Читать книгу - "Пешка и марионетка - Бренди Элис Секер"

Он кладёт свою дорогую ручку рядом с блокнотом и складывает пальцы домиком.

Где-то в глубине, в самой сердцевине моего увлечения Дессином, я всегда знала, что встреча с ним, познание и понимание его — это только начало. Я открыла запертую дверь в мир, приоткрыв лишь крошечный угол вселенной, в которой ему пришлось существовать. Но я не могу представить, что после девяноста дней смогу просто уйти. Наши истории теперь переплетены, срослись каждой клеточкой.

— Я не оставлю его.

Иуда улыбается, но его глаза щурятся с беспокойством. Мелкие морщинки в уголках век сходятся ближе.

— Мисс Эмброз, — он наклоняется вперёд и говорит почти шёпотом. — Ты благородная молодая женщина.

Я медленно выдыхаю.

— Почему вы так отличаетесь от остальных в совете?

Он поправляет блокнот и папки, аккуратно пристукивая ими по столу.

— Скажем так, я смотрю на общую картину.

39

Фантастический званый ужин

Моя рука замерла над дверным молотком на входе в дом Меридей, дрожа в прохладном ветерке.

А если Дессин был прав, прося меня остаться дома? Что, если я действительно попаду под перекрестный огонь? Я застану его врасплох, просто появившись здесь. Та смелость, что когда-то позволяла мне наблюдать, как те, кто причинил мне боль, рушатся и горят, теперь растаяла, как снежинка.

Прежде чем я успеваю развернуться, отступить и стереть свое присутствие из этого обреченного трехэтажного особняка, дверь распахивается. Мягкий золотистый свет струится из-за спины Меридей и Белинды, которые ухмыляются мне в унисон.

— Честно говоря, я не думала, что ты придешь, — Белинда поднимает брови, даже не пытаясь скрыть недоверие.

Я делаю глубокий вдох и выдавливаю из себя самую убедительную улыбку. Теперь пути назад нет.

— Я никак не могла это пропустить, — говорю я, позволяя Меридей снять с меня вечерний плащ.

Ее дом не идёт ни в какое сравнение с особняком Аурика. Это как сравнивать алюминий с золотом, но даже моя хижина на окраине, в медвежьем капкане города, никогда не могла тягаться с этим местом. Стены покрыты цветочными обоями и медными бра. Гостиная вовсе не просторная — она загромождена картинами с чаепитиями, розариями и ангелами. Густые лавандовые шторы обрамляют четыре больших эркера, а в стеклянных витринах выставлены коллекции фарфора — величественные животные в движении, танцующие женщины в пышных платьях и фарфоровые чашки.

Гости расселись на розовых бархатных креслах и диванах, тянутся к миниатюрным пирожным и сэндвичам на подносах.

Один из санитаров сидит за роялем, играя бодрую мелодию, под которую так и хочется пуститься в пляс, но конформистки остаются на местах, потягивают чай и хихикают над старыми сплетнями. В воздухе витает лёгкий аромат ванили и жимолости — впечатляющая маскировка для той гнили, что передаётся от женщины к женщине с каждой мыслью, полной желания мне навредить.

Я оглядываюсь в поисках свободного места, не зная, где мне будет безопаснее. В центре? Ни за что. Но вот свободный диванчик у самой двери. Идеально.

Чувствуя на себе зловещие взгляды, я быстро наклоняюсь к женщине на другом конце дивана:

— Можно мне здесь сесть?

Я никогда не видела её раньше, по крайней мере, не в лечебнице. Может, она родственница Меридей?

Женщина кивает. Искренняя улыбка смягчает её щёки и зажигает её карие глаза.

— Я Рут, — она протягивает руку для рукопожатия. — Завтра мой первый день в качестве ассистентки конформисток.

А, она новенькая. Наверняка не в курсе планов моего уничтожения. Приятно иметь дело с чистым листом. Рут не разваливается на диване, а сидит прямо, скрестив ноги, и держится с изяществом балерины между па.

— Меня зовут Скайленна, — тихо говорю я. Не хочу, чтобы у других появился повод напасть на Рут, так что лучше держать нашу дружбу подальше от чужих глаз.

Присмотревшись, замечаю, что её черты почти эльфийские: вздёрнутый нос, длинные ресницы, острые костлявые плечи и большие сверкающие глаза.

— Они довольно пугающие, — так же тихо отвечает Рут, теребя своё цветочное вечернее платье. — Я боялась отказаться от приглашения… Не то чтобы у меня был выбор.

Внутренне я хмурюсь. Она кажется приятной. Ненавижу думать, что эти паразиты могут её испортить.

— Честно говоря, я не особо хотела работать в лечебнице. Но мой отец проиграл большую часть нашего скромного состояния. Родители заставили меня устроиться сюда, чтобы не запятнать свою репутацию бюрократа-Выжившего и жены Изумруда.

Её взгляд скользит по комнате, нервно оценивая других женщин, будто в любой момент те могут отрастить клыки и изрыгнуть пламя. Она удивительно откровенна для здешних, так открыто рассказывая о неудачах семьи.

Мне хочется предупредить её: Не доверяй им своих секретов.

И тут до меня доходит, зачем я здесь — будто опускаю ноги в воду и понимаю, что она ледяная, шокируя мою систему и возвращая её в состояние полной боеготовности.

Дессин здесь. Или будет. А меня здесь не должно было быть. И теперь, возможно, я нашла новую подругу — не пациентку и не мужчину, который дал мне кров. Подругу, которая вот-вот станет жертвой выходок Дессина.

— Тебе стоит уйти, — шепчу я под прикрытием болтовни и музыки.

Она поворачивает голову, её тонкие губы складываются в вопросительное «О».

— Нет времени объяснять, — продолжаю шептать, сохраняя светскую улыбку.

Меридей, будто вспомнив о моём присутствии, возвышает голос:

— Рут, Скай — идите, угощайтесь! — Она указывает на подносы с булочками и кексами.

— Я не ела четыре дня, чтобы сегодня насладиться ужином, — хвастается Белинда двум конформисткам по бокам.

Когда Рут встаёт, чтобы взять еду, я бросаю на неё взгляд. Сядь, умоляюще говорят мои глаза.

— Мы приберегаем аппетит для ужина, — отвечаю за нас обеих.

Хозяйка дома, одетая в чёрное вечернее платье с перчатками, накрывает на стол. Блюда со спаржей, жареной свининой, горячим хлебом и бокалы с шампанским занимают свои места.

Мы ведь даже не притронемся к еде, да?

— Ужин подан! Прошу всех к столу, — объявляет Меридей.

Рут хватает меня за руку, когда все встают, смотря с недоумением.

Что происходит? — беззвучно спрашивает она.

— Объясню, когда всё закончится. Не трогай еду.

Мне хочется рассказать Рут о всех подлых выходках, которые конформистки устраивали с моего приезда. Предупредить, что Дессин ворвётся на вечер, и шансы, что всё пройдёт гладко, — один на миллион. Но я не могу. Всё, что остаётся — быть рядом и надеяться, что Дессин почувствует моё желание защитить её.

Мы занимаем места за длинным столом, накрытым на пятнадцать персон. Меридей садится прямо напротив, не сводя с меня глаз. Рут