Читать книгу - "Золушка для идеального босса - Анна Лапина"

Так, что я забываю о том, что должна куда-то идти.

И вообще, зачем куда-то ходить, когда можно сидеть в машине и целоваться?

Не понимаю!

— Сладких снов, Золушка! — бросает Сева, отстранившись и поправив костюм.

Ага! Какие теперь сны, босс? После таких-то поцелуев? Только о сне и думать!

— И вам, — отвечаю ему и выхожу из машины, пытаясь держать лицо, хотя дурацкая влюбленная улыбка так и растягивает губы.

Поднимаюсь в квартиру с все тем же каменным выражением лица, но, стоит оказаться в доме, сползаю по двери вниз, спрятав лицо в ладонях, чтобы щеки не треснули от радости.

Мы с Севастьяном Марковичем встречаемся!

Я и он!

Мы!

То есть… Золушка и принц в моей сказке вместе!

Кажется, я схожу с ума…

— Приветики! — пугает меня голос мужчины, выходящего из гостиной.

Подскакиваю как ужаленная, готовая сражаться за свою жизнь, но угроза оказывается хоть и безумной, но неопасной.

Хм, а я уже начинаю привыкать к этому маньяку и своей новой жизни. Даже об инфаркте не подумала.

Вот что делает любовь с человеком.

— Лапин! — восклицаю.

— Прости, что зашел без твоего спроса, — виновато тянет он. — Я стучал. Ты не открывала. Я решил, что что-то случилось. Купалась, упала, головой стукнулась, — разводит руками, оправдываясь. — Мне просто нужно было забрать документы, — показывает на папку в своих руках. — У меня в этой квартире в сейфе хранятся документы на землю. Отчим попросил участок передать ему. Без документов не вышло бы. Прости, правда… Не хотел вторгаться без спроса. К тому же ты не отвечала.

— А, все хорошо! — перебиваю его. — Это твоя квартира. Можешь когда угодно приходить.

— Пока здесь живешь ты, это твоя квартира, — заявляет, выставив палец вверх. — Мне правда неловко. Я тебе звонил даже. Ты трубку не брала, — взглядом указывает на мой телефон.

Поднимаю телефон и понимаю, что из-за того, что убрала звук, дабы избежать звонков папы, я правда пропустила семь звонков от Лапина.

— Я пойду, Элла, — произносит Альберт, натягивая обувь. — Меня уже нотариус и отчим ждут. И так сделка в ночи проходить будет, чтобы завтра утром все было готово.

— А, хорошо! — киваю, пропуская его на выход, но есть то, что я хочу ему сказать. То, о чем я хочу кричать на весь мир. — Альберт, а мы теперь встречаемся. Я и Сева…

— Поздравляю! — искренне произносит он и притягивает меня для коротких объятий. — Быстро он так! Я думал, еще пару дней будет кругами ходить, а уже потом… Или он уже узнал, что ты его Золушка?

— Узнал, — киваю.

— И кто это сделал? — недовольно рычит. — Всю малину мне испортил!

— Не поняла!

— Я же все камеры за тобой чистил, чтобы он точно тебя не нашел! Любые твои следы от него прятал!

— Зачем? — недоумеваю.

Ладно я боялась, а Лапин?

— Чтобы он понервничал, — совсем не стесняется своего издевательства над другом. — Как он психовал! Ты бы видела! На нем яйца можно было жарить, так он кипел от злости! Чайник кипятить! Но я оставил ему зацепку. Номер машины, на которой ты приехала на юбилей.

— Боже!

Я думала, что я одна, а оказывается, что с моим боссом еще и играли! Бедный Сева!

— Все, Элла! — вновь быстро меня обнимает. — Люблю, целую, обнимаю! Я побежал!

— Через дверь? — уточняю у него, когда он открывает ее. — Тебе вроде балкон понравился, — указываю пальцем себе за спину.

— А я знал, что мы подружимся, Элла! Моя девочка! — расплывается в довольной улыбке и, послав мне воздушный поцелуй, уходит, оставляя меня привыкать к жизни с новым статусом: “В отношениях”.

Глава 16

Утром на работу еду на присланном за мной такси. Сева побеспокоился, извинившись, что не может заехать сам. А вместе с пожеланием доброго утра и сообщением, что вызвал мне такси, предупредил и о том, что его до одиннадцати не будет. Севастьян Маркович и его отец уехали к возможному поставщику.

В приемной меня ждало еще одно извинение. Огромный букет белых роз. Таких красивых, что мое сердце, кажется, решило навсегда поменять сердечный ритм, бабочки — поселиться в животе с пропиской, а лицо… лицо так и мечтает треснуть.

Больше получаса любуюсь подарком и написываю благодарности своему мужчине. А затем, убрав его назад, чтобы прекратить улыбаться как безумная, берусь за работу. Разбираю почту, готовлю бумаги и корректирую очередь тех, кто желает сегодня попасть к боссу. Только на первые полчаса шесть человек записаны. Босс каждому сможет уделить не больше пяти минут.

Бедный Севастьян Маркович! И как в таких условиях работать? Выпуск коллекции на носу, а к нему очередь, как к терапевту в городской больнице. Еще и без очереди хотят попасть.

Приходят ко мне с шоколадками и флиртующими улыбками. От даров отказываюсь, но всем предлагаю записаться в лист ожидания. И если босс освободится раньше или кто-то отменит свой визит — впихнуть его.

Но все же одну девушку записываю вне очереди, но там вопрос серьезный. Хочет отпроситься у моего босса на неделю, чтобы лечь в больницу и обследоваться из-за ухудшения зрения.

А ведь это не шутки! Она дизайнер. Глаза и руки, по сути, ее кормят.

То и дело бросаю взгляд на часы, с нетерпением ожидая, когда принц из моей сказки явится на работу. И каждый раз, когда дверь открывается, вздрагиваю и прощаюсь с сердцем, которое скачет, словно безумное.

Но каждый раз заходит не он, а те, кто записан на прием к нему.

И когда дверь в очередной раз открывается ближе к одиннадцати, я подскакиваю, ожидая увидеть босса, но в приемную входят моя мачеха и… мой отец.

Кто его пустил? Пропуска ведь нет!

Даже я, когда устраивалась, пропуск выписывала.

— Элла! — восклицает мачеха, коварно улыбнувшись, увидев меня. Весь ее вид обещает мне проблемы. И немаленькие.

Тяжело вздыхаю и оглядываю всех семерых человек, что сидят в приемной.

Скандала при них мне еще не хватало!

Быстро подхожу к родственникам, загораживая их от любопытных посетителей, которые уже смотрят в нашу сторону и ждут шоу.

— Элла! — строго произносит мой родитель.

— Пап, не сейчас… — молю, пытаясь вывести их двоих из приемной, но мачеха вырывается, а папа не дает и на сантиметр себя сдвинуть.

— А когда?! — недовольно бросает он. — Трубку ты не берешь! Заставляешь меня искать тебя по всему городу! А у меня сердце больное!

— Пап, здесь люди… — намекаю, указав на зевак.

— Я пришел за тобой, дочка! — заявляет он, махнув рукой своей жене, словно призывая ее что-то сделать. — Увольняешься и