Читать книгу - "Рук и Бунтарка - Кейт Крю"

Я здесь и никого не знаю. Расскажи мне все секреты, — сказал я.

— Секреты не даются просто так.

— И правда, — сказал я, притягивая ее ближе. — Что ты хочешь взамен, Бунтарка? Назови свою цену.

Кейн принес нам еще два напитка, и Реган потянулась за своим, не теряя времени на то, чтобы отпить его.

— Хочу узнать один из твоих секретов за все их секреты. Хороший секрет, а не какой-нибудь глупый.

— Ты уже знаешь один из моих секретов, — сказал я. — Это очень большой секрет.

— Ты имеешь в виду этот? — Спросила она, проводя рукой по моему боку. Толстовка закрывала все, но она знала, что под ней и как это туда попало. — Возможно, но ты дал мне это по собственной воле.

Она не ошиблась. Я отказался от этого, чтобы она захотела остаться со мной, что сработало.

— У тебя очень хорошо получается, — сказал я. — Ладно. Когда мои родители умерли, нас с Иви отправили к незнакомому человеку. Нам говорили, что они — семья, но это было не так. Я был старше, мне было около пятнадцати, а Иви — около десяти. Мы решили, что больше не хотим быть с ними. Эта пара ужасно к нам относилась, поэтому мы кое-что предприняли. Мы начали с безобидных розыгрышей и быстро перешли к более опасным вещам. Некоторых из них было достаточно, чтобы отправить тех людей в больницу. Пара так испугалась нас, что отправила обратно.

— Обратно в сгоревший дом?

— Вернули в этот город. По сути, нас просто бросили на улице перед сгоревшим домом и забыли о нас.

— И что ты сделал?

— Это был один секрет, Бунтарка. Теперь расскажи мне их секреты.

Реган фыркнула, но наклонилась и начала показывать на каждого, рассказывая мне все секреты, которые могла только вспомнить.

Прошел еще час, прежде чем мне стало скучно. Неудивительно, что у всех богатых детей были похожие скучные секреты. От угона папиных машин до обвинений в торговле наркотиками и чуть не вылетевших из школы друзьями, которые кого-то подкупили, — все они были одинаковыми и скучными.

— Почему ты хочешь, чтобы отец позволил тебе возглавить его компанию? — Спросил я, желая узнать о ней больше, а о ее гостях — меньше.

— А почему бы и нет? А ты бы не хотел?

— Я имел в виду, в чем причина? Ты хочешь денег, власти, статуса? Чего?

Я застонал, когда Реган снова заерзала, сильно прижимаясь ко мне задницей.

— Всего этого, — прошептала она. — Я хочу сама распоряжаться своей жизнью. Хочу получить наследство нашей семьи. Хочу иметь деньги, чтобы делать с ними все, что посчитаю нужным. Я хочу, чтобы люди смотрели на меня и не видели скучной маленькой богатой девочки. Хочу, чтобы люди перестали следить за каждым моим шагом только для того, чтобы критиковать.

— Ты хочешь, чтобы они боялись тебя.

— Не совсем боялись, мистер Серийный Убийца, скорее… Уважали меня.

От мысли, что она может хотеть хоть малую часть той жизни, которую хотел я, у меня мгновенно встал.

— Ты знаешь секреты моего отца? — Спросила она. Этот вопрос был как удар ножом в мою грудь. Ее отец был причиной, по которой я вернулся за ней, и единственной причиной, по которой мы были вместе сегодня вечером.

Теперь его дочь сидела у меня на коленях, и я собирался отвести ее в комнату в его доме, чтобы трахнуть только для того, чтобы она была занята, пока мои друзья будут громить дом.

— Да, — сказал я. — Много.

— Ты бы рассказал мне?

— Может, в другой раз. Ты рассказала ему обо мне?

Реган кивнула.

— Немного, но я не назвала твое настоящее имя.

Мое сердце сжалось. Она хранила мои секреты. Она делала все, что мне, черт возьми, было нужно, чтобы я мог использовать ее, чтобы погубить его.

— Почему?

Она вздохнула, прижимаясь ко мне еще ближе, ее лицо опустилось.

— Я не думала, что ты бы обрадовался этому.

Я откинул голову назад, закрыл глаза, а моя рука все еще двигалась по ее ноге.

Часть моего разума, сосредоточенная на мести, внезапно замкнуло. Может ли Реган быть действительно предана мне больше, чем своему отцу? Я никогда не рассматривал такую возможность, но вот она, лжет ему, чтобы защитить меня.

— Скажи, если кто-то вдруг решит, что хочет меня убить, — пробормотал я.

Она тихонько рассмеялась, устраиваясь на мне.

— Я пошла, Рук.

Не открыв глаз, схватил ее крепче, удерживая на месте.

— Не надо.

К счастью, Реган прислушалась, ее пальцы скользили по моей груди и обводили татуировки на шее.

Я не думал о любви. Никогда не мечтал о том, чтобы однажды влюбиться.

Но казалось, что это может все же случиться. С кем-то, кто не выдаст секреты, кто будет принадлежать только мне. С кем-то, кто всегда прикроет мне спину и будет смотреть на мир вместе со мной. С кем-то, кто позволил бы сидеть здесь в тишине, положив руку мне на колено, чтобы предупредить, если возникнут проблемы.

С кем-то, кто дал бы мне пять гребаных минут покоя.

Не знаю, как долго я сидел там, пока вокруг нас продолжалась вечеринка, но мне было все равно, пока не услышал, как открывается еще одна бутылка.

Я приоткрыл глаза и посмотрел на Реган, когда она сделала еще один большой глоток.

— Напиваешься?

— Думаю, да. Сколько я уже выпила?

— Не думаю, что я могу сосчитать. Что случилось, Бунтарка? Сильно нервничаешь из-за того, что я останусь здесь?

Она застонала и выпила еще.

— Не напоминай мне.

— Я действительно так плох? — Ухмыльнулся, уже зная, что она считает меня таким.

Она откинулась назад, бормоча что-то, но я не мог разобрать невнятные слова.

— Ладно, Бунтарка. Думаю, пора отвести тебя наверх.

— Нет, я думаю, что со мной все в порядке, — сказала она, и последовавший за этим звук рвоты меня не убедил.

— Конечно. Тогда пойдем, приведем тебя в порядок в твоей комнате. — Я подхватил ее на руки, приподнимая под ноги. — Постарайся не блевать на меня.

— Меня не вырвет. — Ее голос дрожал, и я понял, что она, должно быть, снова борется с позывами рвоты.

— Ага. Ты всегда выпиваешь больше, чем можешь сосчитать, теряешь равновесие и начинаешь давиться?

Мы направились внутрь, но Эйден остановил меня, кивнув, что ему нужно со мной поговорить. Я усадил ее на кухонный стул, убедившись, что Реган может сидеть сама.

— Сейчас вернусь, Бунтарка. Постарайся не двигаться.

Она снова что-то пробормотала, откинувшись на спинку стула. Эйден ждал возле открытой кухонной арки, отвернувшись от нее.

— На двери кабинета ее отца