Читать книгу - "Рассвет с Рыцарем-Волком - Элис Кова"

— хороший и никогда не пойдет против моих желаний. — Я стараюсь не выдать своей реакции на это заявление и продолжаю улыбаться. — Просто я не хочу, чтобы то, что принадлежит мне, пострадало.

То, что принадлежит мне… Эти слова не дают мне покоя, как и большинство других высказываний Конри. Это незначительные слова, мелочи, которые выдают его истинные намерения и то, как он на самом деле воспринимает эти отношения. Я для него такая же вещь, как и кольцо. И ничего больше.

К тому времени как мы добираемся до места, где обычно располагается палатка Авроры, ее уже почти закончили устанавливать. Конри заходит внутрь и укладывает меня на постельное место. Аврора идет следом. Бардульф стоит у входа.

— Проследи, чтобы ее вылечили. — Его глаза не отрываются от меня, а кончики пальцев проводят по моей челюсти. — Ибо я желаю, чтобы к сегодняшнему вечеру она была в отличной форме.

— Да, мой король. — Аврора склоняет голову, когда он уходит.

Как только за Конри закрывается створка палатки, я почти одновременно с Авророй издаю рвотный звук. Мы оба обмениваемся взглядами и фыркаем от едва сдерживаемого горького смеха. Она быстро успокаивается и садится рядом со мной. Мы молчим еще минуту. Это хорошо, потому что брезент приглушает голос Конри, когда он тихо обменивается словами с Бардульфом, которые я не могу разобрать. Но через несколько мгновений он уходит.

— Полагаю, с тобой все в порядке? — Аврора кивает на мою лодыжку. Она говорит низким голосом.

— Да. — Я совершаю круговые движения ногой. — Я хотела убедиться, что у меня есть время побыть с тобой, и что наш распорядок не будет нарушен новым лагерем.

Она кивает.

— К счастью, Конри должен встретиться с альфой этого лагеря сегодня вечером, так что у нас есть немного времени.

Я сажусь на траву. Левую руку я кладу на колено, пальцами вверх. Правой рукой я упираюсь в землю по бокам. Это медитативная поза, в которую она приводила меня последние несколько дней, пока мы путешествовали. Рука на земле. Пальцы к небу. Уши и сердце открываются с большим вдохом, глаза закрываются.

— Сегодня мы попытаемся призвать духа, — тихо говорит Аврора, переместившись за мою спину. Она опускается на колени и кладет обе руки мне на плечи.

— Что? — шепчу я. До сих пор я проводила дни, просто медитируя, ощущая поток энергии через свое тело, ее энергию через ее, и наше место в мире.

— Ты позовешь его к себе, — говорит Аврора. — Но не своим голосом… своей и моей магией.

Мой пульс учащается.

— С чего мне начать?

— Очисти свой разум и найди магию, как ты делала это раньше. Найди нити моей силы, вплетенные в тебя, и потянись к ним, — медленным, ровным тоном наставляет она.

В своем воображении я представляю свою душу как большой холст. Каждый опыт, каждая встреча тщательно вышиты разноцветными нитями. Есть нити, которые все еще пахнут дымом от бабушкиного очага — от нашего дома, сгоревшего дотла. Нити, слишком горячие, чтобы к ним прикасаться, тянутся в небытие, связывая меня с лесом, где бы он сейчас ни находился. Есть нити ярко-красного цвета, цвета страсти, крови и всех тех уз, что связывают. Нити глубокого синего цвета — беззвездные ночи, пропитанные бесконечными слезами и душевной болью.

И среди них — тонкая нить бледного лунного света. Она мягко обвивается вокруг меня, словно желая проникнуть в самую душу Авроры. Мои пальцы дрожат, когда я представляю, как могу ухватиться за эту нить.

— Ее зовут Брундил, и она — дух земли.

— Дух земли? — Мои глаза почти округляются от удивления, словно увидев ее, я смогу убедиться, что правильно поняла ее слова. Аврора появляется у меня за спиной. — Кто-то такой великий? Я не…

— Достойна? — Аврора закончила за меня. Я слышу легкую усмешку в ее голосе. — Фаэлин, ты достойна. Ты связана с духом луны, с кем-то столь же великим.

— Твоя сила — не моя. — Я оглядываюсь через плечо и снова смотрю на нее. — Я бы никогда не посмела приписывать себе твое величие; я всего лишь временный распорядитель.

— Именно это делает тебя более достойной того, чтобы хранить ее в себе. — Она опускает подбородок, и ее глаза встречаются с моими. — А теперь я хотела бы увидеть своего старого друга, если ты не возражаешь?

— Конечно, нет. Но… не могли бы ты просто позвать ее? — спрашиваю я.

— Нет, пока моя сила разделена. — На ее губах появляется грустная улыбка, но лишь на секунду. — Когда я держала кольцо в руках… его было недостаточно, чтобы соединить все мои силы и проложить путь через приливы и Фэйд.

Я знаю, что она не хотела этого, но не могу побороть чувство вины, которое пронзает меня. Как будто это я виновата в том, что ее силы не вернулись к ней той ночью. Если бы меня там не было…

— Но у тебя достаточно сил, чтобы сделать это, с той магией, которой ты уже обладаешь. — Аврора тепло сжимает мое плечо. — Теперь, Брундил.

— Хорошо. — Я снова смотрю вперед и закрываю глаза, возвращая внимание внутрь себя. Как только я мысленно ухватилась за силу Авроры, я заговорила. Хотя я использую свой голос, мне кажется, что слова формируются не дыханием, а силой внутри меня. — Брундил, я, Фаэлин, скромная ведьма-ткачиха, обращаюсь к тебе с открытым сердцем и добрыми намерениями. — Мои пальцы, словно обладая собственным разумом, погружаются в землю. — Я ищу в тебе не только союзника, но и друга.

Сначала ничего не происходит. Но я чувствую, как в глубине души происходит изменение. Магия, словно линия, простирается далеко за пределы моего сознания. А потом — рывок. Установилась связь. Метафорическая рыба клюнула на наживку.

Но в существе, появившемся передо мной, нет ничего рыбьего.

Земля проседает, заставляя меня открыть глаза. Земля превратилась в жидкость и клубится передо мной, травы превращаются в твердую грязь, а под ней — более богатая и глубокая почва. И из этой первобытной жижи поднимается фигура.

Она совсем как ребенок. Могущественный дух земли выглядит как девочка не старше десяти лет. Ее кожа покрыта слоем грязи и мха, который растрескался. Ноги у нее словно деревянные, а пальцы напоминают тонкие корни. Из головы растут длинные травы, переплетаясь с цветущими лианами.

Она сидит передо мной, скрестив ноги и наклонив голову набок. Ее глаза, два гладких речных камня, вращаются в своих впадинах, пока она смотрит с Авроры на меня.

— Я все думала, когда же ты позовешь меня, ведьма Фаэлин, — наконец говорит она. Ее голос