Читать книгу - "Ядовитая принцесса и Лорд Беспорядка - Брайони Харк"

Перед глазами вновь всплывает Алдрик в военном зале. То, как он унижал ту женщину, стоявшую перед ним на коленях. И мысль о том, что совсем скоро он сделает с Серой всё то же самое… Я пытаюсь прогнать эти образы. Но они снова возвращаются.

И вместе с ними где-то внизу живота вспыхивает непрошеный жар, рождая болезненную тяжесть в паху. И как бы я ни был себе отвратителен, я не могу подавить этот постыдный отклик собственного тела. Будто внутри меня разгорелся какой-то тёмный, извращённый огонь, который невозможно погасить. Эти мучительные мысли словно живое существо, раздирающее когтями грудную клетку изнутри.

Я стою на краю зала и смотрю, как свечи одна за другой догорают. Как ночь утекает сквозь пальцы, точно песок.

Боги…

Как мне это остановить?

Все семь грёбаных кругов преисподней…

Я дал ей слово. Поклялся ей…

И всё же…

Я вижу, как ладонь Алдрика медленно скользит выше по её бедру под столом. Вижу, как он наклоняется к её уху. Вижу, как задерживает поцелуй у её виска. Как его пальцы впиваются ей в ногу. По-хозяйски. По-собственнически. Так мужчина касается того, что уже считает своим.

И клятва, которую я дал ей в библиотеке, вновь поднимается из глубины памяти, отдавая во рту привкусом пепла.

«Если Алдрик возьмёт тебя силой, не существует такой силы ни в одном из миров, которая сможет меня остановить».

Какая разница — силой или по закону, который считает это его правом?

Она стерпит это. Так же, как терпит всё остальное. Молча. Неподвижно.

А я буду сидеть в своих покоях, всего в двух коридорах отсюда, сходя с ума от осознания…

Свечи на столах наконец гаснут. Вместе с ними заканчивается и моё терпение.

Боги…

Я больше не могу здесь находиться.

Пир давно превратился в пьяный хаос. Лорды валятся лицом на столы. Женщины босиком танцуют среди разлитого вина. Менестрели продолжают играть для двора, который уже слишком пьян, чтобы их слышать.

Никто не следит за тенями у стен. И вдруг… Там. Сквозь толпу. Я вижу, как она поднимается. Серавин извиняется перед сидящими за высоким столом. Что-то тихо говорит Алдрику. Лёгким жестом показывает в сторону коридора, выкраивая для себя несколько минут свободы.

Он лишь лениво машет рукой. Слишком увлечён вином, чтобы идти за ней.

Она спускается с возвышения и идёт вдоль стены зала.

Её платье постепенно растворяется в тенях.

Я не принимаю решения идти за ней. Моё тело движется само. Так же, как тогда направилось к реке. Так же, как потянулось к ней в тот самый миг, когда она впервые улыбнулась мне в тронном зале. Скрытый полумраком, я жду в темноте коридора, пока она не появляется рядом.

И тогда перехватываю её за запястье. Она вздрагивает от неожиданности, и сожаление тут же пронзает меня.

Я быстро обнимаю её за талию…

И утягиваю из света. В темноту.

Глава 16

Серавин

У меня перехватывает дыхание, когда Рен увлекает меня в коридор.

— Богиня, Рен… что ты творишь?

Он прижимает палец к моим губам, а затем утягивает меня глубже в тени, через полуприкрытую дверь в маленькую тёмную комнату рядом с Большим залом. Какое-то забытое помещение, холодное и безмолвное. Рёв пиршества за закрывающейся дверью превращается в приглушённый гул.

И вот мы остаемся одни. Моя спина прижата к каменной стене. Его тело совсем близко. Темнота поглощает нас целиком. И только наше тяжёлое дыхание нарушает тишину.

— Рен, — шепчу я, широко распахивая глаза, блестящие в полумраке. — Если он нас найдет…

— Не думай о нём. Не сейчас.

Его голос надломлен. Ладони обхватывают моё лицо.

И чувство вины поднимается к горлу, душа меня.

Богиня…

Через что я заставила его пройти.

Он был вынужден смотреть, как я выхожу замуж за Алдрика. Смотреть на праздник, где с ним обращались хуже любого животного. Я довела его до этого состояния.

И если нас обнаружат…

И всё же, эгоистично, больше всего на свете я хочу сейчас быть именно здесь. В его объятиях.

Я судорожно сглатываю, и движение моего горла ощущается под его ладонью.

— Милость Морришан… Я держалась, — говорю я, и голос предательски ломается. — Правда держалась. Но теперь… рядом с тобой… как я смогу вернуться к нему?

И тогда он целует меня.

Отчаянно. Лихорадочно. Одним жадным поцелуем крадёт мои слова и заставляет замолчать мой страх. Он словно забирает мою боль себе. И я чувствую, как через его губы в меня переливается всё его желание.

Он слегка отстраняется.

Дышит тяжело.

— Я не могу позволить, чтобы первым был он, — произносит он, обжигая мои распухшие от поцелуя губы. — Не он, Сера.

Его большой палец медленно проводит по моей дрожащей нижней губе.

— Я не могу просто стоять в том зале и позволить ему увести тебя в постель.

Из моего горла вырывается тихий, болезненный звук. Я хватаюсь за ткань его шутовского костюма. Сама не понимая, пытаюсь ли оттолкнуть его… Или притянуть ещё ближе.

— Я не могу, — шепчет он, опуская лоб к моему. — Думал, что смогу. Боги… я ведь поклялся тебе. Но я не могу перестать представлять его руки на тебе.

Каждое слово даётся ему с трудом. Низкое. Надорванное. Будто он выплёвывает их вместе с собственной кровью.

— Чёрт… всё, что он будет делать с тобой в той постели. Как причинит тебе боль. Как возьмёт тебя…

Он обрывает себя.

С силой сжимает челюсть.

— Всё должно быть иначе. В первый раз с тобой должны обращаться бережно. С любовью. А он не способен ни на то, ни на другое.

Эта правда тяжёлым камнем падает мне в грудь. Потому что я знаю — он прав. Я видела, что Алдрик делает с женщинами. Подсматривала через приоткрытую дверь. Чувствовала его зубы на своей коже. Его пальцы, оставляющие синяки на моих запястьях. И это была лишь малая часть того, на что он способен.

Сегодня ночью…

Я стану его добычей.

Я осторожно касаюсь ладонью лица Рена, пытаясь хоть немного облегчить его муку.

— У меня есть средство, — шепчу я. — Тебе не нужно бояться за меня. У меня есть сонное зелье.

Он замирает.

Светлый и тёмный глаза вопросительно смотрят на меня.

— Изольда приготовила его. Для сегодняшней ночи.

Мои ладони медленно разглаживают ткань его шутовского костюма, будто я пытаюсь успокоить нас обоих.

— Оно притупляет чувства. Замедляет разум. Когда я его выпью… когда он…

Горло болезненно сжимается.

— Когда это случится… я не буду до