегают по рукам. Я пытаюсь предугадать его шаг, но он слишком точен, слишком выверен. Я бью, а он отражает. Я приближаюсь, а он исчезает из досягаемости. Каждый мой выпад вхолостую. Он просто неуловим.

Тук — рёбра. Смертельный удар. Я выпрямляюсь, но…

Тук — грудь. Смертельный удар. Я режу воздух мечом, остро и быстро, а он выбивает клинок, как будто я играю деревянной палкой.

Тук — шея. Смертельный удар. Раздражение сжимает грудь.

Как, мать его, он это делает?

Сжимаю зубы, меняю стойку, пытаюсь предугадать, а не реагировать, но бесполезно. Он всегда на шаг впереди.

Тук — живот. Смертельный удар. Я рычу, чувствуя, как жар ползёт вверх по спине. Он даже не запыхался.

Я вкладываю в удар больше силы, целясь в бок, но Тэйн легко уходит, его меч скользит по моему, отбрасывая с точностью и силой. Словно он не бьёт, а исправляет моё движение.

Тук — плечо. Смертельный удар. Я резко выдыхаю, чувствуя, как грудь сжимает напряжение. Я тренировалась. Я сражалась. Но это — не бой. Это урок, которого я не просила.

Тук — бок. Смертельный удар. Блядь. Он хоть немного вспотел? Потому что я вся мокрая. Пот стекает по спине, перемешиваясь с раздражением и злостью.

Интересно, как выглядит бой, когда он действительно старается?

Я продолжаю. Удары, шаги, дыхание. Всё тяжелее, всё медленнее. Руки будто налиты камнем.

— Ты всё ещё колеблешься, — говорит Тэйн, легко отбивая мой удар, будто смахивает пыль. — Реагируешь на меня, вместо того чтобы управлять боем.

— Я стараюсь, — сжимаю рукоять меча крепче.

— Старайся сильнее.

Он делает низкий выпад, я успеваю отпрыгнуть, но шаг выходит неровным. Тэйн не добивает, а лишь чуть отступает и опускает клинок.

— Сбрось и начни заново. На этот раз веди бой сама.

— И что это вообще значит?! — тяжело выдыхаю, чувствуя, как пот стекает по вискам.

Он склоняет голову, взгляд холодный и ровный.

— Это значит, что сейчас всем управляю я, — спокойно объясняет он. — Я решаю, когда атаковать и когда остановиться. Я задаю темп, ритм и расстояние. А ты — всего лишь реагируешь.

— И как мне это изменить?

— Возьми контроль.

— Великолепно. Очень конкретно, — прищуриваюсь я.

В его глазах нет раздражения, только сосредоточенность.

— Обрати бой, Амара. Перестань ждать. Заставь меня подстраиваться под тебя.

— Звучит просто, — сдерживаю раздражённый вздох.

— Если бы было просто, тебе бы не пришлось учиться, — отвечает он спокойно.

Я стискиваю зубы, но он продолжает:

— Сейчас ты обороняешься. Уклоняешься, отвечаешь, но не ведёшь. Ты ждёшь, пока я ударю, чтобы ответить.

— Так нас учили в деревне.

— Значит, учили неправильно.

Я бросаю на него взгляд, но он даже не моргает.

— Хороший воин сам задаёт ритм, — говорит он тихо. — Я вижу твой следующий шаг прежде, чем ты его сделаешь. Я контролирую движение, дыхание, пространство. Я решаю, когда тебе позволено дышать.

И это ранит сильнее любого удара.

— Как это исправить? — спрашиваю, чувствуя сухость во рту.

Его пальцы крепче сжимаются на рукояти меча.

— Ты задаёшь темп. Заставляешь меня