Читать книгу - "Астарион - Урсула Вернон"

— Ну… — Проблема с паладинами заключалась в том, что они были фундаментально честны. — Нас, эм, меньше. И мы более узко специализированы.

— И на чем же?

— О, да. — Паладин расправил плечи, и слабое свечение стало на волосок ярче. — Мы специализируемся на охоте на нежить.

— Ну конечно.

Астарион провел несколько минут, мысленно проклиная богиню неудач во всех ее ипостасях. Серьезно, Бешаба? Серьезно? Я бросаю монету на твой алтарь каждый раз, когда бываю в той части города. Я ни разу не грабил твой ящик для пожертвований, ни единого разочка. И это твоя благодарность?

Если на то пошло, Тимора, где ты шлялась последние сто пятьдесят с лишним лет?

Паладин все еще говорил. Астариона это могло бы раздражать, но голос у него действительно был великолепным. Заметьте, большинство паладинов, кажется, обладают именно таким голосом, который нужен, чтобы стоять и декламировать о врожденной доброте людей… и таким мозгом, который не понимает, что ты несешь абсолютную чушь.

— …В общем, поэтому я и приехал во Врата Балдура. И как только я услышал, что под городом есть культ нежити, поклоняющийся реликвии мертвого бога… что ж, сам понимаешь, почему я здесь. — Паладин сделал самоироничный жест. — Достаточно сказать, что их оказалось намного больше, чем я ожидал.

— Да, могу себе представить. Так значит, вы поклоняетесь барсуку?

— Нет, нет. — Ден Суриэль выглядел потрясенным. — Я служу Латандеру, Повелителю Утра. Барсук — это идеал, которому мы стремимся подражать. Сильный, свирепый, цепкий…

— Хорош в разорении курятников.

— Да будет тебе известно, я гроза курятников.

Это была шутка? Преисподняя, мне кажется, это была шутка. Не знал, что паладинов выпускают с чувством юмора. С другой стороны, Латандер — бог покладистый, насколько это вообще возможно. Кроме тех случаев, когда дело касается нежити. Внезапная мысль пришла в голову Астариону.

— А как ты вообще сюда спустился? Туннели полны охранных заклятий, не пропускающих живых.

— Снес пару стен, — бодро ответил паладин. — А ты?

Астарион с опозданием понял, что ему не стоило сворачивать на эту тропу в разговоре. Разве некоторые паладины не умеют определять ложь? Были такие, которые иногда приходили в суд в Сильверимуне, и свидетели были вынуждены говорить правду. Блядь. Это заклинание или просто их врожденная способность? Прошло почти два столетия, и он честно не мог вспомнить. Во Вратах Балдура никогда не утруждали себя подобными вещами: правда здесь не была особо ценным товаром.

— Я пришел со скальным гномом, — сказал Астарион, тщательно подбирая слова на всякий случай. — Он очень хорошо находит тайные ходы. Говорит, камень с ним разговаривает.

— Полезно, — кивнул ден Суриэль. — Есть шанс, что он придет нас искать?

Астарион представил себе Йоусена, пытающегося провести дерзкую спасательную операцию силами одного гнома, и фыркнул от смеха. От этого заболел нос.

— Ни малейшего. Кстати, мой нос не кажется тебе сломанным?

Паладин жестом попросил его повернуть голову.

— Отсюда выглядит нормально, но мешает довольно много крови. Подожди. — Он встал на колени, неловко поднял ведро с водой, оставленное возле решетки, и шаркнул в сторону Астариона. — Позволишь?

Тщеславие вступило в борьбу со здравым смыслом, и, как обычно, здравый смысл проиграл. Он придвинулся поближе к паладину.

— Буду признателен.

В ведре уже плавала тряпка. Вероятно, когда-то она была белой, и, похоже, по цвету совпадала с оторванным краем накидки ден Суриэля. Аасимар взял ее и начал осторожно стирать кровь с лица Астариона.

Сначала вода показалась шокирующе холодной, но прикосновения паладина были очень нежными. Ах, — подумал Астарион, когда прохлада скользнула по его губам, — из тех рук, что могут с одинаковой легкостью держать рукоять меча или новорожденного птенца. Он всегда питал слабость к мужчинам с такими руками. Если бы вода была потеплее и если бы он не чувствовал себя так, словно его ударили молотком, Астариону бы очень даже понравились ухаживания паладина. Но сейчас он не смог сдержать болезненного шипения, когда тряпка прошлась по его правой скуле.

— Он не сломан, — сказал ден Суриэль, — но на этой стороне у тебя будет невероятный фингал. Это была одна из мумий?

— Отвратительные существа, не так ли?

Ден Суриэль покачал головой.

— Многие уродливые существа прекрасны внутри. К сожалению, к этим это не относится.

Астарион закрыл глаза — отчасти чтобы их можно было промыть, а отчасти потому, что мужчина буквально лучился искренностью, когда говорил о «прекрасных внутри». Этого было достаточно, чтобы приличного циника стошнило.

Аасимар снова обмакнул тряпку в ведро и принялся отчищать кровь, засохшую в волосах Астариона.

— Мне кажется, мне следовало бы знать твое имя, раз уж я мою тебе волосы.

— Петрас, — сказал Астарион, задаваясь вопросом, сможет ли ден Суриэль распознать ложь.

— Рад знакомству, хотя я бы предпочел, чтобы оно состоялось при более благоприятных обстоятельствах.

— Взаимно, — ответил Астарион, не будучи до конца уверенным, правда ли это.

Он попытался вспомнить, что еще знает о паладинах, а знал он немного. Они не вращались в тех же социальных кругах, что и он, даже когда он был жив. Очевидно, он не мог понять, что Астарион — нежить. Неужели у него не было для этого магии, или же ее просто подавляло то огромное количество нежити, что находилось поблизости? Астарион так и не отвык от привычки дышать, что было небольшой удачей. Ладно, Тимора, эту победу я засчитаю тебе.

С другой стороны, если бы он мог каким-то образом натравить аасимара на остальную нежить, тот стал бы исключительно хорошим щитом. Ведь для этого и держат при себе паладинов, не так ли? Стоишь за ними и позволяешь врагу изматывать себя, колотясь об эти доспехи. Хм…

— Боюсь, это лучшее, что я могу сделать, — сказал ден Суриэль. — Нос выглядит нормально.

— Спасибо Тиморе за малые милости. — Астарион открыл глаза и обнаружил лицо паладина в нескольких дюймах от своего. Достаточно близко, чтобы укусить или поцеловать. Он чувствовал запах крови мужчины — почти человеческий, но с примесью чего-то одновременно горького и ароматного, как ладан.

Ему пришло в голову, что если он не сможет украсть кровь бога, то кровь дитяти ангелов может стать очень неплохим подношением взамен.

Они задержались в таком положении на мгновение дольше, чем следовало. Эти лишенные зрачков белые глаза слегка расширились, затем ден Суриэль опустил голову и отодвинулся обратно в свой угол, гремя цепями. Астарион начал изучать диапазон движений, доступный его закованным в кандалы рукам.

— Каковы твои текущие планы? — спросил он.

— О, ну. — Аасимар пожал плечами. — Я подумал подождать, пока меня притащат к этому инквизитору, а потом, знаешь, вырваться и добраться до него, посмотреть,