Читать книгу - "Разбитое сердце узурпатора. Часть 1 - Ива Лебедева"

Глава 39

Ли Илинь

Ночной воздух столицы оказался куда более колючим, чем я ожидала. Но на коньке крыши заброшенной лавки пряностей отступать было поздно.

Я затаила дыхание, вглядываясь в освещенное окно небольшого домика на окраине, который лекарь Фань снимал вот уже неделю. Мой план был прост и безрассуден: увидеть, с кем встречается этот «благодетель», когда думает, что за ним никто не наблюдает. Отец бы пришел в ужас, узнав, где сейчас его дочь, но после признаний дяди Тана я не могла сидеть сложа руки.

— Госпожа, вы дрожите. — Тихий, вибрирующий шепот Шэна у самого уха заставил меня вздрогнуть.

— Это от азарта, — соврала я, хотя зубы едва не выбивали дробь.

Черепица под нами была ледяной, да и ветер, гулявший между низкими крышами, пропитала сырость текущей неподалеку реки. Я почувствовала, как на мои плечи легло что-то тяжелое, пахнущее кожей, дорожной пылью и чем-то неуловимо мужским, терпким и теплым.

Шэн молча накинул на меня свой подбитый мехом плащ.

— Тебе же самому будет холодно, — попыталась я возразить.

— У меня горячая кровь, госпожа. Смотрите лучше в окно, наш гость зашевелился.

Я прильнула к краю крыши. В комнате лекаря Фаня действительно началось движение. Лекарь, которого мы привыкли видеть смиренным и тихим, сейчас суетился, собирая в дорожную сумку какие-то флаконы. В дверях же стоял еще один человек, чье лицо скрывала глубокая тень капюшона, но по осанке, по тому, как он держал руки за спиной, я сразу узнала военную выправку. Или дворцовую.

— Это не господин Нин, — прошептала я, чувствуя, как внутри все леденеет. — И не Чэнь Сы.

— Это женщина, — согласно кивнул Шэн. — Как удивительно… Что за женщина могла затаить подобную злобу против семьи Ли?

Мне показалось или в его голосе было что-то странное? Он то ли спрашивал меня, то ли пытался на что-то намекнуть, подтолкнуть к какой-то догадке. Но к какой?!

В это время я просто не успела завести таких могущественных врагов среди женщин империи. Та же императрица-мать обо мне даже не знает. Вряд ли мое имя хоть как-то выделилось среди списка других претенденток.

Во всяком случае до того момента, как пришлось устроить представление с призраком мертвого принца и серебряным колокольчиком.

Да, после такого императрица обо мне узнала. Но с чего бы вдруг настолько возненавидела? Убрала с глаз долой из Запретного города и думать забыла!

Так, стоп, но неприятности у отца и Юханя начались еще до того, как я поехала на дурацкий отбор! Что вообще происходит?!

— Именно это не дает мне покоя, — прошептала я, чувствуя, как плащ Шэна греет плечи, но не может унять холод внутри. — Они начали травить мою семью раньше. До колокольчика и моего «безумия».

Я снова прильнула к щели между черепицами. Незнакомка в комнате Фаня сделала шаг вперед, и свет свечи лизнул край ее одежд. Ткань переливалась густым тяжелым блеском, который бывает только у столичных мастериц. Она что-то говорила, и, хотя слов было не разобрать, я видела, как лекарь Фань буквально вжимал голову в плечи. Тот самый Фань, который держал в страхе моего дядю.

Да что ж там за дама такая грозная? Очень кстати у меня тут имеется поделка далеких западных варваров, зрительная труба называется. Она обладает волшебными свойствами приближать далекое так, будто оно на расстоянии вытянутой руки.

Впервые я увидела эту диковинку в прошлой жизни и запомнила ее волшебные свойства. Поэтому, когда в лавке редкостей во время одной из прогулок по городу заметила похожую, не поскупилась. Баснословную сумму отдала. И не пожалела. Вот сейчас этот чудный артефакт оказался более чем кстати! Именно он позволил мне в подробностях рассмотреть такие детали, какие простым взглядом было просто не разобрать.

— Шэн, посмотри на ее руки. — Я указала вниз и сунула трубку телохранителю, уже попробовавшему ее свойства чуть ранее.

Гостья как раз сняла перчатку, чтобы забрать у Фаня свиток. На ее запястье на мгновение блеснул браслет — тонкая золотая нить с подвеской в виде летящей ласточки. Мое сердце пропустило удар.

— Наложница И, — выдохнула я.

Нет, быть не может. В этой жизни ее еще даже не представили ко двору. Она должна быть в своем родовом гнезде в Сучжоу…

— Вы узнали украшение, госпожа? — Голос Шэна стал подозрительно ровным. — Похоже, ваши знания выходят далеко за пределы того, чему учат дочерей инспекторов.

Я осеклась. Гуй! Опять я выдала лишнее. В прошлой жизни наложница И была моей самой тихой и самой опасной соперницей. Она всегда улыбалась, всегда подносила чай, и именно она первой пришла ко мне в Холодный дворец, чтобы «посочувствовать».

— Я… я видела такие рисунки в столичных каталогах, — быстро поправилась я. — Ласточка — знак семьи Вэй.

Внезапно Шэн подался вперед, и его рука накрыла мою ладонь, прижимая меня к крыше.

— Смотрите. Она отдает ему кошелек, но посмотрите на печать на воске…

Я снова приникла к зрительной трубе. Фань запечатывал ответный отчет, но вместо обычного лекарского клейма он использовал перстень, который ему протянула женщина. Перстень вдовствующей императрицы-матери.

Гуй ее побери, эту старую кобру! Все же именно ее хвост чертил в пыли свой страшный след! Но почему?! Чем семья Ли ей так мешает? Как мы оказались втянуты в дворцовые интриги?

— Госпожа, я вот только теперь подумал, — прошептал Шен, придвигаясь ко мне опасно близко, так, что я чувствовала тепло его сильного и быстрого тела. — То, что вы попали в список на отбор… может, тоже неспроста? Ваша семья уважаема и богата, но не слишком знатна. Были кандидатки с более высоким происхождением. И не в обиду вам будет сказано, гораздо более подходящие, по меркам дворцовых свах. Почему приглашение получила именно семья Ли?

— У меня тот же вопрос и нет ответа, — вздохнула я, продолжая рассматривать убежище лекаря сквозь трубу. — Ты… отодвинься, пожалуйста.

— Не могу, госпожа, — самым смиренным голосом ответил телохранитель. — Здесь не так много места, я должен успеть поймать вас, если вы потеряете равновесие.

— Лежа?!

— Именно, госпожа. Наклон крыши коварен, а зрительная труба ограничивает ваш обзор. Вы увлекаетесь картинкой и забываете о пропасти под собой, — Шэн произнес это так серьезно, что я на миг почти поверила в его бескорыстную заботу. Почти.

Но спорить не было времени. Внизу, в скудном свете масляной лампы, женщина спрятала перстень обратно в складки рукава.

Глава 40

— Шэн, если это печать вдовствующей императрицы, значит, Фань отчитывается напрямую во дворец.