Читать книгу - "Созвездия твоих глаз - Екатерина Маркмирова"

меня и с удовольствием наблюдал за тем, как моё лицо покрывалось красными пятнами. Да я чуть не задохнулась от его слов и его близости. Горячее дыхание вызвало мурашки по коже.

– Спросим у Вашей невесты, мистер МакКей, не против ли она, чтобы Вы сняли с меня шорты и шлёпали? – едко спросила я, не отводя глаз.

Дэвид поморщился, как от зубной боли, развернулся и направился к машине.

– Харт, не отставай! – бросил он через плечо.

Через два квартала Шон остановил автомобиль около высотки в тридцать этажей. Пока мы поднимались на девятнадцатый этаж, Дэвид объяснил, что мы сейчас встретимся с клиентом «Харт-билдинг». Мистер Монтгомери вложил капиталы в небольшой частный сектор в пригороде Нью-Джерси. Стройка вот-вот будет завершена, но инвестору уж очень хочется заявить о себе помимо стандартной рекламы.

– Ты сейчас шутишь? Где я и где реклама?

– Рекламой будет заниматься Джексон – наш деловой партнёр. Сейчас ты выслушаешь Монтгомери, возможно, внесёшь свою лепту в процесс. Или ты и дальше собираешься заниматься в офисе всякой ерундой? К тому же Стивен говорил, что у тебя диплом с отличием, если мне не изменяет память. Хорошая стажировка, не находишь, мисс Харт?

Монтгомери мне напомнил дона Карлеоне и внешностью, и поведением. Беседа была нудной, как и лекции в Университете.

И говорил он так же:

– О, мистер МакКей, у Вас прелестная сестра. Милая леди, я хочу сделать так, чтобы больше людей узнало о щедрости мистера Генри Монтгомери: очень низкая арендная плата, льготы неполным семьям и тем, кто оказался в трудной жизненной ситуации.

– Чтобы узнали о Вашей щедрости, нужно понимать, о каких цифрах идёт разговор, с чем сравнивать, – ответила я.

– Изучите рынок аренды и сами скажите мне, что для Вас, милая леди, будет считаться «щедростью».

– А какой цвет пиара Вы рассматриваете? – уточнила я.

– Все, кроме чёрного, а главный акцент пусть будет на зелёном, ведь «Харт-билдинг» – это в первую очередь экологичность, как говорит мистер Дэвид МакКей.

Спускаясь на лифте, Дэвид пояснил, что пиар-агентство Джексона расположено на четыре этажа выше офиса «Харт-билдинг», и я смогу стажироваться там, когда мне будет удобно.

– Дэвид, я не понимаю, для чего всё это. Оставаться в компании я не собираюсь. Пройдут три месяца, и я сбегу отсюда.

– А если я не хочу этого?

Дэвид нажал кнопку «стоп» на циферблате лифта. Кабина плавно затормозила. А потом Дэвид сгрёб меня в охапку и прижал к себе сильно-сильно.

– Эмбер, я хочу быть рядом, хочу быть в твоей жизни. Но любить – это не только о физической близости…

Я глубоко вздохнула и подняла лицо к нему. Мы снова смотрели друг на друга безотрывно, пока его взгляд не упал на мои губы, а мой на его. Это наваждение, жажда, какое-то безумие! Мы целовались неистово, жарко, вкусно и мучительно.

«Это в последний раз. Последний раз. Последний раз», – оправдываюсь перед собой.

Он целовал, я отвечала, по телу бежали импульсы, голова кружилась, и пол уходил из-под ног. Мы как ненормальные вцепились в друг друга. Дэвид притягивал меня к себе за затылок, а я сжимала его плечи, держалась так крепко, будто от этого зависит моя жизнь.

Я хочу этого мужчину всем телом и душой. Я люблю этого мужчину всем телом и душой. Но действительность не давала забыть о главном.

«Нет! Нужно прекратить! Срочно!»

– Дэвид, хватит! – Отталкиваю его от себя разозлившись. – Ты ошибаешься, если думаешь, что я буду сидеть в офисе, общаться с тобой, наблюдать за тем, как ты счастлив в браке со своей Анджелиной, растишь с ней детей. Кем ты себя возомнил? Султаном в гареме? Чёрта с два! Я не буду жить, как моя мама: стоять у окна и надеяться. Мы пойдём каждый своей дорогой! Не смей больше ко мне прикасаться! А ещё скажи своей ненаглядной, что ноги моей на вашей свадьбе не будет. Решила меня сделать подружкой невесты. Дура!

Выговорившись, мне стало легче. Дэвид молчал. Я нажала кнопку на циферблате, и лифт вновь поехал вниз.

В машине мы не обмолвились друг с другом и словом и всё наше общение до конца недели было сведено к минимуму и не выходило за рамки «босс-подчинённая».

Глава 17

Эмбер

Брайс встретил меня после работы. Он стоял около своего автомобиля, смущённо улыбался и держал в руках два билета в кино. Одет Купер, как английский денди: тёмные брюки, светлая рубашка, серый пиджак и лакированные туфли. Одежда на мне с самого утра не изменилась: я всё в той же футболке и джинсовых шортах, но мне было безразлично, что наш стиль не сочетался, меня беспокоило другое: Дэвид и Креветка, по идее, должны были пойти с нами. Я выдохнула с облегчением, узнав, что у МакКея возникли важные дела и они не смогут составить нам компанию. И почему-то я была уверена, что это всего лишь отговорка Дэвида. Он наконец-то услышал меня.

Меня до слёз тронуло кино о влюблённой паре, которая, несмотря на преграды, всё же смогла обрести счастье. Героиня так часто примеряла на себя фамилию любимого мужчины, что в моей голове непроизвольно тоже возникли неравенства: «Эмбер Купер. Миссис Купер. Мне совсем не идёт. Эмбер МакКей. Миссис МакКей. Мистер и миссис МакКей».

Миссис МакКей станет Швабралина, а я останусь Эмбер Харт. Просто Эмбер Харт.

– Ты очень сентиментальна, Эмбер. Мне это нравится. Такая милая с заблестевшими глазками и чуть покрасневшим носиком, – сказал Брайс после того, как мы вышли из кинотеатра.

Он предложил немного прогуляться вдоль Бродвея, послушать уличных музыкантов и посмотреть на другие интересные личности. В Нью-Йорке многие актёры театра начинали именно с уличных постановок.

– Как поживает твоё сотрудничество с «Вирджин»? – поинтересовался Брайс.

– Сегодня я была в их офисе для подписания контракта. Себастьян подобрал мне несколько нарядов, курьер завтра должен будет привезти их ко мне домой. Вот с завтрашнего дня я и начну выполнять свои договорные обязательства. На выходных какой-то известный в Нью-Йорке фотограф будет снимать меня для баннерной рекламы и сайта «Вирджин», – я говорила, а сама не верила, что это и впрямь произойдёт со мной! Моя личность привлекла внимание европейского бренда одежды, и я буду за это получать деньги!

– Ох, Эмбер, я очень рад за тебя! – Брайс смотрел на меня с искренним восхищением в голубых глазах. Чужих. Не синих.

Мой спутник то и дело пробовал сцепить наши ладони, но я или всплёскивала руками, или тыкала пальцами в уличных певцов,