Читать книгу - "Идеальный отец - Alexis Hall"

– Я не позволю переделывать себя по образу…

– Аристократа, – закончил я за него. – Знаю, знаю. Но вот в чем дело. Нам и не придется особенно меняться. Может, ему это и не понравится, но преимущество крошечной благотворительной организации, которая занимается тем, о чем большинство людей – как я заранее предугадал возражение доктора Фэрклаф, – совершенно ошибочно ничего не знает и не хочет знать, заключается в том, что нас в основном оставляют в покое. Мы благотворительный аналог той подписки на стриминговый сервис, которую все собираются отменить, но так и не доходят руки.

Алекс выглядел озадаченным.

– Ну, например, как тот стрелковый клуб, которому ты до сих пор платишь членские взносы?

Алекс перестал выглядеть озадаченным.

– А-а. То есть он почти никогда о нас не вспоминает, но мы все же достаточно заметны в его календаре, чтобы ему не хотелось от нас избавляться?

– Именно.

– Знаешь, – задумчиво произнес он, – пожалуй, мне стоит почаще ходить в Южный Райдингский клуб джина и дроби.

Барбара Кленч изучала какую-то часть экрана – вероятно, мою часть экрана – с видом человека, производящего сложные вычисления.

– Допустим, мы пойдем этим путем. Что, по-твоему, нам действительно придется сделать?

Это был, разумеется, вопрос на шестьдесят четыре тысячи долларов. Хотя с учетом инфляции скорее на семьсот пятьдесят три тысячи.

– Думаю, первым делом мне нужно поговорить с графом так же, как я говорил бы с любым другим спонсором. Ну, немного его умаслить и все такое. А потом продать ему какую-нибудь идею. Вероятно, что-нибудь большое, эффектное и показательно антиистеблишментское.

– Не уверен, что мне нравится идея быть антиистеблишментским, – предупредил Алекс. – Почти уверен, что истеблишмент возник не просто так.

– Я сказал «показательно».

Это его не успокоило.

– Все равно опасная дорожка.

Доктор Фэрклаф, однако, выглядела заинтересованной. За годы работы мне начало казаться, что она воспринимала меня как своего рода переводчика, который помогал доносить ее мысли до всех, кто не был ни насекомым, ни ученым. Возможно, она даже немного мне доверяла.

– Есть какие-нибудь конкретные предложения? – спросила она.

Вообще-то нет. Но импровизировать на ходу я умел неплохо.

– Ну, большая часть того, чем мы занимаемся, настолько незаметна, что графу до этого попросту нет дела. А значит, если мы хотим сделать что-то масштабное, нам, вероятно, придется отказаться от «Жучиных бегов».

Предсказуемо, команда ответила дружным хором протестов.

– «Жучиные бега» – лучший день в году! – возмутился Рис Джонс Боуэн.

– И самый прибыльный, – добавила Барбара Кленч.

– И это традиция, – заявил Алекс так, будто это был единственный по-настоящему весомый аргумент.

Я кивнул.

– Все верно. И я люблю «Жучиные бега» не меньше остальных. Черт, для нас с Оливером это почти годовщина. Но вся эта затея буквально кричит: «Покойный граф Спиталхэмстед». Все очень чинно, благопристойно, даже название слегка отдает стариной…

– Постой-ка. – Алекс снова начал возмущаться. – Что не так с «Жучиными бегами»? У кого не осталось теплых воспоминаний о том, как летним утром идешь на «Жучиные бега», чтобы собрать деньги на ремонт церковной крыши и…

– В двадцать первом веке? – перебил я. – Практически у всех. И что еще важнее – у того самого человека, которого нам нужно убедить дать нам кучу денег. Человек, у которого, скорее всего, на Porsche наклейка «К черту систему», вряд ли проникнется церковными благотворительными сборами и семейными конкурсами. Ему нужно что-то… и я прекрасно понимаю, насколько устарело это выражение… рок-н-ролльное.

По выражению лица Барбары Кленч было невозможно понять, считает ли она это вспышкой гениальности или окончательным отрывом от реальности.

– И что могло бы стать более рок-н-ролльной альтернативой «Жучиным бегам»? – спросила она.

– Ну… – протянул я. – «Жучиные бега» – это спокойный вечер в приятном месте, с ужином за столиками и безобидной развлекательной программой. Так что рок-н-ролльная альтернатива должна быть… ну, примерно полной противоположностью.

Барбара Кленч подняла бровь.

– То есть энергичное мероприятие в ужасном месте, с толпой народа, без еды и с пугающей программой развлечений?

– Да, – признал я, слегка поморщившись.

– То есть что-то вроде поля, набитого людьми, и очень громкого шума? – предположил Рис Джонс Боуэн.

Я кивнул.

– Как битва на Сомме? – оживился Алекс.

– Надеюсь, не настолько похоже, – сказал я. – Не думаю, что слоган «Приходите посидеть в грязи, пока нас обстреливают» произведет впечатление даже на графа.

Алекс нахмурился.

– Жаль. У жуков ведь тоже есть панцири.

– Надкрылья, – автоматически поправила его доктор Фэрклаф таким тоном, словно была глубоко оскорблена.

Рис Джонс Боуэн задумчиво уставился в пространство.

– Ох, это напомнило мне мои фестивальные годы. Мы тоже говорили, что это похоже на Сомму.

– Давайте уже оставим в покое Сомму… – Я осекся. – Погоди-ка, повтори еще раз.

– У жуков есть панцири, – повторил Алекс, – так что, возможно, мы могли бы сделать что-нибудь…

– Не ты. Рис.

Рис Джонс Боуэн выключил микрофон и оживленно разговаривал с кем-то за кадром.

– Что такое, Люк? Я? А, точно. Сомма. Да, когда я ездил на фестивали, там тоже были грязь, палатки и ужасный шум, но это же было весело, правда?

И тут, словно Майкл Кейн в финале «Ограбления по-итальянски», я внезапно понял.

– Вот оно, – сказал я, и эти слова прозвучали как отдельное предложение. – Мы так и сделаем.

– Фестиваль? – спросил Рис Джонс Боуэн.

– Да.

– О Великой войне? – уточнил Алекс.

– Нет.

– Тогда что…

– Мы предложим графу музыкальный фестиваль. Большой. На грязном поле. Альтернативный, модный и дерзкий именно в той степени, за которую богатые люди готовы платить деньги. И называться он будет…

Слово вползло мне в голову, как нежеланное сообщение в личке. Настолько нелепое, что становилось идеальным. Настолько неправильное, что почти правильное. А может быть, и просто правильное.

– «НАВОЗЖ-Фест».

Глава 14

– Привет, Люк, – сказала Бридж, обнимая меня одной рукой, потому что другая была занята ребенком. – От тебя пахнет... деревней. Это ведь не новый одеколон?

Я осторожно скинул туфли, прежде чем ступить на безупречный новый ковер безупречной новой прихожей безупречного нового дома, который Бридж делила со своей безупречной, пусть и чуть менее новой семьей.

– Нет, это