Читать книгу - "Созвездия твоих глаз - Екатерина Маркмирова"

class="p1">– Эмбер, ты провоцируешь меня, – говорит Дэвид с лёгкой хрипотцой в голосе.

Мои щёки вспыхнули. Воздух между нами накалился, сердце в груди пропустило удар. Мир сузился только до нас двоих. Глаза в глаза. И если я не отступлю, мы снова вернёмся в исходную точку, поэтому я послушно протянула ему телефон.

– Лгунья. Маленькая лгунья. Говоришь, чувств нет? А глаза не умеют врать. Мне тоже сложно, невыносимо, Эмбер. Губы твои вижу и думать ни о чём не могу. Они мягкие, вкусные. Твои невозможные зелёные глаза мне снятся с того самого дня в клубе! Мне крышу сносит от тебя…

– Перестань! – я резко прервала его. – Звони Себастьяну, и я наконец-то пойду работать!

– Работать? От писем я тебя освободил, поэтому имею полное право дать другие указания, например…

– Мистер МакКей, у Вас встреча! – немного визгливо раздалось со стороны двери.

– Пусть подождут, я занят, – резко бросил он Швабралине, не поворачиваясь, и она пулей вылетела за дверь.

Злюсь ли я на Креветку? Да, до чёртиков! Жалко ли мне её? Да, хотя я и не выношу её с первой нашей встречи, но это не её вина, а наша – моя и Дэвида. Нам с ним даже не стоило пробовать быть вместе. Не Швабралина, так Стивен был бы против. Для меня слова отца не значат ничего, зато Дэвид его боготворит. Если бы моя мама была жива, то тоже не смогла бы простить мне эти чувства. Дэвид – сын той, кто отобрала у мамы любимого.

Дэвид вернулся за стол и набрал Себастьяна. Он чеканил ему каждое слово с требованием. А я слушала и смотрела в окно на проезжающие автомобили, куда-то торопливо идущих людей, яркие таблоиды. Манхэттен прекрасен.

– Шесть тысяч! Мистер Дюпон, мы с Вами оба понимаем, что Эмбер вскоре начнут поступать и другие предложения. А эти цифры – гарантия на год. – Дэвид замолчал, пока Дюпон что-то отвечал ему. – Договорились.

– Ты серьёзно? – спросила я, как только он положил трубку.

– Эмбер, Стивен имеет все шансы победить на выборах. Утром уже вышла статья о нашей семье. Дюпон её совершенно точно читал и поэтому быстро подсуетился. Твоя аудитория растёт с каждым днём и после выборов станет ещё больше! А их дом моды с этого заработает миллионы! Поверь, я знаю, о чём говорю.

Поблагодарив Дэвида за участие, я вышла из кабинета. Пролетела мимо Креветки к своему стулу.

– Эмбер, вот телефон той девушки, – Амалия протянула мне листок с номером телефона и именем «Райя», когда я села рядом с ней.

Глава 16

Эмбер

Отсидев оставшиеся два рабочих часа, я вышла на улицу и сразу же набрала номер Райи. Трубку долго не брали, но в итоге на другом конце линии ответили. Грубоватый, с акцентом женский голос совсем не вязался с миловидной внешностью латиноамериканки на старых фото Кулэст. Райя согласилась со мной встретиться завтра днём и поговорить. Обрадованная этим, я торопилась в ночной клуб «Клетка» к девчонкам, где работала совсем недавно. Новости о моём контракте всем подняли настроение. Ещё бы! Шести тысяч хватит на аренду помещения для танцев. Да, где-нибудь в тихом районе Бруклина или Куинса. Неважно! Мы сможем репетировать там днём, в выходные, и, самое главное, если поиски в ближайшее время увенчаются успехом и подвернётся готовая студия – я смогу набрать группу желающих учиться танцевать.

«Мам, я ещё на один шаг ближе к своей мечте!»

Девчонки оценили составленную мной композицию, но «La Tortura» им показалась совершенно неподходящей. Я была с ними полностью солидарна. Эта песня ассоциируется с Дэвидом. Танцевать под неё, а думать в это время о НЁМ не хотелось. Его слова и без этого никак не могут покинуть мою голову, крутятся и крутятся на повторе: «Лгунья. Маленькая лгунья. Говоришь, чувств нет? А глаза не умеют врать. Мне тоже сложно, невыносимо, Эмбер. Губы твои вижу и думать ни о чём не могу. Они мягкие, вкусные. Твои невозможные зелёные глаза мне снятся с того самого дня в клубе! Мне крышу сносит от тебя».

Стоило бы порадоваться, да не выходит. А ещё эта песня о любви. И что в итоге мы с подругами делали весь оставшийся вечер? Правильно – искали другую.

– Нужно что-то более яркое!

– Броское!

– Экспрессивное!

– Динамичное!

– Мозговыносящее! – смеясь, подытожила все вышесказанные эпитеты Энн.

– Девочки, нам нужна музыка без слов. Слова всегда обязывают, – заявила Паола.

– А что, если… Сейчас. – Миди нахмурила лоб и пощёлкала пальцами. – Как же её зовут?! А, вспомнила – скрипачка Линдси Стирлинг!

– Что-то знакомое, – задумалась я.

Миди нашла одну из композиций с названием «Prisma» и включила нам. По окончании так и хотелось присвистнуть и прокричать: «Вау!» Скрипичная музыка затрагивала струны души и вызывала шквал эмоций, под её аккорды чувствуешь, что живёшь.

– В регламенте конкурса ведь нет слов, что мы должны танцевать именно джаз-фанк? – спросила Джейн, накручивая на палец огненно-красный локон.

– Нет, – я помотала головой. – Это Кулэст танцуют только джаз-фанк, а на «Бэст24» будут любые современные танцы. Мы можем выдумывать и совмещать. Лучше всего под эту музыку подойдёт контемпорари2.

***

Вчера я вернулась домой ближе к полуночи, а утром узнала от Сары не очень радостную новость: её мама сломала правую руку. Саре придётся как минимум на месяц уехать в Кливленд. Мне будет одиноко в нашей квартире, я очень привыкла к подруге и к её поддержке, но мама – это святое!

Ноги на работу идти не хотели, я мысленно перебирала варианты веских причин, из-за чего не могу сегодня выйти, и, к своему неудовольствию, поняла, что опоздала с обманом. Около подъезда стояла машина Дэвида. Шон, увидев меня, тут же выскочил открывать для меня дверь пассажирского сидения.

– Доброго утра, мисс Харт. Босс дал распоряжение возить Вас на работу и с работы.

– В смысле? Ты же его личный водитель. А он на такси будет ездить или на общественном транспорте? – в шутку спросила я.

– Нет, у мистера МакКея есть свой личный автомобиль, а это машина компании, – Шон ответил без единого намёка на улыбку.

«Наверное, я сморозила неудачную шутку».

– Ах, вот оно что, – протянула я и села в салон.

Это новый вид заботы обо мне или хитроумный аналог слежки? Как бы то ни было, а меня трогает внимание Дэвида. Я никогда не относила себя к классу тех самых «сильных и независимых женщин». Да, я хотела свободы, быть самой собой, но, как и любая