Читать книгу - "На краю Принцесс-парка - Маурин Ли"

– Я буду по вам скучать, – сказала Руби, взяв конверт.

– Руби, милая, я тоже буду по тебе скучать – по тебе и твоим девочкам. – На глазах миссис Харт появились слезы. – Но ведь война не затянется надолго, правда? Скоро я вернусь, и мы еще попьем вместе чаю – ты, я и Тигр.

Стоял чудесный день, не жаркий, но теплый. На чистом голубом небе светило золотое солнце – как раз то, что нужно для воскресного денька. Такие. дни следовало бы назвать Божьим благословением, наглядной демонстрацией того, каким этот мир видел его создатель.

Но на самом деле день был просто ужасным.

Руби и Бет шли по Принцесс-парку. Джейк крепко спал в коляске, в которой до него катались Грета и Хизер. Девочки играли в густой сухой траве, прятались за деревьями, что-то кричали друг другу. Их звонкие голоса разносились эхом в предвечернем воздухе.

Лица молодых женщин были мрачны. Этим утром, в одиннадцать часов, Великобритания объявила Германии войну – это случилось после того, как Гитлер вторгся в Польшу, страну, с которой Британия была связана союзническим договором.

– И что мы теперь будем делать? Я об эвакуации, – тихо, себе под нос произнесла Бет.

– Думаю, надо уезжать из Ливерпуля – хотя я не хотела бы бросать Артура.

– Я тоже. Но я считаю, что дети важнее.

– Артур сам согласился бы с этим. Если бы он узнал, что мы остаемся в Ливерпуле из-за него, ему это очень не понравилось бы. – Руби посмотрела, как Хизер тянет свою старшую, но более слабую физически сестренку вверх по небольшому склону. Руби присматривала за Гретой, как наседка за цыпленком. При мысли о том, что ее дочери могут пострадать, у нее на глазах выступили слезы. Да и мысль о том, что что-то плохое случится с Бет или Джейком, была ей крайне неприятна – она относилась к Бет как к сестре, а к мальчику как к сыну.

Когда они сказали Артуру, что собираются на прогулку, он поднял шум: старик в любую минуту ожидал авианалета. В конце концов он отпустил их, но предупредил, чтобы они не уходили далеко от дома.

Руби подняла глаза к небу, втайне ожидая появления вражеских самолетов, но небо было абсолютно чистым – на нем лишь сияло яркое солнце.

– Марта Квинлан занимается организацией эвакуации, – сказала она. – Может, по пути домой зайдем в «Молт-Хаус» и договоримся насчет завтра? Для эвакуирующихся подают специальные поезда и автобусы.

Бет вздохнула:

– Хорошо, но давай поедем на поезде – куда бы он нас ни вез. Я ни за что не поеду с детьми в автобусе.

– Что ж, поезд так поезд.

Марта сообщила им, что автобусы едут в Уэльс, а поезда – в Саутпорт. Девушкам следовало к десяти часам прибыть на вокзал Эксчендж.

– А у кого мы будем жить? – поинтересовалась Бет.

– Милая, этого никто не знает. Я так понимаю, это все равно что торговать мясом на рынке. Ты просто стоишь и ждешь, кто возьмет твой товар.

По пути к дому Бет с тоской сказала:

– Я бы очень хотела повидаться с братьями. Ронни сейчас восемнадцать, а Дику двадцать один. Их обязательно заберут в армию.

– Давай я пойду с тобой, – предложила Руби.

– Знаешь, Руби, наверное, не стоит. Спасибо, но я думаю, что папа может припомнить мне все и отдубасить, хоть мне уже и двадцать лет. Мне не хочется появляться в Саутпорте с рукой на перевязи, так что никуда я не пойду.

Я останусь и буду поддерживать огонь в очаге, – торжественно пообещал на прощание Артур.

Они вышли из дому, взяв с собой коляску для Джейка, несколько второпях собранных хозяйственных сумок и противогазы. Было заметно, что Артур в любую секунду может расплакаться. Его руки тряслись, и сегодня он казался девушкам особенно старым.

– Не забывайте, что это ваш дом, – с чувством произнес Артур. – Я буду ждать вас.

– Спасибо, Артур, – сказала Руби, обняв его. – Ваш дом был первым настоящим домом в моей жизни.

Поезд был переполнен возбужденными детьми, многие из них плакали. Самые маленькие ехали в сопровождении матерей. Женщина в форме добровольческой службы раздала бутерброды и наклеила на запястья детей и матерей бумажки с именами. Руби прицепила свою наклейку на воротник зеленого платья.

В Саутпорте их завели на широкую площадку за вокзалом, на которой стояло несколько машин. Местные жители начали прохаживаться между новоприбывшими, разглядывая их. Быстрее всего разобрали детей в красивой аккуратной одежде.

– Марта была права! – воскликнула Руби. – Я чувствую себя куском мяса. Сейчас кто-нибудь подойдет и спросит, сколько я стою за фунт.

Тем не менее она была рада, что все они надели свои самые лучшие наряды. Девочки в красивых хлопковых платьях походили на маленьких принцесс, а Джейк в бело-синем матросском костюмчике – подарке от Артура на его первый день рождения – был просто великолепен.

– Дорогая, хочешь поехать со мной? – спросила высокая седая женщина с добрым лицом, положив руку Руби на плечо. Женщина была одета в дорогое синее саржевое платье и такую же шляпку.

– Пошли, Бет! – воскликнула Руби. – Грета, бери Хизер за руку, а я возьму сумки.

Дама покачала головой:

– Извини, дорогая, но я имела в виду только тебя и твоих девочек. У меня нет места для всех.

– В таком случае я подожду кого-нибудь другого, – ответила Руби.

К ним подбежала женщина из добровольческой службы.

– Тогда вам придется ждать вечно, миссис… – Женщина присмотрелась к наклейке на платье Руби. -…О'Хэган. Я очень сомневаюсь, что кто-то согласится взять двух взрослых женщин и троих детей.

– Руби, иди, – сказала Бет, слегка подтолкнув подругу. – Встретимся здесь же, на вокзале, завтра. Скажем, в два часа.

– Но я хотела жить вместе с тобой!

– Миссис О'Хэган, об этом не может быть и речи. Мисс Скэнлон любезно согласилась принять вас, и я была бы благодарна, если бы вы не задерживали нас.

Мисс Скэнлон подвела Руби и ее дочерей к маленькому «мор- рису». Всю дорогу она дружелюбно болтала. Руби сидела на заднем сиденье, обняв дочек, смаргивая слезы и односложно отвечая на вопросы. Ее сильно огорчило расставание с Артуром, но к тому, чтобы расстаться еще и с Бет, она была совсем не готова.

– Ну вот мы и приехали!

Машина остановилась у небольшого дома на краю города.

– Я возьму сумки, а вы берите девочек, – дружелюбно сказала мисс Скэнлон. – Я понимаю, как вам сейчас нелегко.

Обстановка дома Руби понравилась. Вся мебель была из светлого дуба, на полированных полах лежали узорчатые ковры, повсюду стояли вазы с розами – красного, розового, персикового цвета… Их аромат ощущался во всех уголках дома. Однако у Руби почему-то появилось такое же тянущее ощущение, которое она испытала, когда впервые пришла в Фостер-корт.